Вечерний Гондольер
Игорь Мишуков (c)
Сказки папируса


| Листы : 1 2 |

-Сибиряк, я скажу. Знаешь Славика Рыбу с Восстания?

-Да, знаю. Я иногда оставлял ему кишки на табош.

-Витька почти каждую ночь к нему приходит. У него на хвосте мусора с квартирной кражей.

-Меня тоже интересует эта квартира. С ним были мои люди, и Витька их кинул. Ладно, живи, Папирус! Ищи себе нового дольщика. Я Витьку в любом случае везде достану и накажу, - Сибиряк сделал Папирусу саечку и слегка ударил правой в поддых. - Ты хорошо отделался.

Сибиряк не врал. Веселая Витькина песня заканчивалась. Не погуляют теперь дружбаны вместе с клавами, не поглумятся над лохами. Папирус покинул с облегчением ресторан. Он пошел пешком по ночному Невскому. Белые ночи были на излете. На Маяке стрельнул у тусовавшегося там Скинера 2 копейки и нашел неразбитый телефон-автомат.

-Славик, это Папирус. Я звоню с Маяка. У тебя скоро нарисуется Сибиряк. Он ищет Витьку и какие-то шмотки с какой-то квартиры. Витька знает. Я тут не причем. Пока.

Папирус путешествовал по времени, по странам, но границы советского государства были на замке. Многие хотели умотать в Америку, у кого-то получилось, кто-то умер, кто-то жив, кто-то в тюрьме. Мечтая о палисадниках американского рая, Папирус двигался к своему дому на Баскове переулке по улице Восстания. Прямо напротив СлаваРыбиной парадной на углу Озерного переулка и Восстания, где находился заросший тополями Зеленый сад, Папирус встретил Эдика Пермского с двумя здоровыми лысыми уголовниками. Один уголовник, что поздоровее, держал Эдика за плечо.

-Привет, Эдик, - сказал Папирус.

-Привет. Это он, - Эдик показал пальцем на Папируса, вырвался из цепких смертельных лап, сиганул через двухметровую ограду Зеленого садика и скрылся в кустах сирени среди тополей.

Уголовники схватили Папируса и потащили по тополиной аллее Озерного переулка в темную подворотню. В руке одного сверкнула финка.

-Где наши кишки?

-Какие кишки? Я ничего не знаю.

Из подворотни вышла бабулька с белой болонкой на прогулку.

-Отпустите мальчика, окоянные, - заверещала пожилая женщина.

На улице Радищева застонала сирена ментовского уазика, свет фар осветил группу из трех человек.

Один уголовник полоснул Папируса финкой по животу, но не попал. Другой схватил Папируса за волосы и со всей силы ударил головой о тополь. Группа кинулась врассыпную. Папирус бежал по Ковенскому переулку от улицы Восстания к улице Маяковского. Из его пробитой головы сочилась кровь. Он прибежал на Чехова, 15 в местное Дзержинское РУВД. С трудом перевел от испуга дух. Папирусу было совершенно не больно. Просто из головы из затылка лилась кровь. Милиционеры вызвали скорую и записали показания Папируса. Так с черепно-мозговой травмой Папирус оказался на улице Пионерской на Петроградской стороне в больнице скорой помощи № 10. Папирусу перевязали череп, но не смогли остудить разбушевавшийся мозг. Папирус на больничной койке забылся в стынущем сне, чтобы проснуться разбитым на новой зарнице.

Утром Папирус покинул больничный вонизм. Он заменил двухнедельный больничный режим с грязным бельем, с перебинтованными алкашами на подписку о том, что он не имеет претензий к лечащему врачу, если на живой природе Папирус вдруг поставит кеты в угол. Он выбрал домашний режим: сидеть на кухне, пить чай с лимоном и кусать бутерброды. Но мать-маргинальная природа не хотела ни на секунду отпускать Папируса. Только Папирус вошел к себе в квартиру, как ему позвонили:

-Вас беспокоит оперуполномоченный Дзержинского РУВД старший лейтенант Вдовенко. Не могли бы вы прийти к нам сейчас для дачи показаний о вчерашнем инсценденте? Можете. Отлично. Через сколько? 15 минут. Хорошо. Комната 34, 3-й этаж.

Папируса ждали два мрачных районных опера в штатском.

-О, Папирус! Пришел, - сказал сипло, сурово старший лейтенант Вдовенко,- Помнишь меня? А где Карл Маркс?

-А меня, Папирус? - сначала сурово спросил, но вдруг вдогонку засмеялся младший лейтенант Ершов.

-Что-то не то! - подумал Папирус.

Он хорошо помнил одно похмельное январское утро. Папирус с Карлом Марксом пили пиво в ларе Пиво-Воды на углу Некрасова и Чехова рядом с Банями № 16. Пропустив по разбавленной водой кружечке Жигулевского за 22 коп, дружбаны вышли на улицу выкурить по беломорке. Мимо проходили два коротышки-мужика в облезлых нутриевых ложных шапках-ушанках: один - в черном овечьем тулупе (Вдовенко), другой - в искусственной коричневой шубе (Ершов), по виду - явно местные мусора. Коротышка в тулупе толкнул Карла Маркса, а тот, не узнав мента с похмелья, засандалил корня гражданину оперуполномоченному Вдовенко. Ст. лейтенант подскользнулся, попытался схватиться за мл.лейтенанта, не устоял, и они оба упали на лед. Карл Маркс с Папирусом лупили пузатых коротышек ногами, пока их не скрутили нагрянувшие из бывшего по соседству отделения менты. Дело замяли, но антагонизм между преступностью и законностью остался навсегда.

-Помню, гражданин следователь, - ответил Папирус.

-Хорошо, что зашел, - Ершов полез в тумбочку, достал початую поллитровку Андроповки и граненый стакан, - Опохмелимся?

-Мне сейчас запрещено. Боевые раны на черепушке. Бандитская пуля, так сказать.

-Убери бутылку, Ершов. Ну рассказывай, Папирус! - Вдовенко набычился. - Что за квартиру ты обнес со своими дружками.

-Да я этих уголовников первый раз вижу, - и Папирус рассказал всю историю нападения, опустив только наличие и подставу Эдика Пермского.

В конце сказок Папируса две минуты длилось напряженное молчание, и Папирус представил сколько ментов вылупилось за пару минут тишины.

-Ладно. Убедил, - Вдовенко достал из ящика стола листок желтой бумаги и обглоданную шариковую ручку за 35 копеек. - Пиши отказ от просьбы возбуждения уголовного дела.

-Претензий не имеешь, - сказал мл.лейтенант Ершов, - А все-таки, Папирус, сладко сказки рассказывал. Как это они тебя головой о тополь уделали? Что за жесткий тополь такой был?

Тополь был старым и давно гнилым. Он стоял вторым в аллее Озерного переулка от перевернутого основания буквы Т (улицы Восстания). В правом квадрате буквы раскинулся Зеленый сад: кусты сирени, детская площадка, древние тополя.

-Папирус - бумага 20-го века, - инфракрасный сканер изучал в лаборатории свиток желтой бумаги.

-Тополь - живое растение 20-го века, - ультрафиолетовый лазер ощупывал кусок мертвой древесины.

За двухметровым электронным микроскопом сидел белый киберчеловек. Он поднялся из-за прибора и подошел к окну. Он смотрел через стекло на проекцию Озерного переулка от улицы Восстания и Зеленый сад. Он с представляемой горечью любовался уличными тополями и сиренью, выполненными из прозрачного стекла. В Зеленом садике играли в машинки дети в противогазах. На скамейке сидела черная кибервоспитательница. По улице Восстания маршировал двойками пионерский отряд. Мальчик-девочка, девочка-мальчик, в касках и в противогазах. Правофланговым была классная учительница в специальном старческом скафандре. Рецепторы совершенного киберчеловека улавливали абсолютно все цвета, вкусы и запахи, только в совершенном мире нечего было улавливать. Диафрагма истинного существа Т-образностью захлопнулась. Из искусственного биоглаза белого киберчеловека скатилась одна натуральная соленая слеза, пронзившая все место в самое сердце.

| Листы : 1 2 |

Высказаться?