Иван Барков и Степан Щипачев.

Тряхни мудами Аполлон ... любовь не вздохи на скамейке...

Ода пизде

Тряхни мудами, Аполлон,
Ударь елдою в громку лиру,
Подай торжественный мне тон
В восторге возгласити миру.
К дверям я славы восхожу,
Тебя как будто на хуй жду;
Приди, и сильною рукою
Вели всех муз мне перееть,
Чтоб в них усердье разогреть,
Плениться, как и я, пиздою.

Вздрочу престрашной мой елдак,
Что б всю теперь явил он силу.
Совсем уже готов кутак, -
Впущу эпическую жилу,
Всурначу я и взговорю -
Ебливым жаром я горю,
Бодрюсь, уебши Парнимеду,
Иду за Пиндаром в следы,
Изношусь от Музыной пизды
Туды, где смертного нет виду.

На поясе небесном став,
Согласной лирой в небе звукну,
И в обе руки шмат свой взяв,
Зевеса по лбу плешкой стукну,
Чтоб он сокрыл свой мрачный зрак
И не дрочил теперь елдак,
Не метил плешью в щели многи,
Не портил бы земных красот,
Не драл елдой бы пиздий рот,
Не гнул богиням круто ноги.

Нептун и адский бог Плутон!
Смягчите ярость вы без шуму,
Страшитесь шанкера, бобон,
Оставьте вы высоку думу.
На вас не буду я смотреть.
Велю обоих перееть.
Ты, море, не плещи волнами,
Под секель ветры заключи,
А ты престрого закричи,
Чтоб в аде не трясли мудями,

Чтоб там приятной звук и глас
Такие вздоры не гнушили.
Скачи и веселись, Парнас!
Мы все в природе утишили.
Сойди, о Муза, сверху в дол
И залупи на пуп подол,
Я ныне до пизды касаюсь,
Воспеть ее теперь хочу
И для того елдак дрочу,
Что я пиздою восхищаюсь.

От утренних спокойных вод
Заря на алой колеснице
Являет Фебов нам восход,
Держа его муде в деснице...
И тянет за хуй Феба в понт,
Чтоб он светил наш горизонт.
Мы блеску все его робеем.
О ты, Восточная звезда!
и краше всех планет - пизда!
С тобой мы день и свет имеем.

Скончав теченье, Аполлон
С Эфира вниз себя покотит,
К Фетиде в окна светит он -
Пизда лучи его проглотит,
И блеск его тогда минет,
Когда богиня подкурнет,
К мудям пизду отлячит, -
Сокроется от нас день прочь,
Ебливая наступит ночь,
Коль Феб в богиню запендрячит.

Дрочи, о муза, добрый хуй!
Садись ко мне на плешь ты смело,
Что б слабже он полез - поплюй,
Раздайся секель твой и тело.
Я всю вселенную узрел,
Когда тебя на плешь надел;
Кастальской смочены росою,
Отверзлись неба очеса,
Открылись света чудеса,
Творимые везде пиздою.

Юпитер в смертных бросить гром
С великим сердцем замахнулся,
Погиб бы здесь хуев содом
И в лютой смерти окунулся.
Но в самый оный страшный час
Пизда взнесла на небо глас,
Умильно секелем кивнула.
Зевес, схвативши в руки плешь,
Бежит с небес на землю пеш -
Громовый огнь пизда задула.

Перун повержен там лежит,
Пропал великий страх народа,
Юпитер над пиздой дрожит -
Забыта им уже природа.
Пускай злодействуют везде -
А он купается в пизде;
Алкмену нынче сарафанит,
Ебет и прет, пердюрит, ржет,
Храпит, сопит, разинув рот,
И гром его уже не грянет.

Ударил плешью по водам
Нептун - властитель над водами,
Велел подняться он мудам,
Чтоб дули ветры над волнами,
Велел все море возмутить,
Неаполема потопить.
Но с вострым секелем Фетида,
Подъехав, села на муде.
Нептун, поковыряв в пизде,
Лишился тотчас грозна вида.

Плутон во аде с елдаком
Совсем было утратил мысли,
Елда его покрылась льдом,
А с муд уже сосульки висли.
Но вскоре въехала туда,
О, ты, прелестная пизда! -
Богиня ада Прозерпина
Ощерила мохнату щель, -
Плутон, храпя, наметил в цель,
В тебе согрелася елдина.

Твоя, о мать хуев - пизда,
Никак не изъясненна сила.
Волшебной сферы ты звезда,
О! страх, ты солнце ослепила,
Когда из волосистых туч
Блеснул на Феба пиздий луч,
То он сияние оставил,
Забыл по должности езду
И сунулся тотчас в пизду,
Чем славы он твоей прибавил.

Ахилл под Троей хуй вздрочил,
Хотел пробить елдою стену,
Но, как он только в град вскочил,
Уеть чтоб тамо Поликсену, -
Парис его ударил в лоб
Тем дротиком, которым еб.
И небо стало быть в овчину
В Ахилловых тогда глазах,
Смягчил его шматину страх,
Пизда сжевала в час детину.
Герой в войне не человек:
Намазав ворванью елдину,
Забыв толь надобной нам век,
Разит людей, как бы скотину.
С пиздой он больше не буян,
И Бахус без нее не пьян;
Пизда природу умножает,
Родит, лелеет, кормит нас,
Ее продолговатый глаз
Сурову нашу плешь смягчает.

О, мать веселья и доброт!
Пизда, шентя, фарья, махоня,
Я тысяче хуем дам в рот,
Глотай, им ныне есть разгоня,
Насыться от моих похвал,
Я прямо в цель твою попал,
Воздвигну я тебе божницу,
Внутри очищу пиздарик
И, взявши в руки свой голик,
Сгоню нечистую площицу.

В Эфире светлая звезда
Или блестящая планета
Не так прелестна, как пизда.
Она - творительница света,
Из сих торжественных ворот
Выходит всякий смертный род
И прежде всех ее целует.
Как только секелем кивнет -
Длухножну тварь на свет пихнет,
И нам ее она дарует.

               Русский Декамерон. - "ТОО Пионер", 1993.




Любовью дорожить умейте,
С годами дорожить вдвойне.
Любовь не вздохи на скамейке
И не прогулки при Луне.
Все будет: слякоть и пороша -
Ведь вместе надо жизнь прожить.
Любовь с хорошей песней схожа,
А песню не легко сложить.

                    * * *

Любовь пронес я через все разлуки
И счастлив, что от тебя в дали
Её не расхватали воровски чужие руки,
Чужие губы по ветру не разнесли.

                    * * *

Пусть пристально глядят мужчины
И судят как хотят - пускай.
Ты не считай своих морщинок
И лет себе не убавляй.

Бывают женщины - похожи
На чуть привядшие цветы.
Еще милее мне, дороже,
Еще желанней стала ты.

                    * * *

Своей любви перебирая даты,
Я не могу представить одного,
Что ты чужою мне была когда-то,
И о тебе не знал я ничего.
Какие бы не миновали сроки
И сколько б я не исходил земли,
Мне вновь и вновь благословлять дороги,
Что нас с тобою к встрече привели.


СЛЁЗЫ

У горя много слез. О них, соленных,
Я умолчу, чтоб не смущать влюбленных.
Которых вы застали бы одних
На той скамье, в конце глухой аллеи.
Есть слезы и у радости; от них
Лицо любимой женщины светлеет.
Пускай к рассвету
Холодней роса
И звездами исходит мирозданье, -
Светлее звезд блестят в слезах глаза.
В слезах любви, горячего признанья,
Пускай не замутят их чистоту
Те слезы, что сжигают красоту.

                     * * *

Ты со мной и каждый миг мне дорог.
Может впереди у нас года,
Но придёт разлука, за которой
Не бывает встречи никогда.
Только звёзды в чей-то час свиданья
Будут так же лить свой тихий свет.
Где тогда в холодном мирозданье,
Милый друг, я отыщу твой след?