Вечерний Гондольер
Михаил Абалович (c)
Пять стихотворений


  
 
 		* * *
 
 
 		Выходящий из строя звук из дверей напротив,
 		И бегущая лента роскошных рук
 		Напомнили переплетеньем плоти
 		Самую брейгелеву из фуг,
 		Когда у дверей одного подъезда,
 		Отряхая снег, шепоток, испуг,
 		Ты встаешь с кровянкою в два присеста,
 		И вчерашние дети, столпившись вкруг,
 		На тебе не оставят живого места.
 
 
 		Это правда: ничто никогда никуда
 		Не девается, - ибо некуда деться:
 		Тот же город, расчерченный на провода,
 		Те же лица растут из другого детства,
 		Далеко уже красная та вода,
 		Но в пролете лестничного крещендо
 		Будет снова аккордами жечь сердца
 		Сарабанда роскошнейшего момента,
 		И чакона, бегущая в два конца -
 		Словно Мебиуса золотая лента.
 
 
 		1993
 
 
 
 
 
 		* * *
 
 
 		Из сентябрьской синеокой высоты
 		Налетел на переулок ветерок,
 		Сбить на землю светофорные листы,
 		Поразвеять их прожилки вдоль дорог,
 		Чтоб продолжилась во сне и наяву
 		Опоясанная родинками жизнь,
 		Уходящими обратно в синеву
 		По закону сохранения отчизн.
 
 
 		И обноски распатроненных времен,
 		И обрывки уплывающих речей,
 		Все закуталось в какой-то балахон,
 		Сразу стало и темней и горячей,
 		Подорожником прижги свою мозоль,
 		Завернись в чужое крошево и ты,
 		Чтобы время притупило эту боль,
 		В даль кромешную глазея с высоты.
 
 
 		1993
 
 
 
 
 
 		* * *
 
 
 		Закрыть глаза и въехать в небеса,
 		Курьезно отразившиеся в речке,
 		И слышать звезд ярчайших голоса,
 		Картавые как дымные колечки,
 		И в их числе из собственной груди,
 		Глотнувшей вволю воздуха чужого,
 		Как две границы млечного пути, -
 		Вечернее и утреннее слово.
 
 
 		Под колпаком безоблачной воды,
 		За волнорезом утреннего гама,
 		Пусть башмака и голоса следы
 		Полуденная прячет амальгама,
 		Закон суров, но линия чиста,
 		И эхо есть гортанное в ротонде.
 		Сужайся, путь. Поговори, звезда.
 		Тень вечера, вставай на горизонте.
 
 
 		1993
 		
 
 
 
 
 		* * *
 
 
 		В заблужденьи действуя невинном,
 		По наитью месячной хворобы,
 		Ты зачем покрыла нафталином
 		Содержимое клозета гардероба?
 		В новобрачной белизне квартиры,
 		Выедены молью в бедной шали, -
 		Ну скажи, копеечные дыры,
 		Ну скажи, кому они мешали?
 
 
 		Мне ж теперь - мерещатся все зимы,
 		Проведенные в тиши за океаном,
 		Крепнут виноградные корзины
 		Осенью пожухлой и багряной,
 		Красны щеки изморозью первой,
 		Кровь бежит по жилам безгреховно,
 		И spirituals кремлевского напева
 		Спасской башней высятся условно;
 		По весне другая жизнь забрежжит,
 		Горячечно карабкаясь из плена,
 		Ветер безобразничает свежий,
 		Платьица вздымая от колена...
 
 
 		Ведь вздымались платьица на славу!
 		Ничего, что трачены за зиму!
 		Так зачем ты сыпешь им отраву,
 		Тянешь эту горькую резину?
 		Иль не лучше золотой иглою
 		Залатать-заштопать эти щели,
 		Чтоб не крыла буря злою мглою,
 		Благим матом деревянные качели,
 		Чтоб дождей серебряные нити,
 		Старый вышибая новым клином,
 		Развязали б жизнь мою в зените,
 		Связанную напрочь нафталином.
 
 
 		1994
 
 
 
 
 
 		ЭЛЕГИЯ
 
 
 		Отпечаток в снегу от шуршащей по насту жизни,
 		Занавесься песком, или углем подернись за день,
 		И смотря на него, художник, смотри не брызни
 		Запоздалым ручьем меркантильно-дебильных ссадин;
 		Предпочти ручей, истекавший из райской рощи,
 		Огибавший радугой все, что душе угодно,
 		И даривший знанье свое как не можно проще,
 		И в любое время поивший тебя свободно.
 		О, начало любви, как воскреснего дня начало,
 		Это будто сама бесконечность течет без правил,
 		По настилу из листьев вокруг одного квартала,
 		Где ни злость, ни мелочность сердца не ночевала,
 		И шаги удалялись - кто их куда направил?
 		Улови эту музыку, длившуюся без причины,
 		Смесь далекого с близким, гонимую тихим ветром,
 		Отраженье в воде молодого еще мужчины,
 		Обращенного к юной женщине взглядом светлым;
 		Бросишь камешек в воду - услышишь негромкий бултых,
 		Обернешься вслед - и уже не видать скитальца,
 		И взмахни рукой - непонятно, кому взмахнул ты,
 		И ответный вздох - неизвестно, кому достался...
 
 
 		1995
 
 

Высказаться?