Текст впервые опубликован на сайте http://www.graphomania.ru где можно найти и другие тексты автора.

Никодим Карнаухов

ЛОСОСЬ


(уникальный в медицине случай, в трех действиях, с прологом и эпилогом)

Действующие лица:

ПАВЕЛ - внешне ничем особо не примечательный, однако не лишенный обаяния скромный молодой человек.

ИРИНА - девушка Павла, не красавица, но вполне миловидна.

ДОКТОР ГАНИЧ - немногим старше Павла, живчик, сердцеед, болтун и весельчак.

ЛЮДА - молоденькая медсестра.

ВИКТОР БОЙКО - лейтенант милиции, ровесник и приятель доктора Ганича.

АННА МАРТОВА - красавица, ведущая ток-шоу, телезвезда.

ЧЕРИТИ МЭШЕМ - солидная, привлекательная, холеная дама лет тридцати пяти - сорока.

А также: дежурный врач, сержант милиции, люди в халатах, телохранители Черити Мэшем, телеоператоры, люди в рабочей одежде.

ПРОЛОГ

ИРИНА: Ну, что, время позднее, пора прощаться.

ПАВЕЛ: Сегодня без кофе?

ИРИНА: Да, пожалуй - без. И вообще, Паша, с кофе нужно что-то делать. А то напиваемся, ты провожаешь, а я потом ворочаюсь полночи. Не спится.

ПАВЕЛ: Я тоже... А может, коньяк?

ИРИНА: Коньяк? Есть повод?

ПАВЕЛ: Есть... Н-нет... Не то, чтобы повод... Я хотел... поговорить.

ИРИНА: Ой, нет, Паш. Все-таки начало первого. Завтра, а?

ПАВЕЛ: Нет... Ира, пожалуйста.

ИРИНА: Ну, если срочно...

ПАВЕЛ: Я понимаю... Я понимаю... Мы уже скоро год как вместе, а я все провожаю, провожаю... Ты думаешь, я странный...

ИРИНА: Да ничего я не думаю. Наоборот... Хорошо, что ты не такой, как все. Знаешь, все эти разговоры руками...

ПАВЕЛ: Да, ты говорила, я помню... Все равно... Ты - женщина, я - мужчина... Нужны... отношения... Я налью, хорошо?

Ирина пожимает плечами. Павел наливает.

ПАВЕЛ: Понимаешь, я... Это все трудно объяснить... Ты мне очень нравишься, наверное, я даже люблю тебя...

ИРИНА: Наверное, даже любишь?

ПАВЕЛ: Нет, подожди, я не то...

ИРИНА (встает, подходит вплотную к Павлу): А может быть, мы слишком много говорим?

ПАВЕЛ: Может быть... Я правда тебя люблю, но это - серьезно... (Ирина отстраняется от Павла) Очень много значит... Я не мог так сразу. Мне кажется, это должно быть событием, и...

ИРИНА: Да, да, в первую брачную ночь...

ПАВЕЛ: Я зря начал разговор...

ИРИНА: Извини... Паша, мы действительно много говорим...

ПАВЕЛ: Я зря...

ИРИНА: Да подожди ты! (Снова подходит к Павлу, обнимает его) Ты слышишь меня?

ПАВЕЛ: Слышу.

ИРИНА: Мы слишком много говорим...

ПАВЕЛ (обнимает Ирину): Я волнуюсь.

ИРИНА: Я знаю. Не надо. Ты любишь меня?

ПАВЕЛ: Да.

ИРИНА: Я тоже тебя люблю.

ПАВЕЛ: У меня никого...

ИРИНА: Я знаю, я поняла. Но ведь ты же любишь меня?

ПАВЕЛ: Да.

ИРИНА: И я тебя. Значит, у нас все получится.

ПАВЕЛ: Наверное, я всю жизнь тебя ждал.

ИРИНА: Наверное...

Чувственная музыка, неяркий свет на сцене. Объятия, поцелуй Ирины и Павла. Внезапно музыкальную тему прорезают резкие, ржавые звуки. С Павлом происходит что-то ужасное, его тело сковывает судорога, Ирина кричит, пытается вырваться из объятий, но Павел держит крепко. Тогда Ирина сильно бьет его коленом в пах. Вопль Павла, крик Ирины, ЗТМ.

ДЕЙСТВИЕ 1

Больница. Кабинет врача с соответствующей обстановкой: столы врача и медсестры, три стула, кушетка, шкаф. В кабинете сидят за столом доктор Ганич и медсестра Люда, на кушетке спит человек. На столе - выпивка, закуска.

ДОКТОР ГАНИЧ: Солнце мое, умоляю, никогда не нужно опошлять чудо ярлыком. "Служебный роман" - что за чудовищный штамп! Как ты могла сказать такое?

ЛЮДА: Извините...

ДОКТОР ГАНИЧ: Не извиняйся. Я все понимаю. Мама кормила тебя глупыми книжками, а со старшими подругами не повезло. Ты представь, пойми. (Доктор пристально смотрит на девушку. Люда отводит глаза.) Обыденность кабинетных будней, взгляд, скользящий от очередной карты к ее немощному хозяину. Подписан приговор, "до свидания". В коридоре шарканье и гул. Нажатием кнопки вырываешь из какофонии голос очередного болящего. Дозируешь сострадание, и вдруг... В привычный шум вплетается милое постукивание знакомых каблучков - любимая музыка, которая не приедается. Потому что звучит для меня. Ухоженный ноготок чуть царапает так неизящно закрашенное стекло. Я едва успеваю сказать с придыханием "да", и первой взору является аккуратная... темно-синяя лодочка, через миг - загоревшие лодыжка и коленка. Остальное уже скрыто под белоснежным куском материи, соединенным четырьмя пластмассовыми кружкАми. Остальное скрыто, но чуть просвечивает, угадывается с трепетом. Несмелая река цепочки перетекает через пороги ключицы и, скользя по своему чудесному руслу, впадает в волнующий желобок... Мячики щек, покрывшиеся сейчас несмело обещающим румянцем, немного разомкнутые губы... А о твоих глазах, Людочка, я могу говорить еще минут пять. Или ниже спустимся? А? Продолжаем?

ЛЮДА: Ой, не надо. Вы меня и так смутили.

ДОКТОР ГАНИЧ: Солнце мое, не смей! Тебе воздают должное, ты и принимай, как должное. Договорились?

ЛЮДА: Я попробую.

ДОКТОР ГАНИЧ: И тем меня чрезвычайно обяжешь.

ЛЮДА: Как-то вы говорите... необычно.

ДОКТОР ГАНИЧ: Приходится. Ситуации хочу соответствовать.

ЛЮДА: Это как?

ДОКТОР ГАНИЧ: Не бери в голову... Солнце, с тобой юноши знакомятся?

ЛЮДА: А что?

ДОКТОР ГАНИЧ: Да ты не пугайся, я пока не ревнив. Знакомятся... Людочка, а Русланов много попадается?

ЛЮДА: Русланов?.. Не было.

ДОКТОР ГАНИЧ: Хм... Или поумнели... или классику не читают...

ЛЮДА: Что?

ДОКТОР ГАНИЧ: Не читают... Ничего, солнце мое, ничего... Милая ты, Люда, очень милая...

ЛЮДА: Вы - тоже.

ДОКТОР ГАНИЧ: Стараюсь... И как ни крути, а скрутится. Пасьянсы все чаще сходятся. И все-то опять получится, и все у нас, Люд, устроится.

ЛЮДА: Вы меня опять смущаете.

ДОКТОР ГАНИЧ: А что? Я - мужчина холостой. Может быть, именно тебя ждал... Такую вот... милую, живую.

ЛЮДА: Смущаете.

ДОКТОР ГАНИЧ: Это были стихи, солнце. Только что сочинил. Для тебя. Нравятся?

ЛЮДА: Нравятся.

ЛЮДА: Кстати, солнце, а почему ты со мной на "вы" до сих пор? Давай, Людмила, на брудершафт.

ЛЮДА: Ой, нет, я уже пьяная.

ДОКТОР ГАНИЧ: Ты - не пьяная, ты - хмельная.

ЛЮДА: Все равно. Я вина не хочу.

ДОКТОР ГАНИЧ: Хорошо. Пусть это будет не-винный брудершафт. (Подходит к Люде, подает ей руку, обнимает, целует в губы. Поцелуй, естественно, совсем не "брудершафтный". Люда, сраженная обаянием доктора и некоторым количеством алкогоголя, на поцелуй отвечает).

ДОКТОР ГАНИЧ: А ты говоришь "служебный роман"... Слышишь шаги? Они меня не волнуют. Скажи мне, почему?

ЛЮДА: Не знаю.

ДОКТОР ГАНИЧ: Знаешь! Потому, что ты уже здесь, а значит, шаги эти несут мне не радость и счастье, а, разве что, новые проблемы. Тем более, счастье не ходит в тяжелых ботинках.

На сцене появляется Виктор Бойко, за ним - сержант, брезгливо ведущий Павла.

ВИКТОР БОЙКО: Здрассьте! О, Ганич, здорово!

ДОКТОР ГАНИЧ: Доброй ночи, Витя.

ВИКТОР БОЙКО: Чё ж так кисло?.. Не вовремя?

ДОКТОР ГАНИЧ: Тяжелые ботинки, Витя, всегда не вовремя.

ВИКТОР БОЙКО: А-а... Ладно, я не к тебе. Дежурный где?

ДОКТОР ГАНИЧ: Вот, устал. Годовщина у человека. Развод - праздник, Витя, нешуточный. Но мы друзей не бросаем, так что, ты, к сожалению, ко мне.

ВИКТОР БОЙКО: Ну, извини. Держи, выручай товарища (сержант подталкивает Павла к доктору).

ДОКТОР ГАНИЧ: Какая печальная картина... Витя, он у тебя попахивает.

ВИКТОР БОЙКО: Не то слово.

ДОКТОР ГАНИЧ: Я и говорю: тяжелые ботинки...

ВИКТОР БОЙКО: Да никто его не трогал. Не за что, вроде: не криминал. Таким взяли. Держи протокол. По твоей, кстати, части.

ДОКТОР ГАНИЧ: Так и выбора нет. (Павлу) Буйство ожидается?

ВИКТОР БОЙКО: Какое там! Еле ходит клиент... Мутная история, Юрик. Думали - маньяк, а бабу опросили - так не маньяк. Разберись, короче.

ДОКТОР ГАНИЧ: Попробуем. (Расписывается в бумагах, протягивает их Виктору.) Все. Клиента принял.

ВИКТОР БОЙКО (уходить не торопится): Ганич, а налить-то надо.

ДОКТОР ГАНИЧ: Интересно, за что? За подарок?

ВИКТОР БОЙКО: За дружбу!

ДОКТОР ГАНИЧ (наливает): Тогда, по дружбе, доставь человека по адресу, чего ему здесь пылиться?

ВИКТОР БОЙКО: Легко! Ваше здоровье! (Спящему) Вставайте, принц! (Поднимает и с помощью сержанта уводит дежурного врача).

ДОКТОР ГАНИЧ (Павлу, с сожалением посмотрев на Люду): Ну-с... Нет! Знаете, любезный, я вам, пожалуй, укольчик сделаю, выспитесь, а утром помоем вас и побеседуем... Солнце мое, будь добра, открой форточку пошире. (Уводит Павла, возвращается.) И на чем мы остановились?.. По-моему, на чем-то очень приятном... Только дух здесь не романтичный. Пойдем...

Листы : 1 2 3 4 5 6 7
Высказаться?
© Никодим Карнаухов