Вечерний Гондольер | Библиотека

Александр Пименов

НЕ ЛЮБЛЮ ФУТБОЛА

Не люблю футбола. Надо быть очень смелым человеком, чтобы не любить эту мерзкую игру, проживаючи в нашем городе. Я не очень смелый человек, хотя и одинокий. Обычно люди моего возраста (в нашем городе) за себя уже совсем отбоялись - устали - и трясутся только за семью. Я, выходит, за себя не отбоялся, несмотря на возраст и опыт. Потому я никому не говорю (в нашем городе), что совершенно не люблю футбола. Тем более не говорю о том, что меня от него рвёт.

Меня рвёт от футбола всегда. Постоянно. Когда смотрю телевизор - особенно. Поэтому я стараюсь слушать репортажи по радио. Тогда просто тошнит. Но не смотреть его по телевизору совсем - нельзя: футболистов полагается знать в лицо. Не знать футболистов в лицо - это просто опасно. Совершенно не обязательно знать в лицо бандитов - их любой в нашем городе ни с кем не перепутает и так. Футболистов можно и не узнать - но все уже давно поняли, что их лица просто необходимо помнить. Футболисты - хуже бандитов. У них жизнь опасней. И нервы никуда не годятся.

У бандитов (в нашем городе) - очень крепкие нервы и добродушный нрав. У кого нервы были не очень крепкими и характер не самым счастливым - тех давно уже застрелили. Если кто-нибудь из простых лохов (в нашем городе) провинится перед бандитом, то прячется недели две: пары неделек обычно хватает, чтобы одни друзья-родственники добежали до других друзей-родственников, те - до третьих, чтобы все серьёзные люди, чьи родственники и друзья затянуты в это дело, перетёрли промеж собой, чтобы по нашему не очень большому городу, где после годов безжалостного отстрела и отреза лишних людей мы все тут остались чьи-нибудь родственники или друзья, прошла соответствующая волна, вернулась на то место, откуда пошла, и всё стихло. Можно вылазить. Я сам знаю пять-шесть примеров, когда люди, которые в миллионном городе и двух дней бы не прожили, у нас отделывались максимум униженными извинениями... ну - квартиру теряли, но это (в нашем городе) - рядовой житейский момент. Никто их даже не бил, не то чтобы... Двое, правда, просто сбежали (но и то: будьте уверены, из какого-нибудь большого города таким бы не дали сбежать нипочём) - один был футболист (вряд ли теперь где-нибудь играет - дурак он светиться?), а другую я знаю много лет - моя бывшая ученица. Я ведь учитель истории и права во Второй городской гимназии, забыл представиться.

Эта дрянь торговала жилплощадью. Ей очень нравилась её работа. Я встретил её в доме своей тётки: они пили водку с шампанским.

- Там умерла одна женщина. А после неё осталась дочка пятнадцати лет. Квартиру надо было продать, чтобы девочка переехала в другой город, где живёт её бабка. Они пришли ко мне и сказали: эту квартиру никому не продавай. Потом девочка выпала из окна. А сегодня они привезли мне шампанское и большой букет роз.

Она чувствовала себя дамой и была счастливо взволнована. А месяца через три прибежала ко мне ночью с зелёным лицом. Почему прибежала? Потому что не слушала, когда умные люди говорили ей: кидаешь людей - кидай (в нашем городе), но всегда оставляй им какую-нибудь малость взамен. Почему ко мне? Потому что никто бы не подумал, что ко мне можно вот так прибежать за помощью. У меня репутация (в нашем городе) приличного человека. Я спас мерзавку. У меня на огороде есть бункер - не для картошки, для себя. На всякий случай. Она там просидела полтора месяца. Я её прятал, кормил и поддерживал морально. От моральной поддержки, правда, она поначалу пыталась отвертеться... что я могу сказать? Ещё в школе уже была конченой неблагодарной тварью.

А новым людям - тем всегда трудно в нашем городе. Если они не кандидаты в мастера спорта по футболу.

Кандидатам в мастера прижиться у нас легче всего. Который уже мастер - про того априори думают, что много о себе понимает. Приходится из кожи лезть: на тренировках - носиться, как вздрюченному, и пинать мяч с такой силой, будто у тебя смертельный удар и на правую ногу пора вязать красную ленточку в знак предупреждения легкомысленным вратарям; а вне поля - всех поить, самому не пить, хохотать добродушно, ходить с семьёй в церковь по воскресеньям (в мечеть по пятницам), доказывать, что ты "хороший человек" и нутро у тебя не гнилое - и, само собой, Боже упаси, - не косячить. Всё это при том, что на тренировках тебе все норовят поставить подножку, взять в коробочку, хуйнуть мячом в рожу и тому подобное, а уж в жизни... Списка возможных косяков, больших и малых (в нашем городе) вам, ясно, никто не сообщит - смекайте сами, в самые сжатые сроки.

Футболист, которому удалось сбежать (из нашего города), кстати - мастер спорта, накосячил смертельно: в свои ворота. В истории городского футбола до того был только один подобный прецедент (царствие ему небесное). Но при том давнем случае я не присутствовал. А тут - как раз сидел на трибуне. Да, вообразите! - время от времени, в месяц обязательно раза два, я наиблагороднейшим образом посещаю этот ёбаный стадион. Я обязательно беру с собой поллитру и мольберт - благопристойные бандиты смотрят на то с некоторой брезгливостью, но и с пониманием: интеллигент, что возьмёшь. Водка помогает мне не сблевать. Не всегда, конечно. Когда не помогает - я успеваю чинно спуститься за трибуну. Все к этому привыкли: педагог, два вышака, вторая ходка - заочно; организм деликатный. Шампанское подавай. Рекомендуют закусывать... я открываю мольберт, достаю селёдку.

Когда правый хавбек Солеваров непостижимым, дьявольским образом сделал в свои ворота, я не успел добежать под трибуну. Меня вырвало в проходе, на деревянные ступеньки. Да и то было счастье: передо мной сидел двоюродный дедушка Серёжи Золотарёва, и я сумел побороть организм до прохода. Сидел бы дедушка попроще - быть ему в блевотине. Никто не подумал меня упрекнуть. Хотя даже тогда, когда благие порывы трясли меня под трибуной, мою физиологию слышал весь стадион. Стояла абсолютная тишина. Даже судья долго не осмеливался задудеть.

Коля Солеваров оказался очень умным и решительным человеком. Он исчез в момент безнадёжной, но отчаянной атаки на ворота гостей. Его видели на вокзале. Моя троюродная тётка продала ему плацкартный билет. Какая разница, до какой станции - футболист прожил в нашем городе не один год, и в населённом пункте, обозначенном в билете, не задержался, полагаю, и на час. Хотя уже недели через две про него забыли, будто его и не было. Жена потом даже отыскала его в Казахстане и развелась - никто не спрашивал у неё его адреса. Отчим его детей - мой друг: он очень смешно скрывает от меня свою ненависть к футболу. Когда мы случайно приходим на стадион в один день, я сажусь от него подальше.

Был ещё судья из Поволжья, назначивший одиннадцатиметровый. Он был настолько конкретно не прав, что наши ребята ездили в командировку на Волгу... вот теперь мне надо поблевать прямо сейчас, прошу прощения. Это - футбол.

Я не люблю футбола.

Летом наш город очень красив. Он такой зелёный, в нём тепло. Как во всех городах, везде стоят пластиковые столики под зонтиками, над ними нависают большие зелёные деревья и громко дубасит очередная латина. Если бы в нашем городе не любили латиноамериканскую музыку - то любили бы русскую, а уж это было бы совсем невыносимо. Я был в других городах - знаю. У нас любят бразильскую самбу, аргентинское танго и всё остальное - потому что у нас в городе любят футбол. А я его не люблю. Но южноамериканская музыка меня устраивает.

Невозможная любовь наших горожан к футболу началась когда-то давно, в большом Советском Союзе. И футбольная команда тогда была другая, и всё было по-другому. И были игры на кубок СССР. И прежде, чем вылететь, как обычно, наша команда случайно выиграла у какой-то легендарной команды - боюсь вам соврать, но это могло быть даже тбилисское "Динамо"... или, наоборот, киевское. Уточнять не хочу - тошнит. За воротами гостей случился небольшой пожарчик, его быстренько потушили, но за минуту до конца наши успели впихнуть второй мячик. Если бы приезжие так старательно не берегли силы и маленько размялись с самого начала - возможно, жизнь в нашем городе сейчас была бы омерзительна как-нибудь по-другому. Без истерических и хамоватых футболистов.

Многие из них учились у меня. И уж почти все мальчики, которые у меня учились, хотели стать футболистами. Слава Богу, большинство из них устроились обыкновенными бандитами. Так или иначе, в городе меня знают и уважают, потому что я с четвёртого класса волей-неволей разводил их по понятиям. Я уже тогда понял, что хочу жить долго.

Наши футболисты очень серьёзно относятся к своему делу. Они хорошо знают, что иначе к нему относиться нельзя. Договорные игры - это святое; и всё-таки наши помаленьку прут вверх в турнирной таблице. Я нигде больше не видел такого слаженного коллектива. Они настолько глубоко и серьёзно ненавидят и боятся друг друга, что между ними просто не может быть интриг и конфликтов по мелочам - западло, они серьёзные ребята, у них сложная жизнь. И они выйдут в высшую лигу, потому что они - команда... бригада, банда, семья. Я надеюсь, что они никогда не станут чемпионами, потому что тогда это уже будет - всё, пиздец. Хотя оно и сейчас, полагаю, не многим лучше... но наш город в том не участвует. Москва и заграница и не подозревают пока, что такое футбол. И что такое футболисты из нашего города.

А ещё теперь у них есть группа поддержки, наши чирлидерз: молодые девки, которые во время матча неуклюже крутят жопами в зелёных трусах и машут какими-то зелёными мохнатками. Это ж такие падлы! - не приведи Господь...

 

Впервые опубликовано на сайте  http://www.graphomania.ru

 

 

Высказаться?

© Александр Пименов