фцук, Gogia, Major (c)
Золото Челюстей.


часть 1. часть 2. часть 3.

часть 4.

- Дык эта... - бригадир ткнул пальцем в сторону Коровкина. - Вон пацан реально всей информацией владеет. Коровкин тоненько застонал, сунул палец в рот и свернулся калачиком возле Тонского. Репа строго отвел руку Коровкина ото рта, Коровкин задергался и захныкал.

- Пивка б ему. - сказал сердобольный Сладков. - Перенервничал он у вас. Надо поосторожнее с людьми, поаккуратнее, и так его жизнь невзлюбила. Репа открыл бутылку пива, приподнял головку хнычущего Коровкина и попытался донести горлышко до дрожащих губенок, однако Тонский неожиданно открыл глаза и невидимым глазу движением овладел пивом. Кадык Тонского заскрипел, заухал. Репа смутился. Попробовал отобрать бутылку, но проще было поднять беднягу вместе с бутылкой.

- Он чего? Он ваще кто? Я что, в натуре, персонально ему пиво нес? Пальцы Репы сжались на воображаемой бите и Сладков осторожно вмешался:

- Это уважаемый человек, законный русский писатель. Пиво его страсть и болезнь, он двенадцать штук грин в неделю платит психоаналитику, а результатов пока нет.

- Че, реально? - Репа возмутился. - Слышь, старшой, надо побалакать с пацаном за ту падлу аналитика. Сам псих и пацану результата не видать! Вот даст нам Глеб Самуилыч выходной...

Коровкин вдруг резко сел и заговорил демоническим голосом:

- Глеб Самуилович приказал этого жалкого человечка к себе на дачу доставить не позднее заката. Крови не уронить ни капли. Весь в дело пойдет.

Братаны слушали эти слова как гимн, замерев с воодушевленными лицами, головные уборы сняв. Тонский допил и перестал хрустеть кадыком. Сладков, повинуясь смутному желанию, подтянул поближе к себе пиджак с карманами набитыми деньгами. Коровкин умолк было, но тут же разразился леденящим кровь хохотом. Хохот не понравился Тонскому и он стал размахивать пустой уже бутылкой, пытаясь въехать Коровкину куда-нибудь приговаривая:

- Вот тебе, тля бездарная, насекомое из собрания, исписавшийся буквоед! Наконец ему удалось зацепить Коровкина по уху, отчего тот перестал смеяться и снова захныкал. Очарование пропало, все задвигались.

- Ну вот что, мужики, - Сладков, стараясь не раскачиваться, искал рукава пиджака. - Меня сейчас в Госсовете ждут, а Глебу я сам позвоню. Вы тут пока располагайтесь...

- Репа, глянь как там в коридоре... - бригадир давил пальцами мобилу. - Пацаны? Заводи моторы, счас выходим!

Сладков посмотрел было на окно, но что-то мешало ему сегодня превратиться в Тарзана. Он сунул в карманы сигареты и приготовился следовать за бригадиром, но тот молча указал ему на Коровкина. Сладков не стал спорить и поволок жертву Тонского за дверь. Авось, пригодится. На лестнице к ним присоединился бдительный Репа, проверявший верхний пролет. Оттуда еще слышались чьи-то матюки и всхлипы.

Выйдя на улицу, бригадир и Сладков увидели, что все сидящие в машинах пацаны машут им руками как заводные. Бригадир, в поисках такого их поведения, повел головой влево, Сладков вправо. Сладков выиграл - именно справа к ним приближалась колонна автомашин, возглавляемая давешним джипом. "Так вот ты какой, перст судьбы..." - думал он, роняя беспомощного Коровкина под ноги к бригадиру и устремляясь навстречу врагам своих врагов. Выскочивший из подъезда Репа сумел-таки перепрыгнуть и через Коровкина, и через повалившегося на него начальника. "Догонит..." - подумал Сладков, косясь на свои незавязанные шнурки, однако сзади послышался тупой гулкий удар. Это Тонский снова попал бутылкой в форточку.

- Спасибо тебе, дружище... - взгрустнул вслух Сладков, ныряя в притормозивший джип. - Как-то ты теперь без меня...

(продолжение следует)