Сергей Анисимов

ПАРТИЗАНЫ ПОДПОЛЬНОЙ ЛУНЫ

Александру Мелентьеву, потому что так надо.

- Вот едут партизаны полной Луны, - поет Гребенщиков. Следом вступают скрипки, и песня звучит как марш.

Совсем недавно я купил эту пластинку - "Равноденствие". Фирма "Мелодия", почуяв запах денег, вдруг принялась за выпуск продукции отечественного разлива. Но пластинка - спокойная, умиротворяющая. И фотография на обратной стороне под стать, - АКВАРИУМ в осеннем пейзаже. Только Дюша и Тит почему-то в узбекских халатах.

На дворе, между тем, весна и ветер. Слякоть. Погода то, что надо. В такую погоду хорошо расставаться с надеждами. Весной восемьдесят девятого, надежды - единственный наш багаж.

На подоконнике, - "Фауст", читаемый с превеликим трудом. Проблемы взаимоотношений между Богом и дьяволом в изложении Гете оставляют меня в равнодушии.

Зато до дрожи беспокоит предстоящий концерт. Влад познакомился с некоей группой с идиотским названием "Конструктор". "Конструкторы" уговорили своего "папика" ("папик" - человек, который является хозяином "точки", "аппарата", то есть усилителей, инструментов, колонок, всего того, без чего жизнь была бы просто немыслима) устроить совместный концерт. "Папики", к слову сказать, формировались из воздуха сами собой. Молодящиеся старые пердуны из числа завхозов или партработников младшего звена с охотой принимались пестовать начинающие группы.

Нам, кстати, название было - "Маниакально-депрессивный синдром". Тоже идиотское. Счет - один-один.

Я всегда говорил, что название - главное. И чем оно глупее, тем лучше. Как правило, чего-то добиваются группы с самыми непретенциозными названиями. Попытка внести в название смысл ведет к полному краху. Примеров тому - миллион.

Но главное - концерт. А за возможность поиграть, душу можно было не то, что продать, - отдать бесплатно. Берите-берите, только выступить дайте. Это хорошо знают те, кто играл рок-н-ролл в маленьких провинциальных городках. В актовых залах ПТУ на фоне наглядной коммунистической агитации. С бюстом Ильича за спиной.

Душу мы и отдавали. Цены платили разные. Но счет нам выставят потом. И каким он окажется, не думаешь, когда, казалось, еще несколько концертов, и мир будет лежать под ногами.

Тогда был сильный всплеск, настоящая волна. Одновременно в разных местах города возникло множество групп. "Мисс Марпл", "Братья Томаса Гранта"... Был фестиваль - "Рок-провинция-89", до которого, к сожалению, мы с нашим "синдромом" не дотянули...

Теперь имеет смысл описать себя. Так вот, волосы у меня длинны и растрепаны, никогда не собирал их никакой резинкой и они, не всегда ровные, жили своей отдельной дикой жизнью. Руки украшали "фенечки" - самодельные украшения из мелкого бисера. "Фенечками" было принято обмениваться при удачном знакомстве и иногда, в связи с этим, их количество изменялось от двух-трех до десятка. Вспоминаю одного человека, у которого обе руки, от запястья до локтевого сгиба, переливались бисером всех расцветок, а узорам на некоторых "фенечках" могли позавидовать многие выпускники художественных учебных заведений.

Это потом "фенечки" станут предметом девичьего досуга. Так нам и надо.

А внешний вид играл едва ли не самую главную роль. Тем паче, что примеров для подражания хватало. Скалились, кривлялись, многозначительно смотрели в непостижимую даль, демонстрировали татуировки "звезды" с глянцевых постеров и плакатов из молодежных журналов.

Некто, прозванный за яростную любовь к группе "ACCEPT", Удо наколол в армии на запястье серп и молот. Вернувшись, хотел вывести плод милитаристско-патриотического искусства:

- Чего это я буду, как гопник, - говаривал он. Но так и не свел, наоборот, один из местных умельцев заклеймил ему плечо фиолетовой тушью. На татуировке паук рвал свою паутину, а внизу три заветные буквы - HMR.

Я продолжаю слушать БГ и размышляю о том, что надо бы играть сегодня осторожнее: запасных струн больше нет. И что собой представляют пресловутый "Конструктор". Наверняка, музыка у них чище, красивее и лучше.

Хотя бы потому, что хуже нас все равно никто не играл.

Я уповал на тексты. То, что писал Влад, поражало серьезностью, завораживало странными образами, да и сам автор был как иллюстрация к своим стихотворениям. Он напоминал Элиса Купера, если бы тот вдруг оказался в Сибири и потерял все деньги и документы. Острые скулы, резкий взгляд, вызов. А я, как умел, раскрашивал его тексты трех-четырехаккордными "квадратами"...

Звонок в дверь отвлек от размышлений. На пороге, - Влад. Он сразу:

- Не надоел еще? Привет.

- Кто? Проходи, - ответил я.

- БГ. Чаю бы поставил. Холодно.

- Нет. А чего его ставить, горячий.

Бытовая суета, перезвон чайных ложек, в центр водружается пепельница - ракушка, привезенная из Евпатории. Скользнула мысль: "Она не помнит шума моря".

- Так вот, - сказал Влад. - "Конструкторы" просят, чтобы мы взяли бас.

Нашей бас-гитаре - произведению музыкальной промышленности соцлагеря, - многие завидовали тогда. Роскошная белая "Iolana" - мы любовно называли её "ёлкой" - досталась в "наследство" от каких-то милиционеров, репетировавших на этой "точке" до нас. От них же нам осталась куча нот с всякими "лавандами", "исчезли солнечные дни" и "только бурка казаку". Устав от наших рок-н-роллов, мы развлекали себя попытками грамотно сыграть этот репертуар.

- И все? Больше ничего тащить не придется?

Я настраивался на то, что придется брать с собой часть нашего "аппарата".

- Можешь взять несколько медиаторов про запас, - благосклонно произнес Влад. - Шура все равно их забудет.

Шура, Александр, больное место в группе. Его хроническая болезнь опаздывать и забывать всяческие мелкие, но крайне необходимые, предметы вошла в легенды.

- Надо программу спланировать, - говорю я.

- Сыграем как обычно. "Целлофановый берег", "Выставку", закончим "Лайфом". Я тут еще подумал, давай "Думы" кинчевские сделаем.

- Ее репетировать надо. Аранжировку придумать.

- Фигня. Вдвоем сыграем. Акустический номер в середине программы.

Кинчев написал песню "Думы" - красивая баллада, в которой тесно сплелись традиционный "есенинский" стих и рок-н-ролл. Наверное, таким и должен быть русский рок. Национальный характер, облеченный в западную форму. Когда от блюза сердце щемит...

- Давай, - предложил Влад. Я принес гитару, подстроил. Влад запел:

Думы мои сумерки, думы в пролет окна

Душу мою мутную вылакали почти до дна

Что ж пейте, гуляйте вороны, нынче ваш день

Нынче тело да на все четыре стороны отпускает тень...

Влад поет, закрыв глаза. Редкие мгновения, наполненные смыслом. Все остальное теряется, расступается, кажется пустым, мелочью, остаются звуки, в которых ты весь, в которых ты - настоящий. Окрыленный, я попытался выдать соло.

- Так и играй, - отреагировал Влад, не скрывая удивления.

И чтобы не упускать этого состояния, чтобы продлить его еще немного, я предлагаю:

- Давай запишемся, всю нашу программу.

На стол установили "Весну". Я вытащил кассету поновее. Сами сели вокруг магнитофона и за двадцать минут напели и наиграли все написанные к тому моменту песни. Влад в такт постукивал ладонями по коленям...

Те двадцать минут дурно записанных песен, - единственная наша запись. Эта кассета, я помню, продолжал ее песнями Насти, "Адо", "Телевизора", - терялась, находилась, опять терялась. Она сейчас лежит на полке, я не слушал ее лет семь (да и зачем?), но берегу. Эта кассета - одна из немногих вещей, которой я действительно дорожу...

Затем Влад оставил меня, мы предварительно договорились о встрече.

Влад ушел, началась дрожь. Так всегда бывает. Чем меньше времени до начала концерта; тем больше беспокойства, тем больше не могу найти себе места. Но я знаю, - волнение будет длиться до тех пор, пока не выйдешь на сцену, пока колонки не выбросят в темный зал твой первый аккорд. Затем - все равно. Мир - пропадает, проваливаешься в музыку, и если все удается, ритм, "драйв", тебя качает и несет, несет к далеким берегам неведомых земель, на которых есть что-то такое, без чего тебе уже и не выжить.

Я не знаю, что может сравниться с этим.

Только не понимаю, откуда это берется у нас. Ведь музыка, которую мы играем, в сущности, сложно назвать музыкой. Голос, ломающийся в крепком срубе из трех ревущих аккордов, раскатистых "риффов" бас-гитары и ударов тактового барабана...