Ирина Белояр

1296-й угол от Рождества Христова

- У вас богатая фантазия, капитан?

- Затрудняюсь ответить.

- А как вам кажется? Впрочем, если у вас ее совсем нет, так даже лучше. Спокойнее.

Немерянное количество кондиционеров создавало в комнате совсем другой мир. Здесь не было пекла, заживо сварившего город.

- Нам предстоит очень длинный разговор, поскольку Вам предстоит очень необычное дело.

Полковник балансировал длинным столбиком пепла на сигарете. Всплеск ложной памяти: все это уже было, вот только не помню, чем закончилось... Сергей молча ждал.

- Суть в следующем. Уже больше двух тысяч лет в мире существует некая секта – общество, орден – как хотите. За две тысячи лет они неоднократно меняли название. Сейчас они “Христиане провидения”. Не слышали о таких? Да ладно, не вспоминайте, это не важно. К христианству эта публика не имеет никакого отношения. То, чем они занимаются, трудно определить одним словом. Это какая-то проблемная смесь топологии с астрологией. Общими словами, они создают людей.

- Извините?

- Вот… по порядку. Гексаграмму себе представляете? Геометрическая фигура - гексаграмма. Я нарисую. Вот такая она на плоскости. В пространстве она будет трехмерной, в пространстве-времени – четырехмерной. Фантастику-то вы хотя бы читаете?

Сергей кивнул.

- У плоской – шесть углов. У трехмерной – тридцать шесть. У четырехмерной – не помню, словом, за тысячу.

- Тысяча двести девяносто шесть.

- Здорово! Я начинаю верить тем байкам, которые о вас рассказывают… Ну так вот. Если взять тысяча двести девяносто пять человек, определенным образом их разместить, то по окончании некоего ритуала будет тысяча двести девяносто шесть людей.

- Я не понимаю.

- Ничего. Зато я не понимаю, как вам удается так здорово считать и запоминать целые тексты за одно прочтение. Эти тысяча двести девяносто пять человек подбираются не случайным образом. Каждый из них соответствует вполне определенному взаиморасположению различных светил небесных. То есть каждый родился в определенный астрономический (астрологический?) момент в определенном месте планеты, и ни один не повторяет другого. Черт его знает. И еще раз черт его знает, хотя один наш подопечный математик и клянется, что это не сложнее таблицы умножения…Одним словом, когда они замыкают эту свою четырехмерную гексаграмму, в ней оказывается одно логически недостающее звено. Тысяча двести девяносто шестой человек. И это звено появляется само собой. Против всех известных законов природы.

- Это занятие - оно преследует какую-то цель? Или они совершенно бескорыстно присваивают себе полномочия господа-бога нашего?

- Цель! И еще какую. Я к этому уже подошел. Можно догадаться, что появившийся человек тоже не будет произвольной единицей. Он будет жестко привязан к определенной совокупности созвездий нашего многострадального неба, к определенной дате и месту рождения. Вы читаете гороскопы? Я вот тоже не читал, а последние три года…интересно. Хотя то что пишут в журналах – ерунда. Так, типажи, общие свойства. Точно зная минуту и место рождения, астролог может охарактеризовать конкретную индивидуальность. Не спешите, - он провел по воздуху массивной ладонью и с тяжелыми пальцами. – Предсказать можно тот набор, тот арсенал возможностей, с которым новорожденный появляется на свет. Но слишком многое будет влиять на него, пока он вырастет, и к тому моменту, когда он будет готов проявить в жизни то, что в нем заложено, от этого начального арсенала мало что останется…поэтому, слава богу, будущее предсказать нельзя. Но вот в чем фокус. Провиденцы при помощи этих своих упражнений получают не новорожденного. Например, в нашем две тысячи третьем году они получают человека, якобырождение которого состоялось в тысяча девятьсот шестидесятом. Понимаете, что это значит?

Они получают сложившуюся личность, на сто процентов соответствующую астрологическому прогнозу! Не надо спрашивать – сам скажу. Они создают личности, способные коренным образом повлиять на ход истории – и те на него влияют. - Он покачал головой, как будто сам удивлялся всему, что наговорил. – Совершенно зрелый человек, со сложившимся характером, сложившимся отношением к жизни, сложившимися знаниями и умениями. При полном отсутствии родителей, воспитавших этот характер, школы и института, вырастивших эти знания и умения, и т.д. Конечно, он в шоке, ни черта не понимает, считает себя сумасшедшим. С ним нянчатся, его опекают, помогают адаптироваться, обещают славу, признание…абсолютно честно обещают, между прочим; потом объясняют конкретные цели. Обстоятельно готовят легенду, документы, обрабатывают предполагаемое окружение. Иногда все бывает достаточно просто: например, появляется в стольном граде простой архангельский мужик, с единственной необъяснимой чертой – явно не наследственной страстью к наукам. И переворачивает эти самые науки с ног на голову. Вот так. – Он откинулся в кресле, оценивая произведенное впечатление, потом нарочито будничным тоном продолжил:

- Ну, а еще – Коперник, Эйнштейн…Колумб – тоже, хотя кажется что это совсем другое.

- А Христос?

- Про Христа наш подопечный не говорил. Ну, да это неважно.

- Короче, всю нашу эволюцию сотворили провиденцы.

- Ну уж нет, слава богу. Большинство великих произошли на свет традиционным способом. Так что эволюция идет себе и идет. Речь скорее о революциях. Однако вы из скромности не спрашиваете о нашем подопечном, и правильно делаете, потому что я сам скажу. Ученый появился у нас около четырех лет назад. И он – такая взрослорожденная личность. Появился и поведал нам все то, что я вам только что наврал.

- Вы поверили?

- На моем месте, капитан, приходится верить во все. В летучие тарелки, привидения, потомственных матушек, армагеддон и черти-чего еще.Одним словом, “…дорогая передача!..”.Самое обидное, что на девяносто девять процентов это все ерунда. А я вынужден верить, потому что на один процент это все-таки правда. И в психушку мы людей отправляем, как вы понимаете, отнюдь не по признаку умственного нездоровья. Ну а с профессором нашим трудился не я лично: лично из меня математик – как из зайца саксофонист. Там такие мозги сидели-считали, что будьте спокойны. В голове все это не укладывается, а на бумаге – очень даже.

- А почему вашего ученого к нам потянуло?

- Струсил. Недорассчитали они там чего-то в его личности, или недоадаптировали, или решили, что он ничем не рискует, а он сам решил иначе. Дело в том, что профессор – парная мина. Он должен рассчитать кое-чего, а реализовать это должен другой. Тоже сотворенный провиденцами.

Как вы затаились – правильно, тут самое интересное начинается. Ученый должен сочинить уравнение, открывающее наше пространство-время.

- То есть?

- То есть параллельная реальность, о неизбежности которой так долго твердили научные и ненаучные фантасты…ладно, не буду паясничать, дело действительно очень серьезное. Он должен сочинить уравнение. Для того, чтобы реализовать принцип эмпирически (смотрите, какое слово я ради вас выучил!), нужны не совсем обычные физические и душевные свойства. Ну... короче, теперь провиденцам нужно создать супермена.

- То есть, Второго еще нет?

- Его еще нет, и больше того: в этот раз провиденцы сами толком не знают, что же они будут создавать, что это за зверушка такая будет…Но у него есть пара. То есть они рассчитали этого Бэтмена , отталкиваясь от профессора… ну, здесь уже совсем китайская грамота.

- И чего они добиваются? В смысле последствий.

- Вы ничего не поняли. Какие последствия будут у теорий Коперника, разве его современники знали? Разве сейчас можно предположить, чем там еще через два века обернется теория относительности?

- Я неправильно спросил. Что говорят они сами? Как старшие объясняют младшим программу партии?

- Они хотят, чтобы человек эволюционировал бесконечно. А сейчас человек, с их точки зрения, вырождается. Одним словом, они хотят, чтобы дворник дядя Вася в свободное от основных занятий время мог сбегать в параллельную реальность пивка попить. Только так можно будет взорвать “этот чертов муравейник”, как они величают нашу с вами структуру общества. А заминка у них – чисто техническая. Дело в том, что этот тысяча и так далее угол можно заполнять не чаще, чем раз в три года, иначе какое-то там равновесие вероятностей нарушается. И, по словам нашего гения, этот угол будет заполнен через два дня. И ваше задание - его уничтожить.

Он опять балансировал столбиком пепла.

- Можно вопрос?

- Конечно.

- Почему выбрали меня?

- По двум причинам. Во-первых, действовать нужно очень быстро, самый удобный момент – самый первый, потом, будьте уверены, его очень хорошо спрячут и очень быстро адаптируют. А вам потрeбуется ни много ни мало вычислить человека в толпе из тысячи с лишним людей. Самого человека вы не знаете. Значит, вам придется узнать остальных тысяча и так далее. А у вас феноменальная память.

- А вторая причина?

- Еще важней, чем первая. К ним невозможно попасть просто так. Но вам и не придется попадать туда просто так. Они сами Вас пригласят.

Полковник выдержал очередную паузу, достойную МХАТа.

- Большую часть опытной группы составляют, разумеется, сами сектанты. Занятие это потомственное, численность от поколения к поколению сильно не меняется, чего не скажешь о составе. Те углы, которых они не наблюдают у себя, они берут со стороны. У них огромная база данных по части дат и мест рождения людей на земле. Уж не знаю, как они ее раньше поддерживали, сейчас хоть компьютеры есть…но это их дело. На каждое пустующее место есть некоторое количество кандидатов на матушке-Земле. Где – сто, где – десять, а где всего два-три. Людям дурят мозги, представляют им предстоящее действо как политический митинг, научный эксперимент, религиозный ритуал…не пойдешь – поведут поневоле, там от тебя трeбуется не добровольное участие, а лишь физическое присутствие. Особо недоверчивым по окончании процедуры промывают мозги. Ну...так вот. На одно из пустующих мест ныне осталась только одна кандидатура – вы. Ну да, был еще один. Родился в одну минуту с вами, в вашем славном городе Самаре, в том же родильном доме, что и вы. Не помните его, случайно? Странно, я думал, у вашей памяти вообще нет никаких ограничений. Но этого человека мы хорошо спрятали. Так что они пригласят вас. Буквально не сегодня – завтра. Вопросы остались?

- Можно подумать пару минут?

- Да. Но только пару. Через четыре часа вам предстоит аудиенция у нашего гения, он знает этих людей лично, обскажет вам технические моменты. Четыре часа до встречи – ваши, и я б на вашем месте их бестолку не тратил.

- Спасибо.

- Спасибо будет потом. Когда все завершится нормально. Если завершится нормально, вы пойдете в отпуск. – Он подошел к окну и развернул жалюзи.– Давно были на родине?

- В прошлом году.

Полковник мечтательно потянулся, сцепив руки на затылке:

- Волга… мать вашу, как я вам завидую. А тут страшно после работы из кабинета выйти - как выйдешь, так удар хватит. От жары от этой. Взбесилась природа. А они еще другую реальность придумали. Муравейник им, видите ли, не нравится.

- Разрешите спросить?

- Да?

- Про “новорожденного” хоть что-нибудь известно?

- Ничего. Только дата и место якобырождения. Место вам не поможет. Белый, русский. Якобыродился первого апреля шестьдесят восьмого года. В день смеха, в год обезьяны. Так что ищите человека приблизительно ваших лет, капитан. Это все, увы.

У выхода Сергей столкнулся с секретаршей и опрокинул поднос с кофе. Поднос полетел в одну сторону, кофе – в другую, а девчонка застыла столбом, глядя на капитана.

- Извините, - улыбнулся Сергей, собирая то, что еще можно было собрать.

- Ну вот, - засмеялся полковник. - Ох уж, эти женщины. Где же ваша хваленая реакция, капитан?

- Разрешите реагировать?

- Реагировать у вас времени нет. Идите.

Девчонка так и повернулась вся за выходящим Сергеем, как подсолнух за солнышком. С открытым ртом.

- Ну, чего застыла? – улыбнулся полковник.

- Какой….красивый! – выдохнула девушка.

У полковника кольнуло внутри – не сильно, так, чуть-чуть. На нее ж даже обидеться нельзя, на дурочку, потому как она не по злобе, а от непосредственности…хотя по злобе-то как раз было б не так обидно.

- Может, ты лучше пол вытрешь, чем стоять, как статуй?

Но девчонка уже вышла из ступора, и, вместо того, чтобы вытирать пол, пошла к полковнику и уселась к нему на колени.