Вечерний Гондольер
Зоил (c)
О ПОЛЬЗЕ МАСОНСКИХ ЗНАКОВ ПРЕПИНАНИЯ.


 Вы знаете, дорогие сетевые идиоты, мой сиротский плач в прошлом выпуске не пропал втуне, я получил новое стихотворение для разбора. Вот оно:

Шахта лифта разевает пасть.
Вот бы взять и туда упасть!
Туннель вертикальный зовет, маня-
Только меня, одного меня!-
Туда, где сбылись уже все мечты,
Где совершенно свободен ты
От смыслов, символов и эмблем,
Где действительно нет проблем.
Ступайте на хуй, мои друзья.
Вас без себя оставляю я,
А ало разбрызганные мозги
Послужат зрелищем для других.

Не могу не посоветовать автору не терзать боле близких ожиданием, а немедленно претворить задуманное в жизнь. Потому как, если он рискнет прочитать это стихотворение вслух, то взволнованные слушатели, скорее всего, будут его бросать в шахту лифта не целиком, а небольшими ало разбрызганными кусочками.
Хочется отметить однако две несомненные удачи автора: экспрессивное, полное всамделишного отчаяния, обращение к друзьям и фрейдисткие мотивы в разговоре с любимой девушкой (Туннель вертикальный зовет, Маня).

Сегодня же мы поговорим о проблемах сохранения русского языка в чуждой языковой среде на печальном примере живущего в Швейцарии Михаила Сазонова, подписывающегося дурацким псевдонимом «Мишель». Как известно, это женское имя, которое с гордостью носят актриса Пфайфер и героиня известной песни «Роллинг Стоунз».
Сами понимаете, что может понимать в стихах человек, который даже нормальный псевдоним себе подобрать не в состоянии?
Единственный факт, который может служить оправданием Сазонову - то, что он начал писать стихи не так давно и поэтому воспринимает мир с умилительной детской непосредственностью. Графоманы, которые давно миновали эрекцию первого года, диатез третьего и вечное полшестого пятого, смотрят на него с известной завистью меж редких зубов.
Гораздо более прискорбным является слепое подражание Сазонова Михаилу Щербакову, этому оплывшему идолу восьмидесятых, этому Тутанхамону интеллигенции и Нарайяме эмиграции. Да, как сейчас помню, и мы в Нижневартовске любили затянуть между четвертой и одиннадцатой: «Чего-то август, трампарам, неслась галактика, по речке плыл не помню что, кончалась практика...»
Но в один прекрасный день, когда высохли слезы на ногах и нос принял форму того, в чем ты, я спросил себя, слегка гундося и заикаясь: а не жлобство ли это использовать гитару в поэтическом промысле? У Пушкина была гитара? Может, у Лермонтова была гитара? А у Тараса Шевченко, к вашему сведению, не было не только гитары, но и музыкального образования. Но это все не мешало им творить стихи с большой буквы С, поэмы с большой буквы П и прочее худло с известной большой буквы.
Так почему же мы делаем скидку этим современным бардам, развесившим портянки своих душ над костром нашего доверия. No pasaran, как говорил журавль, вынимая клюв из кувшина.
Возвращаемся к Сазонову, чья бездарность бросается в глаза даже быстрее, чем портреты королевской семьи в тайском ресторане.
Ограничимся посему разбором его стихотворения «Все песни о зиме», который любезно провела моя добровольная помощница Марфа Московская. В своем экзальтированной, но содержательной рецензии Марфа широко пользовалась тайными масонскими знаками препинания, вопросительным и восклицательным:
Когда мы ехали домой
и снег скрипел под половицей,
медвежьей лютою зимой
в одной продрогшей рукавице (мы ехали - в одной рукавице? или сидели в ней?) ,
в другой красавица девица, (!!!)
и восемь футов за кормой.(????)

Вечор, ты помнишь, ямщика
мы гнали, месяц был на спаде,
твоя морозная щека
ладонь мне согревала сзади (??? это как?),
и солнце серебрило пряди (???? Так солнце или месяц????)
и остывало у виска.

Зима! люблю тебя, как зять: (!!!!!....)
 сосулек частокол плакучий, (весной, имхо ????)
 снежинки, бьющие в падучей, (......))))
 и тучи - солнца негде взять...
А сани мчались, мчались с кручи,
когда мы возвращались вспять.

Я бы не останавливался на достигнутом и продолжил бы, к примеру так:

Когда мы(???? кто???)  ехали домой (??? куда???)
и снег (!!! что???) скрипел (??? что делал???) под половицей (где-где???!!!???),
медвежьей (@@@@@ - побежали собачки, побежали родимые) лютою зимой (***** - это снежинки)
в одной (??? в скольких?)  продрогшей рукавице (кто продрог, рукавица???)
в другой (в другой рукавице????) красавица девица (фигуристая вот такая - &)
и восемь (один лишний) футов (!!!!английская мера длины) за кормой.
(++++> это корма, футфутфутфутфутфутфутфут - это восемь футов)

Вот в таком примерно аксепте. Не скучайте, придурки.

Высказаться?