Вечерний Гондольер | Библиотека

РАТЬЕР

Стихи

 

Изяслав Винтерман (с)

 

***

 

Родина – это и есть ощущенье дна.
(Пусто за нами). Смерти в семейном круге.
Дети бежали отца, засолилась жена.
Твердая почва для болтовни и недуга.

Только вчера я б за родину мог умереть.
Только вчера я и умер, спасибо, голуба.
Что там за мною?! – Костер, чтобы вечно гореть,
кубики льда и покрытые зеленью трубы.

 

 

Карамультук (с)

 

***

 

На локтях износились платья
Истрепались мои еноты
Ничего не успел я , братья,
Из того что писал в блокноте
А из нас теперь каждый пятый
С поредевшими волосами
Собирайтесь во двор, ребята
Поиграем в "одно касанье"

Хэппи,так его матерь, берсдей
Тут, начальник, не до работы
Посижу посмотрю на звезды
Что играют в одни ворота
Мудрецами, кто рубит фишку
От полена до Буратино
Как и теми кто в клетке мышки
Или с песней на ветке - пташки

Подменили в коляске эльфы
С той поры мы в тоске осенней
Програмируем ли на Delphi
Проповедуем ли спасенье
В кабаках как учил Распятый
Повторяя его "осанну"

Собирайтесь во двор, ребята
Поиграем в "одно касанье"

 

***

 

Почта так долго шла, что замерзли реки
Цвет облаков сменился на темно-синий
Аборигены зябнут - не то что греки
Желтые трактора обновляют зимник
Желтые топоры на зеленом поле
Я вышивала гладью - сломала пяльца
То ли ветшают вещи повсюду то ли
Медленно вытекает тепло из пальцев

Карты сложились нынче да мало проку -
Ты не услышишь тайного их рассказа
Ты не узнаешь милый, о том ,что проклят
Если живешь не чувствуя , как наказан
Смерти тебя не догнать быстроногий Гектор
Сзади остались боги, богини , феи
Ветер в лицо - не ветер - обратный вектор
Тела на сфере которому все до фени

Почта так долго шла - невозможно долго
Тень от меня вросла по колено в доски
Там и осталась черной фигурой дога
Верной до гроба, но совершенно плоской
Там ты ее найдешь если вдруг приедешь
Из паутины проступят тире и точки
Адрес оставленный на потолке тебе лишь
Скрытый от глаз людей приносящих почту

 

 

Феб (с)

 

ДЕВУШКА – ЛУНА

(Из цикла "девушки в баре")

Из страны восходящего солнца
Я увидел прекрасную пэри.
То ли девушка, то ли луна.
Из ресниц ее длинных хотелось смертельно вколоться,
Черных глаз водопады измерить
И коснуться ее незнакомого дна.

Взять в полон ее чашечки чайные - грУди,
Янычарский разлет ее тонких
С отливом из стали дамасской бровей.
Заворочался в сердце циничный, xолодный Неxлюдов,
Но славянских и скифских,
Воинственно-жгучих кровей.

Намотать на рукав ее грубую гриву,
Жестких, как сталепрокат,
С изумрудным отливом волос.
Чтоб глаза ее вруг полыхнули пугливо,
И как серпик луны, ее рот
Изогнулся в тревожный вопрос.

И в немой тишине ее вывести властно из бара
И на заднем сиденье
Затраханного напрочь авто,
Кончить с ней свою страсть заводного пиара,
Как последнее произведение.
И на острые плечи ее бережливо накинуть пальто...

 

 

Серхио Бойченко (с)

 

***

 

путать не надо слова и смыслы
с буквами не смыкались числа
цифры, точнее. но одинаково
и мусульманы пошли от якова.

в веке седьмом от христа распятия
в веке пораньше родилось "слово"
цифры арабские - не для снятия
все начинается снова, снова.

 

***

 

ВПЕЧАТЛЕНИЕ. MATIN

хочется много сказать,- тезаурус беден
длинн карандаш свинцовый, бумаги мало
ужин на завтрак под кайфом о'клок съеден
утро некстати солнцем своим встало.

бледен рассвет, когда просыпаться
хуже, чем бисером рассыпаться
встретив на зорьке бутылки виньи
зырящие через дырки. пустые свиньи.

2 июн 02

 

***

 

все произошло изо сна
ветки сухие, почти зима
падающая тихо в золу сосна
без обязательств,- покой и схима.

тихой рекой проплыви,- найдешь
краской положенное на доски
можеть быть, правду, а может, ложь
это, какие сосали соски.

2 июн 02

 

 

 

СиМ (с)

 

***

 

Завернешься в кулек бумажный
Шелухой скорлупой не важно
Сладость семечек и миндаля
Выковыривать нелегко
Ты плюешься смеёшься злишься
Зубы мучаешь суетишься
Позабудь разгрызать орешки
Кушай манку и молоко
Чтобы комом не в горле стало
Чтобы память тебя качала
В тихой лодочке на волнах
Чайки чайки кричат в гортани
Испуская слюну морскую
Не целую тебя на счастье
Я песок на твоих губах
Лодка к берегу привязалась
Кожа коркой соленой взялась
Море только оно осталось
И остался старик у моря
И пустыми остались сети
И кричат за окошком дети
Словно чаек веселых крик

 

 

Цун (с)

 

***

 

---механика---

Убегая на рассвете, приближаясь к своей реке,
рассекая лицо ветвями, кривляясь пальцами в кулаке,
напевая под нос чугунное - рад стараться,
высокоблагородие, ты мне под ухо двинь
и отправь отдохнуть в какой-нибудь там овин,
где меня дожидаются толпы граций.

А не то наколюсь на соседний тын,
я кричу ночами, что твой акын,
замечали, как искренне мой пустынн,
продлевая тени на пол-аллеи?

Я еще не сварен, как та уха,
и не так уж плохи мои верха,
я живу на скорости, как блоха,
отчего под вечер всегда хмелею.

Я наполнен мыслью, как твой холуй,
заверни загривок, потом балуй,
я не жду ответа на поцелуй,
потому как верю во все такое.

Что любой солдат - отставной мулла,
остальное давно забрала пила,
и сегодня снова меня звала,
потому я тих и лицом спокоен.

Это раньше я пляски твои плясал,
как в Америке старый друган писал,
а теперь я, Поэзия, твой вассал,
я пишу замечательную балладу.

И меня не пугают наскоки псов,
я лечу, как ветер. Мое лицо в
неподвижной улыбке, как твой засов,
и затылок ждет суеты приклада.


---евгеника---

Мой абрикосовый тепл, что кристалл луча,
я живу свечой, ее желтизну уча,
голос мой дает стрекача.

Куда не отправлюсь - немедленно повернут.
Я открываю сахарницу для зануд.
Под подбородком неосторожный кнут

слишком сильно сегодня меня сдавил.
Я ощущаю лопатками вспышки вил.
Если позвал - морду зачем кривил.

Наши поступки достойны твоих Емель.
Все закричало. Неужто опять к зиме ль?
Этот корабль сам обнаружит мель.
Шлю привет из озорных земель.

Я открываюсь трепетно, как пенал.
Все забываю. Даже, когда не знал,
тоже забыл. Мозг оказался мал.
Меньше избы. Громче, чем твой анал.

Пусть все увидят - Боже, тебя храню.
Все, что избыточно, срезано на корню.
Я привыкаю к пахоте и ремню.
Все, что отвечу, голое, точно ню.

Пулю промежду глаз - вот и весь конец.
Я становлюсь на цыпочки, как корнет с
этой оглоблей лезет под тот венец,
а в голове гуляет сырой свинец.

До бесконечности можно пасти свиней.
Громко запела - мигом крадись за ней,
и наверни копытами посильней,
после чего успей добежать сеней.

 

 

Андрей Борейко (с)

 

***

 

Бабочка

Который бабочка – пускай летит на свет
/В. Кальпиди/


Ты – просто сон в моей сухой руке
и не похожа ни на что другое.
Так пламя застревает в мотыльке
и в нем трепещет пепельной дугою.

О, ты жива покуда я смотрю
на твой узор и шевелю губами.
Ты – бабочка, подарок сентябрю
с его дождем, прохладой и грибами.

Что птица, там, ворона, соловей,
а твой полет изящней и полнее;
не сахарней – скорее солоней
пыльца твоя и перышек плотнее.

О, бабочка, ты видишь этот свет,
не тот вверху, а ниже, из под кожи –
тепло мое, которого здесь нет,
которому я противоположен.

Ты движешься пока я говорю:
– Лети ко мне, коснись меня крылами!
Ты умираешь, значит, я горю...
И тишина. И пепел между нами.

 

 

Иван Кузьмич Роботов (с)

 

***

 

Не улетай, как аист перелётный,
расправив крылья, крикнув "дважды-два".
моя душа всё время ждёт чего-то -
возможно денег, может быть тепла.
простые числа: дважды-два - четыре
держу в уме
для птицы в вышине,
и батарея топит мне квартиру,
и тускло светит солнышко в окне.

 

***

 

заискрился асфальт гололёдом и раннею поледью
отражая дворцы и громады широких мостов
кто-то бродит всю жизнь по проспектам холодного города
кто-то ищет покой в гуще венских ночных кабаков
где-то празнуют жизнь где-то властвуют призраки прошлого
где-то песни и смех где-то скука и горы видны
мы живём на земле с постоянным желаньем хорошего
кто в известной стране кто за мили от этой страны
размышлять о ушедшем кромешная глупость и вздор один
как нечаянная ложь как стыдливо отведенный взгляд
мы не встретились в этом холодном как в инее городе
где проездом я был четверть века далёких назад

 

 

Высказаться?

© РАТЬЕР