Dragana

Все, что было...

Телефон смотрит на меня своими маленькими черными глазками, и его лицо расползается в ехидной улыбке. Трубка молчит... Гудок, два, три... Тишина. На том конце провода думают о чем угодно, но не обо мне. Словно прочитав мои мысли, телефон почти запрыгал от смеха.

А зря...

- Аллё? - его голос был для меня словно холодная вода на обожённое место кожи.

- Здравствуй, - почти весёлым голосом произнесла я, пытаясь подавить дрожь в голосе и проглотить ком, непонятно откуда возникший в горле.

- О. Привет, Машка!!! - "Похоже, он даже обрадовался", - пронеслось у меня в голове.

- Как ты? - Боже, зачем эти вопросы? К чему они? Ведь на самом деле никому не интересно, как у кого дела, а если начать рассказывать о них, человек, как правило, начинает засыпать, невпопад произнося "угу"...

- Да нормально. Вот только что пришёл. - Он всё ещё рад...

- Откуда? - нет, вот скажите, вот зачем мне знать, откуда он пришёл??? Зачем я это спросила??? Наверное, просто больше нечего было спрашивать...

- Да тут встречался с одной девушкой... - голос немного изменился. Пора завязывать с вопросами... А ещё лучше вообще со звонками этому человеку.

- ... - усилием воли заставляю себя не спрашивать, что за девушка, откуда, как зовут и как можно её ликвидировать, чтобы я о ней больше не слышала. Последний вопрос, как правило, я задаю сама себе.

- Там просто проблемы кое-какие, а мне никак нельзя с ней сориться. - Настроение у него, видимо, совсем упало.

- Скажи мне, где она живёт, и я её убью! - Пытаюсь пошутить я. Шутка удаётся - он смеётся. Интересно, а смеялся бы он, если бы знал, что я это всерьёз?... Любопытно.

- Нет, не надо. Телефон могу дать, если тебе надо. - Он всё ещё думает, что я шучу.

- А давай! - разгорячилась я и потянулась за ручкой.

- Да ладно... Не стоит. - Шутка закончилась. Но настроение хорошее. Разговор можно продолжать.

- Ладно, тогда я её сама найду. - Примиряюще говорю я. Тема исчерпана. Я запоминаю все его эмоции и мысленные образы в тот момент. Пригодится.

- Расскажи мне что-нибудь, - прошу я и приготавливаюсь слушать....

* * *

Весна. Голубое небо, птицы, люди, машины. В общем, всё как обычно. Последнее время, где-то года полтора, меня это мало интересует. Я другая. Я не человек. И я уже с этим смирилась. Сама заварила, сама и расхлёбываю. Порой я завидую людям, что они могут нормально жить, без особых проблем. Они любят, любят так, как не умею я. Любят по-доброму. У меня же несколько другая любовь. Я одна знаю, какого это, ТАК любить человека. Ну да ладно. Это не суть важно. Важно то, что у меня есть дело. Первое за пол года. И я этому рада. Не смотря на то, что принесу смерть человеку. Людей и так слишком много, чтобы плакать из-за одного. К тому же всё равно все умрём, так какая разница когда?

В моей квартире как обычно прохладно. Окна зашторены, чтобы в них не попадал ненавистный мне солнечный свет. А ведь когда-то я его любила...

Май 200... года. Мне как обычно грустно, а всем как обычно всё равно. Я беру свою подругу и везу на машине её в город. У неё скоро будет ребёнок, и мы всю дорогу обсуждаем как его назвать и кем он станет. Сигнал опасности я ловлю только тогда, когда до машины впереди нас остаётся 5 метров. Удар. Крик. Набежавшие люди. Скорая помощь. Шок.

... Неделю я не выходила из комнаты. Смерть. Она не пришла ко мне тогда, забрав двух существ - Ольгу и её ещё не родившегося ребёнка. У меня же ни царапины. Ночами я выла на луну, кричала о справедливости. Я навсегда запомнила солнечный свет, падающий на её окровавленное тело. Я лежала на асфальте лицом к ней и шепотом просила её не умирать. Последний взгляд Ольги был обращён на меня.

Она умерла там же, прямо около Храма Христа Спасителя. Верующие будут говорить, что Бог взял её к себе, но тогда мне было все равно. Я не хотела её отдавать. У меня её отобрали, отобрали насильно. В тот день я возненавидела Бога. И солнце.

Прошло несколько лет, а я всё ещё не могу смотреть на солнце, не вспоминая ту ужасную картину. Солнечные очки почти вросли в кожу на лице, а глаза перестали видеть днём без них. Но я живу. Потому что ещё слишком много дел, слишком много людей нуждаются во мне, сами того не подозревая. Лишь подумав про смерть, они вызывают меня. Потому что я всегда хожу рядом с ней, поддерживая её немощное тело под локоть. Мы с ней как сестры - я и смерть...

* * *

В моей комнате царил беспорядок. Какие-то амулеты и вещицы валялись на столе, на кровати, на полу. Но сейчас мне нужно немного другое.

Сев на кресло я вспомнила его эмоции во время разговора про эту девушку. Её образ предстал перед глазами почти мгновенно. Тёмные волосы, немного вьющиеся, заколоты чем-то серебряным.

Овальное лицо с холодными голубыми глазами, тонкий нос и пухлые, будто от постоянных покусываний губы выдавали в ней натуру властную, но капризную. Её легко будет найти, подумала я и пошла налить себе кофе. Сидя на кровати с чашкой дымящегося напитка, я думала, что делать дальше. Самый лёгкий выход - смерть. Но я сомневалась. Не из-за того, что собираюсь убить человека - это меня уже давно не смущало. Нет... Но нужна ли ЕМУ её смерть? Я просканнировала его эмоции. Злоба, ненависть и чуточку уважения. Симпатии нет, даже капельки. Она для него как девушка не существует. Только как враг. А когда-то давно я поклялась себе, что его враги -это мои враги. Что ж, клятвы надо исполнять...

- Алло, - Он ещё не спит.

- Здравствуй, это опять я. - Этот раз почему-то волнения не было. К чему бы это?

- А, привет, зай... - лениво произнёс он.

Меня передёрнуло. Заей он называл меня настолько редко, что можно было посчитать на пальцах.

Я еле удержалась от вопроса " как дела?".

- У тебя что-то случилось или ты просто так звонишь? - его голос не предвещал ничего хорошего.

- Просто так, - ответила я, чувствуя, что начинаю злиться. - Я тебя от чего-то отвлекла?

- Если честно, у меня тут гости... - было слышно, что он прикрыл трубку рукой и кому-то сказал: " Сейчас, солнышко, подожди. Ну не надо только обижаться. Сейчас я буду твой". - Ты не могла бы позвонить попозже или завтра?

- Да, конечно, - выдавила я, чувствуя привычную пустоту в душе. Сердце перестало биться и замолчало. - Пока.

- Чао, - он положил трубку под радостные вскрики гостьи.

" Ах ты сволочь", - подумала я, отгоняя от себя злость, потому что знала, во что она может вылиться. Всё повторяется...

Я знала, что он мне ничего не должен, что он мне всего лишь друг... Но я его любила. Любила всей душой, которой у меня не было. Любила так, как могла любить только я. И также его любила моя сестра - смерть...

Высокий дом, построенный для очень богатых людей, стоял на месте, где когда-то был каток, куда приходила молодёжь со всего района. Позолоченные двери открывали проход в огромную залу с зеркалами и шестью лифтами. Двери лифта являлись одновременно и входом в квартиру. Я вошла в лифт вместе с каким-то человеком в дорогом пиджаке, но с совершенно глупым лицом. В его голове было настолько пусто, что внушить ему, будто я его сестра, не составило никакого труда. Он доехал до своего этажа, как-то странно посмотрел на меня и вошёл в свою квартиру. Мне надо было на семнадцатый.

Дверь открыла она. На этот раз её волнистые волосы были уложены в пучок, а глаза были красными от слёз.

- Кто вы? - успела она сказать прежде чем я внушила, что являюсь её лучшей подругой.

- А, Маш, проходи. Извини, что я так выгляжу. Просто этот кретин...

- Иди приводи себя в порядок, а потом всё расскажешь. - Сказала я, а сама подумала, что надо было её сразу кончать, а теперь придётся выслушивать слёзные причитания и жалобы.

Она вышла через пять минут и выглядела намного лучше. Длинный бархатный халат не скрывал достоинств её фигуры, а тонкая сигарета в изящных пальцах говорила о её вкусе.

- А где родители? - спросила я, чтобы убедиться, что мне ничего не угрожает.

- Да они только вечером будут. Папа поехал по своим делам, кажется у него сегодня встреча с каким-то типом из правительства, а мама в фитнесс-клубе. Так что я сегодня одна. И не только сегодня... - её голос задрожал.

"Понеслась", - подумала я, но участливо спросила: " Так что у тебя случилось?

- Я ...я беременна... - прошептала она сквозь слёзы.

- Ну здравствуйте! От кого? - мне было совершенно всё равно, что она ответит, но я пыталась продолжать беседу. Странная у меня традиция - сначала общаться с врагами, а потом их уничтожать. Много нового узнаёшь...

- Да от Лёшки. От кого же? - она начала успокаиваться.

- От какого Лёшки? - только не это...

- От того самого, будто сама не знаешь... - К сожалению, я знала. К его сожалению, теперь я знала.

- А что он? - давайте-ка разберёмся...

- А что он, спрашиваешь? Говорит, пошла вон, дура, не я это, и вообще ты со всеми подряд спишь, а ребёнка решила мне отдать! Нет, ну ты представляешь?! Я ему всё отдала, он же у меня первым был. И единственным! А он такое... Я не понимаю. Что я такого ему сделала?.. - она опять разрыдалась.

Я молчала. Так вот за что ты её так не любишь, да? Понятно. Только вот мне почему-то больше её жаль, чем тебя, милый мой. Но я сюда уже пришла. Просто так уходить не собираюсь.

- А что насчёт аборта? - тихо спросила я.

- Нет. - Она пристально посмотрела мне в глаза, отчего у меня даже дыхание перехватило. - Врач сказал, что мне нельзя. Иначе потом детей не будет. Я не могу...

- Хорошо, и что ты собираешься делать? Родители, кстати, знают?

- Нет, не знают они ничего. Они меня убьют. А я... Я не знаю. Я рожу этого ребёнка... Одна...

- Дура, тебе ведь всего 18! Кому ты будешь нужна с ребёнком? К тому же без помощи родителей? Что ты сейчас из себя представляешь-то? Или будешь с ним в метро ходить, милостыню просить???

- Я смогу. - Твердо сказал она.

- Ну как хочешь. Знаю, что ты упрямая и переубедить тебя невозможно. Если что - я помогу. - Придётся кинуть ей действительно сильное внушение, чтобы она и впрямь поверила, что я её подруга, причём самая что ни на есть лучшая. А убивать я её пока не буду... У меня есть идея получше.

* * *

Она умерла при родах. К этому времени она ушла от родителей, которые не пожелали иметь такую дочь, и жила одна в однокомнатной квартире. Я приезжала к ней довольно часто и почти полюбила её, хотя давно уже думала, что такое отношение к человеку я не смогу больше испытать. Она была умной, тихой, но сильной. И именно её сила позволила ей выжить, когда не оказалось никого рядом.

Но, как говорится, у каждого свой срок. Ей было почти девятнадцать... На её похоронах я была одна. Слёзы катились по моим щекам и я проклинала себя, что перешла некий предел отношений с ней. Слишком много времени я проводила в её квартире, слишком сильно к ней привязалась... И слишком сильно начала ненавидеть Алексея. Иногда я его спрашивала о ней, так, мимолётом, чтобы он ничего не заподозрил, но в его голове вспыхивали такие искры ненависти и презрения, что мне хотелось его убить. Он знал, что она оставила ребёнка, знал, где она живёт и чем занимается, но ничего не сделал, чтобы помочь ей. Может быть, он и правда думал, что ребёнок не его.

- Господи, неужели ты не понимаешь, что она такая же тварь, как и большинство женщин?! Она же меня использовала, чтобы заполучить себе мужа, а заодно и квартиру с машиной! - кричал он трубку, которая почти разрывалась от отрицательных эмоций.

- Насколько я знаю, у неё вполне обеспеченные родители... Зачем ей твои деньги? К тому же, скажу тебе по секрету, мужем ты будешь хреновым. - Я вкрадчиво пыталась его успокоить.

- Ну спасибо... - ворчал он в трубку. - В таком случае... В общем, ладно! Не хочу говорить о ней. И что ты так часто о ней вспоминаешь? - подозрительно спрашивал он.

- Да мне просто интересна мужская психология! Сколько вас знаю, а всё никак не могу понять. Ладно, как твоя сестра? - я переводила разговор в другое русло.

Подобные беседы проводились довольно часто и моя душа, непривыкшая к большому количеству эмоций, иногда не выдерживала... Тогда я быстро прощалась с ним, обещая позвонить, и шла на улицу.

Люди сновали по улицам, как будто это последний день в их жизни. Я шла в свой парк. Пиная листья ногами, шла по узким тропинкам и слушала деревья. Они рассказывали мне секреты жизни. " Самое главное - это любовь. Именно она держит весь мир. Если она есть в твоей душе - держи её и не отпускай. Не отпускай...... не отпускай......не отпускай....." - ветер уносил их слова. Деревья плачут. Плачут за всех людей. " Люди - самые несчастные создания на земле" - говорили они мне. - " Они не умеют просто жить. Они всё бегут куда-то, торопятся. Они не могут достичь гармонии с природой, с самими собою. Лишь умирая, они понимают, что все попытки тщетны. И осознав это, они умирают со счастливой улыбкой, лишь сожалея, что не успели ничего сделать. А так много можно было... Не беги... Созерцай. Ищи истину и покой... Но ищи это в себе..."

Я слушала их каждый день, каждый вечер, каждую ночь. В детстве я научилась говорить с ними, и они всегда отвечали на каждый мой вопрос.

Но моя жизнь сложилась иначе. В свои 18 я слишком много узнала зла, слишком много потеряла. И я встала на путь справедливости, посвятив свою жизнь одному человеку, защищая все его интересы. Иногда я ненавидела его, но было уже поздно отступать. Но на этот раз я решила всё изменить. У меня на руках остался ребёнок, который ни в чем не виноват. Ученик. Ученик, которому я передам всё, что знаю. Я буду его матерью, его покровительницей, его защитницей. Я буду для него всем. Я подарю ему мир. Да, я ему не мать, а он не мой ребёнок. Ну и что?!

* * *

Лето, жара, Крым. Серёже 8 лет. Он бегает по пляжу, прямо у самой воды и собирает маленькие разноцветные камушки. Набрав полный мешочек, который он отнял у какой-то девочки, он подбежал ко мне:

- Ма, ма! Смотри что у меня есть!!! Я дарю это тебе, мам... - он вдруг как-то смутился, но тут же опять улыбнулся и убежал. Девочка, чей мешочек я держала в руках, подошла ко мне, изредка оглядываясь на Серёжу, и важным голосом произнесла: " Тетенька, отдайте мне, пожалуйста, мой мешочек. А то меня мама ругать будет..." Я улыбнулась и протянула ей подарок моего сына.

- На, милая... Только ему не показывай. А то он обидится...

А вообще... Дай-ка!

Девочка с сомнением в глазах отдала мне вещицу. Вытряхнув из неё все камушки, я положила туда один, свой. Это был не очень сильный, но верный амулет от всяких гадостей, которые могут случиться с ребёнком в детстве. У Серёжки тоже был похожий, доставшийся мне когда-то от бабушки, деревенской колдуньи, а этот был мой собственный, который теперь, впрочем, был мне совсем не нужен.

- На, забирай! Считай, что это подарок... - присела я рядом с ней. - Тебя как зовут-то?

- Катей, - смущенно ответила та.

- А где твои родители? - стандартный вопрос, задаваемый детям, чтобы их разговорить.

- Там, - махнула рукой в сторону моря девочка. - Купаются...

- А как их зовут? - Боже, становлюсь похожа на какую-нибудь приставучую тётю из тех, которых малышня обходит за километр.

- Папу - Лёшей. Маму - Мариной... - девочка начинала явно скучать.

Сердце тревожно забилось... Лёша и Марина... Совпадение или действительно они тоже здесь?..

* * *

- Машка, привет! - его голос был для меня сюрпризом. Ещё мгновения я размышляла, к какому типу сюрпризов его отнести - приятному или нет?

- Здравствуй, здравствуй... - как обычно весело ответила я. - Чем обязана такой чести?

- Да вот, решил сообщить одну новость... Я женюсь!

У меня перехватило дыхание. Словно почва ушла из-под ног, а жизнь лишилась смысла... Я недоверчиво смотрела на трубку, а в ней кто-то непонятный мне что-то рассказывал. Стены надвигались на меня, злобно хохоча, а пол кружил в медленном танце.

- И кто же эта несчастная? - еле выдавила я.

- Ну спасибо тебе большое, - он сделал вид, что обиделся.

- Да ладно, это я так, шучу... Как её зовут, откуда она взялась и так далее... В общем, желаю знать всё! - " Боже, неужели опять придётся что-то ради него делать?! Я не хочу... Сделай так, чтобы у него всё было с ней хорошо...

Он мне рассказал... Рассказал всё. Выложил как на духу. Что зовут её Марина, она замечательная девушка, он от неё без ума, она от него тоже. Всё хорошо и скоро у них свадьба.

Я сдавленно поздравила его и, сославшись на головную боль, повесила трубку. Он женится...

Долгие дни, долгие ночи. Ночи, проведённые в ожидании его, его любви и ласки. Ночи, которые всегда длиннее дней.

Тьма, опускающаяся на город, давит на душу, заставляет замирать сердце. Покой... Он отступает под напором тьмы, пристально вглядывающейся в мои глаза. И в её взгляде столько понимания, такая тоска, что хочется выть на луну, скрести ногтями стены и рвать на себе волосы. Я мечусь от стены к стене, закрываю глаза, закапываюсь под одеяло, чтобы скрыться от этого взгляда, рвущего всё моё существо на мелкие кусочки и рассеивающего их по ветру. Боль пронзает каждую клеточку моего тела; каждый кусочек кожи, мышц, связок кричит, захлёбываясь криком. Но от него не скрыться.

Он везде: за окном, в небе, в луне, во мне самой. Тихий, шелестящий голос шепчет: " Ты одна! Ты моя!" Я закрываю холодными руками уши, но голос звучит ещё громче. От него никуда не деться.

Тьма...

* * *

Прошло несколько лет. Боль утраты не прошла, но стала как-то незаметнее, лишь изредка я замечала уголок её иссиня-черного платья. Я смирилась.

Серёжа стал похож на отца. Те же серые глаза, приобретающие в сумерках зеленоватый оттенок, те же узкие губы и тонкий нос. Нет, он не был красавцем, которых любят снимать в фильмах, - но то спокойствие и уверенность в себе притягивала к нему людей. Через четыре года после Крыма он узнал, что я ему не мать. Ему тогда было 10 лет... Некоторые дети в таких случаях уходят из дома, упрекают своих родителей, что те им врали и так далее. Но я всегда знала, что Серёжа другой. Когда я ему сказала, что я не его родная мама, что его мама умерла, когда рожала его, он несколько минут молчал. Потом он поднял на меня свои глаза и некоторое время молча смотрел на меня.

- Всё равно ты моя мама... - тихо, но твердо произнёс он.

В тот момент не было никого, кроме нас двоих - измученной женщины, с уставшими глазами, и мальчика, спокойно смотрящего на неё взглядом человека, прожившего несколько веков. Мы сидели друг напротив друга и изучали себя в новом качестве. Мы сидели долго...

* * *

... Я сижу в маленькой избушке, где жила моя бабушка. На столе белая скатерть, на ней ваза с засохшими камышами, а на окнах висят светлые тонкие занавески. Я совсем маленькая девочка, на мне голубенькое ситцевое платьице и красные сандалии. На личике, на котором не заметно ничего, кроме огромных щёк и зелёных глаз, застыло выражение ожидания сюрприза.

Вдруг заходит бабушка. На ней белый платок и какое-то синее платье. Она подходит ближе и я понимаю, что у неё нет лица. Я приглядываюсь и понимаю, что это не бабушка, а только её скелет, одетый в плате. Он протягивает ко мне свои руки и произносит: "Осторожнее, дитя моё! Ты потратила свою жизнь на того, кто этого не стоил, а твой срок уже скоро подходит к концу. Тебе надо успеть..." Вдруг всё вспыхивает белым светом и я просыпаюсь.

Полежав немного и придя в себя, я пошла на кухню выпить чаю. Сергея дома не было, потому что он поехал к своей девушке Насте на ночь. Я попила чай и попробовала заснуть ещё раз. Под утро сон отыскал мой дом и посетил меня, заставив на время забыть обо всём на свете. Я спала...

* * *

- Мария Владимировна, - срывающимся голосом сказала Настя в трубку, - скажите, пожалуйста, Серёже, чтобы он мне позвонил, когда придёт!

- Да, конечно, Настенька! А что случилось? - Настя была моей слабостью. Милая. Образованная девушка, о которой мечтает каждая свекровь. Её голос мне подсказал, что что-то не так.

- Да нет, ничего, не волнуйтесь! Главное, чтобы мне Сергей позвонил!

- Ну ладно, как хочешь - немного сконфуженно произнесла я. - Всего доброго!

- До свидания! - она почти плакала, но я больше ничего не спрашивала.

Положив трубку, я вошла на кухню. Сергей сидел за столом и деловито ел бутерброд.

- Можно задать вопрос? - поинтересовалась я, присаживаясь рядом на стул.

- Да, конечно. - Он доел и теперь пристально смотрел на меня, заранее зная, что я хочу узнать. - Мама, если ты насчёт Насти, то я не хочу её больше видеть!

- Почему? Или ты не хочешь об этом говорить? - Душа почему-то заныла...

- Она дура! Я ей так верил, а она... Она, представляешь, сказала, что ждёт ребёнка! Хотя я знаю, что проколов с моей стороны не было! Это не мой ребёнок!

Я не знала, что сказать... Эх, Серёжа, Серёжа...

* * *

"Бабушка, милая... Почему же так? За что? - я сидела на пеньке в парке, куда я впервые попала за 15 лет. Ветер тихо шелестел листвой, нашептывая мой самый любимый мотив. Мотив одиночества и боли. Он опять стал МОИМ мотивом. "Лёшка, Лёшка, что же ты наделал? Ты испортил жизнь мне, погубил Оксану, а теперь ещё и... Боже... Серёжа, ты стал таким же... Но почему? Почему?!"

Я сидела и ревела, как девчонка. Слёзы текли по щекам, а я размазывала их по всему лицу. На что я потратила всю свою жизнь?! Сначала я посвятила себя одному человеку, который оказался порядочной сволочью, потом я воспитала второго такого же! Неужели я сама в этом виновата? Столько людей убито ради них обоих... Столько жизней погублено! Что теперь будет? Что? Кто мне поможет?!?!

* * *

- Лёш, мне надо с тобой поговорить. Давай встретимся где-нибудь. - Я приняла решение. Это последняя работа в моей жизни. И самая важная.

* * *

- Серёнь, сегодня я хочу познакомить тебя с одним человеком. Я давно хотела это сделать, но как-то всё не было времени. - Он сам виноват. Пусть всё будет, как будет!

* * *

Город встретил меня шумом голосов, машин. Природа в центре города спряталась по углам и дети прогресса полностью пользовались всеми благами жизни. Мы с Сергеем шли по Тверской по направлению к памятнику Юрию Долгорукому. Сергей был совершенно спокоен, я же немного нервничала. Когда мы подошли к памятнику, Лёша был уже там. Он нервно поглядывал на часы, явно куда-то торопясь. " Ничего, милый, больше тебе будет некуда торопиться!" - совершенно спокойно подумала я.

- Привет, Лёш. - Я мило улыбнулась, успешно поборов в себе желание уничтожить его, стереть с лица земли.

- Привет, Маш. - Ты явно не рад меня видеть. И правильно...

- Я хочу познакомить тебя с одним человеком. - Я кивнула головой в сторону Сергея. - Это Сергей.

- Очень приятно. Я - Алексей. - Он повернулся ко мне. - И что?

- Ты не очень-то любезен. Я ещё не всё сказала. Это твой сын, Лёш... - в душе я смеялась над ним. Но когда я увидела его лицо, вытянувшееся от удивления, я чуть не умерла от хохота.

- К...как это? У нас ведь ничего с тобой никогда не было! - он всё ещё надеялся, что я шучу.

- Не было, - согласилась я. - Это сын Оксаны. Помнишь такую? - я ехидно усмехнулась.

- Э... Помню. И что же ты хочешь? Денег? Так это пожалуйста! - он полез за кошельком.

- Эх ты... По-твоему, всё в деньгах измеряется? По-твоему, всё можно купить, да? Нет, Лёш, я хочу совсем не этого...

- Мам, - наконец справился с собой Сергей. - А почему ты мне раньше не говорила, что у меня есть отец?

- Потому что твой отец тебя не хотел... - Я опять вспомнила бедную Оксану... - Он решил, что ты не его сын, что Оксана его обманула. Хотя он прекрасно знал, что он у неё был первым. И всё это время он знал, что ты жив. Правда, Лёш?

Э... Ну знаете ли... Это просто беспредел какой-то! А с чего ты взяла, что я поверю, что он, - Леша ткнул пальцем в Сергея, - мой сын?!

- Потому что это так, Лёш. - Я открыто смеялась.

- Мам, а что тут смешного? - тихо спросил Сергей, сохраняя видимость спокойствия.

- А смешно тут то, что я потратила всю жизнь на двух людей, которые не то, чтобы не заслуживают этого, а которые вообще не достойны ходить в живых! Вы оба - и ты, Серёж, и ты, Лёш, - сволочи! И хоть я вас обоих и очень люблю - не делай таких глаз, Лешёнька, - но больше вы никому жизнь не испортите! Простите...

Я развернулась и пошла от них, глотая слёзы. " Простите меня, любимые... Но так будет лучше..."

Немного отойдя я услышала грохот сзади, но не обернулась. Прости, Господи...

* * *

Вечером в новостях передали о взрыве около памятника Юрию Долгорукому. Обвиняемые задержаны там же...

* * *

" Молодец, внученька... Ты всё сделала правильно... Я знаю, тебе больно. Но Он сказал, что возьмёт тебя к себе. Скоро, скоро..." - бабушка исчезла и я проснулась.

Впереди ещё есть время. Впереди ещё остаток жизни... Я вышла на улицу. Было два часа ночи... В ушах играл плэйер...

" Дверь и на ключ

И свинцом тоска.

Боль в душе,

словно смерть близка.

Один лишь шаг

сможет всё решить.

Теперь ты враг

и я не знаю как мне жить.

Как дальше жить..."

" Всё, что было, свет мой,

чистый и святой!

Всё, что было, рок мой,

жадный и слепой!

Всё, что будет крест мой,

семь кругов пройти мне,

в огненной пустыне.

СЛОВНО ПРОКЛЯТ Я..."