Вечерний Гондольер
Татьяна Калашникова (c)
kalashnikova@home.com "Тили-тили-тесто, жених и невеста..."


1. Сводники

- Красивая у тебя дочка, Иван Палыч. Ей сколько сейчас?

- Девятнадцать, на втором курсе она.

- А у нас с Галей сын, Сашко. Куда лучше этого носатого ворона, что с твоей Аленой сидит. Мы - старые друзья. Хорошо друг друга знаем. Для Сашка нашего все в жизни сделаем. Давай, может, их познакомим.

- Ты слышишь, мать, что Григорий Иваныч говорит? Елену нашу с их сыном предлагает познакомить.

- А что? Давайте познакомим, - подключилась к беседе, суетившаяся по кухне гостеприимная хозяйка дома Верхояновых.

Сегодня Валентине Михайловне Верхояновой исполнилось пятьдесят лет. Было большое застолье, - муж, Иван Павлович, не поскупился. Много людей собралось. Приехали даже старые друзья из Кременчуга. С ними Верхояновы виделись теперь довольно редко, но по-прежнему их любили и долголетнюю дружбу, начавшуюся еще в ту пору, когда молодой лейтенант Григорий Демьяненко служил на Полтавщине, где и по сей день жили Верхояновы, ценили и чтили.

Гости уже разошлись, и старые друзья наконец-то могли посидеть спокойно без посторонних за бутылочкой водки и поговорить о том о сем, не ловя себя за слово в опаске быть неверно истолкованными.

Григорий и Галина Демьяненко были людьми состоятельными и щедрыми. Не так давно они пережили большое горе, - их старший сын разбился в автокатастрофе, оставив молодую жену и маленькую дочь. Обливаясь горькими слезами и познав на себе непредсказумость случая, они молили господа Бога, не отбирать у них едиственного горячо любимого сына Александра, который, последовав отцовскому примеру, решил делать военную карьеру и служил теперь в ранге старшего лейтенанта Советских частей в Германии.

- Скоро Сашко в отпуск приедет на месяц. Мы его к вам привезем, как бы, просто в гости. И вы Аленке тоже особенно ничего не говорите. А то упрутся еще, не захотят таким макаром знакомиться.

- Конечно-конечно. Приезжайте. Мы будем очень рады. Звоните, - как доехали, - прощались Верхояновы с друзьями, провожая их до машины.

Не привыкшая скрывать что-то от своих детей, да и просто побуждаемая естественным женским желанием посекретничать, Валентина Михайловна сразу же рассказала обо всем дочери. В жизни Елены это был уже не первый случай, когда родители какого-то сына хотят познакомить с ней свое чадо. Как правило, дальше разговоров это не шло. Поэтому Елена не придала особого значения тому, что рассказала ей мать, хоть и была, конечно, польщена самим фактом внимания к ней. А по прошествии двух месяцев, она и вовсе забыла о предстоящем знакомстве.

- Лена, сегодня вечером приезжают Демьяненки. Надо в доме поубирать. Ты ж помнишь, что они Сашу своего привезут?

В день поездки к Верхояновым в семье Демьяненко разыгралась настоящая сцена. Александр, узнав о том, что его везут знакомить с какой-то "полтавской краснощекой девахой", наотрез отказался ехать. И когда выяснилось, что все возможные меры воздействия на упрямого сына не дают никакого результата, разгорячившийся Григорий объявил сыну, что откажется от него, если тот не поедет. На самом деле, Александру не хотелось так сильно расстраивать отца. Покрасневшее лицо Григория Ивановича, вспухшие вены на его висках и шее напомнили Александру картину, случайным свидетелем которой он оказался вечером накануне: собираясь уже ложиться спать, он заглянул на минутку в гостинную пожелать родителям спокойной ночи, - отец стоял на коленях возле небольшого комода, где теперь всегда возвышался портрет старшего сына, и беззвучно плакал.

- Ладно, я поеду. Только так, - никаких дурацких разговоров и намеков. Хорошо?

2. Маэсторо, музыка!

- Ну вот и слава Богу. А то мы уже волновались. И утка готова, - расцеловывала гостей Валентина Михайловна.

- Как доехали? Саша, проходи, не стесняйся, - крепкими рукопожатиями встречал Верхоянов на веранде Григория и Александра.

- Я покурю тут немного, - Александр невольно оттягивал момент дурацкого знакомства.

Картина, которая предстала перед ним, когда он наконец-то решился зайти на кухню, где и был сервирован сытый стол "для своих", настолько приятно не соответствовала всему, буйсвовавшему в воображении Александра по дороге к Верхояновым, что он даже немного задохнулся от волнения. На самом уголке большого раздвижного стола сидела, склонив на ладонь светло-русую головку, маленькая худенькая девушка с александритовыми (именно так подумал он) глазами. Большые розовые и голубые цветы на ситцевом халатике "по фигуре" подчеркивали ее тонкую красивую шею и нежные руки, открытые ниже локтя.

Маэстро, музыка! Это была любовь с первого взгляда. Опьяненный александритовыми глазами, которые и вправду меняли свой цвет в зависимости от освещения и наклона миловидной головки их хозяйки, и еще бокалом шампанского, Александр был счастлив женится немедленно, если бы только это было возможно. Его восторг и неудержимое желание чувствовать хрупкое тело Елены, глотать ее запах, снова и снова впиваясь взглядом в ее александриты, когда они оказались одни в ночном саду, переливались горячим потоком в тело и душу Елены и вызывали ответные чувства.

Пролетел отпуск Александра. Влюбленные были исполнены решимости дождаться встречи, коротая время тягостной разлуки в частой переписке. Григорий Иванович пообещал сделать все, чтобы как можно скорее сын был здесь и получил спокойную работу где-нибудь в военкомате. Такая перспектива Елену вполне устраивала, тем более, что до получения капитанской звездочки Александру по сроку выслуги оставалось не так уж долго.

3. Несчастный случай

Елена уже в который раз перечитывала письмо Александра, полученное за неделю до его планируемого приезда. Слова "трибунал", "суд чести" были такими далекими, из книг и фильмов про войну.

- Мама, я ничего не понимаю. Что такое он пишет? Почему трибунал?

Во взводе, вверенном старшему лейтенанту Алесандру Демьяненко произошел так называемый несчастный случай, который, на самом деле, был горем для одних и бедой для других, - погиб рядовой Петрушевский от мощного удара током. Александр находился под домашним арестом до трибунала за несоблюдение мер технической безопасности на объекте.

Все, чего удалось добиться Григорию Ивановичу, спасая сына от трибунала и задействовав для этого все свои знакомства, был суд чести, постановивший понизить Александра в звании и направить в "ленинские места". Служба в таких местах, как Енисейск, Абакан, Шушенское, была своего рода ссылкой и теперь.

Александр и Елена по-прежнему переписывались, иногда он ей звонил, один раз Елена даже решилась поехать к нему в Абакан на две недели. В чистом номере огромной гостиницы "Интурист", непонятно для кого выстроенной в такой глуши, они были счастливы и мечтали о том, как Александр скоро приедет на Украину, - отец обещал, что добьется, - они поженятся, купят "Жигули" бежевого цвета.... и заживут.

Время шло. С возвращением Александра на Украину было по-прежнему неясно. Огромное расстояние, разделявшее их, постепенно делало свое дело. Елена писала все реже. Подходило время окончания института, когда нужно принимать решение, - куда дальше. Обеспокоенный редкими письмами Елены и плохим предчувствием, Александр несколько раз безрезультатно ей звонил и наконец решил взять небольшой отпуск и ехать на Украину.

4. Встреча

- Ну, Славик, перестань, - вахтерша смотрит, - смеялась раскрасневшаяся на морозе Елена, забежав в хол своего общежития и быстро просматривая почту в ее ящике.

Теперь они все время были вместе, расставаясь только на время лекций в институте, так как учились на разных курсах. Елена уже представила Славика родителям, и разговор о свадьбе заходил все чаще.

- Я только переоденусь и подкрашусь немного, хорошо? Я быстро.

- Хорошо, только поскорее, а то Васька с Гошей уже ждут, опаздываем... А что там, телеграмма?

- Да, - голос у Елены резко переменился и она немного побледнела, - Слава... тут... помнишь, я тебе рассказывала про Сашу. Сегодня вечером он прилетает, просит встретить в Аэропорту...

После небольшой напряженной паузы она заговорила снова:

- Не бойся, я все ему скажу.

- Лена, я боюсь...

- Не бойся. Я позвоню тебе из Аэропорта.

Вот уже два часа Елена и Александр сидели в зале ожидания Аэропорта, изредка обмениваясь короткими фразами. Казалось, самое трудное уже позади. Елена рассказала Александру о том, что у нее есть парень и, что они любят друг друга. Александр не хотел верить и с глуповатым выражением лица уже в который раз повторял молящим голосом:

- Я знаю, - ты все придумала. Зачем?! У меня там никого не было У меня только ты. Ну скажи, что ты все придумала, ну скажи...

Прошел еще час невыносимого молчания.

- Саша, тебе надо ехать к родителям. Они ждут, они соскучились. Да и мне пора, - ночь, автобусы уже не ходят.

- Я посажу тебя на такси.

Они вышли на улицу. Большие мохнатые хлопья свежего снега спокойно и мягко опускались на волосы Елены, играя под светом фонарей, и быстро таяли. Елена чувствовала себя разбитой и была уже не в силах говорить и думать.

- Я пойду, Саша. Прости меня.

- Ну, нет же, нет!, - казалось, он оторвет сейчас воротник ее дубленки, - Я не верю! Лена, я прошу, еще раз подумай. Я прошу, еще раз, позвони мне потом.

- Хорошо. Но если я не позвоню, значит...

- Ты позвонишь, ты позвонишь!

Послесловие

Спустя пять лет Александр был переведен в Кременчуг по опекунству за матьерью. После смерти его отца Галина Демьяненко успешно ходатойствовала о переводе сына. Вскоре умерла и она.

Александр женился. Но жена сбежала от него через два месяца, жалуясь подругам на его запои и измены.

Елена была вполне благополучна. И среди тех немногих событий, которые омрачали ее жизнь, было время от времени повторяющееся сновидение: она открывает телефонную книгу и видит приколотую там записку, - "Лена, ты нужна мне, ты нужна мне, ты нужна мне..."

Высказаться?