Вечерний Гондольер
Major (c)
МАО.


часть 1. часть 2. часть 3. часть 4. часть 5. часть 6. часть 7. часть 8. часть 9. часть 10.

авантюрный роман. рисунок Screamer (c)

11. художник Screamer (C)

Я тоже быстрее стал им улыбаться, пока Абдулла обоих не зарезал. Сука немного удивилась, что я ей так рад, и говорит:

- Мао, ты чего на полтинник стал похож? Никак потенция подросла? Соскучился?

Я молчу, жду Абдуллу. Но он из-за двери не выходит, как провалился там. Я тогда встал с ковра, на котором лежал, и стал пятиться. И улыбаюсь. Суке это понравилось и она, лапы волосатые растопырив, за мной пошла. Так пятились пока я спиной в стол Апулея не уперся. Тогда я чтобы обстановку разрядить, спрашиваю узбека:

- А тебе-то чего от меня нужно?

- Как чего? Ты меня погубил, я теперь тебя погубить хочу. Я, уважаемый, сам человек не злой, но ты меня обидел, и семью мою.

- Не отвлекайся, - говорит Сука, - полезай, солнце мое, на стол.

Я решил, что на стол стоит залезть, все-таки она в лицо дышать не будет, но только ногу наверх забросил, меня повело и я свалился. Хорошая водка у дервиша. Сука запах унюхала и стала меня пьяницей ругать. Тут, говорит, придется теперь повозиться. И сказала, что б узбек дверь закрыл. Он закрыл, а там Абдулла с тесаком и бещеными глазами. Но узбек не испугался.

- Убери железку, правоверный, я же и так мертвый!

- Это - не железка. - говорит Абдулла, а сам, видать, не знает что теперь делать. - Это астральный клинок из сокровищницы Нибелунгов. Режет по мертвому как по живому. Отойди на три шага и ляг на пол.

Узбек засомневался, посмотрел на Суку. Сука нахмурилась:

- Тебе, козлу, что здесь нужно?

- Мне нужен ишак по фамилии Мафин. Он меня сдал, джяляб.

- В своем праве ишак! - прикрикнула на него Сука. - И ты меня не джялябь! Если мертвому поручено вмешаться, может вмешиваться и не моги им мешать, недоучка! Иди прочь!

Абдулла заменжевался сразу. Видимо, осла ему очень хотелось порешить, сильно задел я его с порнухой, но Сука для него - авторитет. Посмотрел на меня, развел руками: извини мол, ножик свой спрятал и исчез, только ладошками махнул.

- А в самом деле, где ишак? - тут же забеспокоилась Сука. - Мы по запаху шли, увлеклась я, а тут и правда ишаком пахнет. Иди-ка, Карим, за дверью постой. Карим вышел. И не успела за ним дверь закрыться, как из-под стола вылез Апулей и засветил копытом в затылок не успевшей обернуться Суке. Она завалилась как спать, а Самаркандыч поднял меня аккуратно, поставил. Поддержал, снова поставил. Потом посадил на стол, задрал мне легонько веко и рассмотрел зачем-то зрачок. Покачал головой.

- Никакой у тебя культуры пития, друг мой Мао.

- Спасибо что выручил. А я думал тебя на реинкарнацию пустили.

- Скорее на колбасу тут пустят... - нахмурился мертвый ишак. - Вот что, передай своему толстяку вот такую бумажку, и скажи, что если будет себя хреново вести, ночными кошмарами дело не ограничится. Запомнил? Держись Райфайзена, он малый не дурак. Домой только не возвращайся, посадят ведь.

- Да нет у меня дома, Апулей! - я хотел ему все про себя рассказать, он тронул меня за щеку и я проснулся в лопухах около столика и лавки. Когда я открыл глаза, Саид и Райфайзен заулыбались, а Абдулла испугался.

- Ну вот! - говорит Саид, - я же говорю: просто обожрался. Иди-ка Мао в уголок, два пальца в горло сунь.

- Спасибо, Саид, не нужно. Я вот Абдулле бумажку принес одну. Разживаю кулак, где у меня клочок бумаги оказался, протягиваю Абдулле. Он смотрит, а бумага разворачивается сама. Он читает, я даже вижу как глаза его по строчкам бегают. Райфайзен тоже хотел почитать, потянулся, но тут бумага вспыхнула синим огнем и сразу вся сгорела. Я даже обжечься не успел. Райфайзен на меня уставился, Саид свистнул, а Абдулла встал, одежку у себя на брюхе расправил и важно так говорит:

- Слушаю и повинуюсь. Называйте адрес.

Саид говорит:

- Бандеролью что ль пошлешь? Пристрелю я тебя все-таки. Но Абдулла к нему не повернулся, смотрит терпеливо только на меня. Я смотрю на Райфайзена: давай, предлагай. Но австриец задумался о чем-то, каролинкину тетрадку из кармана достал, не замечает.

- Райфайзен! Оставь ты эту тетрадь, у Абдуллы вон есть настоящий ножик нибелунговский, он тебе и так расскажет где сокровища. Только давай сперва выберем куда этот дервиш нас зашлет силой разума и колдовства. - я потому так странно говорил, что водка опять ударила, и у меня не только язык, но и мозги заплетались.

- Какой ножик? - не понял Райфайзен.

- Ну которым даже мертвых можно убивать, - объясняю, - Показал бы человеку, Абдулла!

Но Абдулла сделал вид что не слышит. Застыл как памятник себе. Тогда Райфайзен говорит нам:

- Вот что. Если этот человек действительно может перенести нас в любое место, и, скорее всего, в другой раз нам его не найти, стоит подумать прежде чем решить. Дело в том, что в Австрии меня будет искать доктор Менгеле, да и в Германии тоже, а на то, чтобы скрыться, нужны средства. А средства у меня небогатые, к тому же в Австрии, где до них не добраться.

- Лжец. - одними губами сказал Абдулла. - Чек. Ха.

- Это не имеет роли. - отрезал Райфайзен. - Так вот, я бы предложил поискать это пресловутое сокровище. То есть не поискать, а отправиться туда, где оно лежит. Если никто не против, ведь у нас одна попытка, насколько я понимаю?

- Абдула, - сказал я тогда, - поехали к сокровищам нибелунгов. Только постой, а водка у тебя есть еще?

Абдулла хотел что-то сказать, но сам себя заткнул, махнул рукой и вытащил из лопухов еще бутылку, теперь это была "Пшеничная". Не успел я ее открыть, как дервиш снова закрутил ладошками и меня опять затошнило. Я обнял бутылку, скрючился, настроился терпеть, но тут же пахнуло холодком. Я поднял голову - мы стоим у ручья в каком-то узком ущелье. Ручей видно холодный, да и вообще не жарко. У ручья сидит смуглый упитанный человек с черными волосами в мелкое колечко и смотрит на нас... Ну как будто нас нет. Саид повел было в его сторону своими автоматами, но тут же перевел их на дервиша.

- Где деньги, Абдулла?

- Вон. - Абдулла ткнул пальцем в скалу. - Вон пещера, там сокровища. Я свое дело сделал, теперь прощайте.

Саид и Райфайзен что-то стали кричать Абдулле, но он закрыл уши руками и исчез. Я подошел к человеку у ручья.

- У тебя, - говорю, - стакан есть?

- Нет. Ты - доктор? - это он мой халат местами еще белый увидел.

- Нет, я скорее больной. - меня и правда трясти начинало. А тут ещеи холодно. Бутылка никак не открывалась, но я вспомнил про отвертку в кармане, поддел. Когда оторвался, вижу - человек руку к бутылке протягивает. Я уже от такого отвык. Ну дал ему, конечно, все-таки на холодных камнях человек. Он поглотал мелко-мелко, отдал мне, сморщился.

- А говоришь, не доктор. Меня зовут Филипп. Спасибо.

- На здоровье. Мао. А сколько тут до города?

- Не знаю, - говорит Филипп. - Не знаю, есть ли тут города. Монастырь видел дня два назад. Но я вообще-то быстро не люблю ходить.

Тут сзади послышалась ругань, я обернулся и увидел как из пещеры выходят Саид и Райфайзен. Райфайзен держал в руках пару грязных толстых книг, вроде старинных, а Саид здоровый подсвечник. Ругался Саид, он выходя из пещеры ударился и вообще был расстроен.

- Мао, там ни хрена нет! Здоровенные стоят сундуки, и все пустые! Чуть башку не разбил! Это что за хрен сидит?!

- Это Филипп, а подсвечник золотой?

- Серебро. - Саид приложил подсвечник ко лбу. - Фигня, дешевка. Долларов двадцать. На сундуках еще серебро есть кое-где, но отбивать надо год. Мы где, Филипп твою мать?

- Это Тибет, крыша мира. - Филипп смотрел нга Саида подозрительно. - Мао, твои друзья ищут сокровища? Это презренное занятие. Как и большинство других. Объясни им, что деньги принесут только зло.

- Подружились? - Саид озадачился было, но увидел бутылку. - А, Мао собутыльника нашел! Ну дай и мне.

После Саида мало что осталось, меньше половины даже, и я решил допить. Я не жадный, просто мне надо, а им нет. И я допил. Занюхал, проморгался, вижу - все возле Райфайзена, даже Филипп. Книги рассматривают. Я подошел, хотел тоже заглянуть, но они сгрудились, задами толкаются. Я подскользнулся, упал, ну и остался сидеть.

Послушал их разговоры смешные, и понял что ничего они там не понимают. Неизвестный язык, даже буквы неизвестные. Они заспорили наконец, сколько эти книги стоят, и Райфайзен говорил что им цена наверное по тысяче за кждую, а Саид не верил, говорил что все истерлось и порвалось. Филипп молчал, только иногда хмыкал. Но когда Райфайзену и Саиду надоело спорить, они повернулись к нему и стали спрашивать дорогу отсюда. Но Филипп то ли не знал, то ли не хотел говорить и все отбрехивался выражениями вроде:

- Отсюда ведут столько же дорог, сколько и сюда. Саид уже начал психовать, затвором щелкать, но я просто спросил:

- Филипп, а ты здесь остаешься, или идешь куда?

- Я собираюсь покинуть Тибет. - сказал Филипп. - И последние четыре недели я делал это в том направлении.

И он показал рукой, в какую сторону по ущелью он шел. Райфайзена это устроило, Саида мало по малу тоже и мы пошли. Впереди шел Райфайзен с книгами, потом Филипп, которому Саид дал подсвечник, потом Саид с одним автоматом, потом я с другим, но без патронов, Саид не дал пока не протрезвею. И вот я шел и думал, что без патронов совсем неплохо и трезветь необязательно совсем. Через пару часов стемнело, но мы не остановились, потому что было холодно, и никто не хотел ложиться на камни спать. Я все время ушибал босые ноги и постепенно отставал, наконец мои друзья скрылись за поворотом.

(продолжение следует)

Высказаться?