Георгий Селегей

Песни Большой Дороги

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Давным-давно в России жил один лысый и картавый человек (не Ленин). Он съездил в Германию, вернулся в Россию и залез на броневик (повторяю, это был не Ленин). Так вот, залез он на броневик, достал тетрадку с надписью "Апрельские тезисы" и прочитал их широким массам трудящихся (кстати, это был и не Ульянов). После этого сразу началась революция, а лысый и картавый человек стал во ее главе. Потом одна дамочка стреляла в него отравленными пулями, отчего этот человек (еще раз повторяю: не Ульянов и не Ленин) долго болел и, в конце концов, умер. Его положили в большой мраморный мавзолей и сверху написали "ЛЕНИН", хотя я четырежды (!) предупреждал, что это был не он.

Дорогой читатель! Видишь, как легко тебя обмануть? Пожалуйста, будь внимательнее, когда затеваешь какую-нибудь финансовую аферу.

ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА

За истекший период бойцами 25-ой стрелковой дивизии под командованием начдива В.И.Чапаева пройдены:

- города-герои Москва, Одесса, Киев, Севастополь;

- трусоватые городишки Тамбов, Жмеринка, Высший Волочек, Урюпинск и Сухомля;

- город-чмо Тетск;

- областные центры Прищемипищалкино, Верхняя Туфта, Откуданивозьмищенск, Геморроево-на-Суре, Чипполинобад, Стаковотопотакоевск и Серединоднепровск (бывш. Птичкодолеталовск);

- уездные города Аллегорьевск, Строительные Краны, Махачколомск, Левая Резьба, Мерзопакость-Южная, Лондон-Подольский, Былтаковка, Идетутбабы-на-Мокше (ныне Шершеляфамополь), Пугачев, Агузаров, Анжеликоварумск;

- отдаленные города Комсомольск-на-Амуре, Коммунист-на-Допросе, Петька-на-Анке, Чирей;

- села Ойейеевка, Великие Тормоза, Нижние Айлавьюшки, Садомазохиловка, Большие и Малые Ничаво, Итытудажево, Латентное (бывш. Кудыделось-Степное), Большое и Маленькое Спасибо, Ешьнехочуевка, а также хутор Чувственный Поцелуй;

- станицы Лисапед, Менее Всего, Сухово-Кобылино (ныне Верещагин-Баркасово);

- губернский город Шанкроград (с 4.07.1919 - Краснозвездюлинск, с 5.07.1919 - Убивайкоммуняково, с 6.07.1919 - Убивалконевырослово, в течение следующих четырех дней соответственно Отдавайобратнинск, Накусявыкусинск, Толькосуньтесьград, Блябудувозьмемск.

Сведения о последующих переименованиях города сгорели при пожаре Губураскатилинского губчека во время последнего штурма Авотэтовидалинска белыми войсками. Лишь в декабре 1921 года городу было присвоено окончательное имя Чапаева-на-Губе в честь дорого для всех авотхренвамгородцев события, случившегося здесь с легендарным начдивом.

Другие населенные пункты будут пройдены чапаевцами на следующем уроке географии.

СКАЗКА О ПОТЕРЯННОМ ВРЕМЕНИ

Однажды один маленький мальчик заблудился в темном дремучем лесу. Наступила глухая ночь. Вдруг мальчик заметил в чаще зловещий свет костра. Вокруг него сидели бородатые люди в грубых свитерах, очках и с гитарами. Это была шайка шестидесятников. Мальчик очень испугался и хотел убежать, но очкарики-бородачи уже заметили его. И случилось самое страшное из того, что может случится с маленьким мальчиком в компании шестидесятников.

- Садись, старик! - сказали они маленькому мальчику.

- Ба-бах! - пальнула ветка в костре. Ноги мальчика сами собой подогнулись, и бывший маленький мальчик, а теперь старик на полусогнутых побрел к костру и присел на бревнышко. Бородатые старики-очкарики с суровой нежностью обняли его за плечи, девушка-старик протянула ему кружку обжигающего чая, а старик овчарка дружелюбно лизнула в нос. И до самого рассвета они, раскачиваясь, пели под гитару про старика лесную ласточку, про атлантов, которые держат старика небо, и про то, как здорово, что все они, старики, сегодня здесь собрались. Последнюю песню мальчик-старик пел с особенным омерзением. Ему было очень жаль так чудно начинавшейся ночи.

ИЗ ПЕРЕПИСКИ ИВАНА ГРОЗНОГО С ЖЕНОЙ

Великому государю, царю и великому князю Ивану Васильевичу всея Руси самодержцу, владимерскому, московскому, новгородскому, царю казанскому, царю астраханскому, государю псковскому и великому князю смоленскому, тверскому, югорскому, пермьскому, вятцкому, болгарскому и иных, государю и великому князю Новгорода Низовския земли, черниговскому, резанскому, полотцкому, ростовскому, чрославскому, белоозерскому, удорскому, обдорскому, кондинскому, и всея Сибирския земли и Северныя страны повелителю, и государю отчинный земли Лифлянския и иных многих земель государю. Заночую у подруги, ужин на плите, не скучай. Твоя Настя.

МЫ ИНТЕРЕСУЕМСЯ

1. Почему милиционеры редко плюются через трубочку жеваной бумагой?

2. Если у всех людей вдруг вырастет второй нос, не застанет ли это врасплох легкую промышленность?

3. Кто подзуживает Ельцина мазать спящих домочадцев зубной пастой?

4. Если говорить "халва" и тайком держать во рту сахар - это как?

5. Почему в стриптиз-барах нет должности суфлера?

6. Кому выгодно, чтобы штрейкбрехеры брили подмышки?

7. От кого постоянно беременеют теледикторши - от шатенов или, черт побери, НЕ шатенов?

8. Если отобрать у сиротки шоколадку, но очень быстро вернуть - уже станешь негодяем?

Об этом и о многом-многом другом

СПРАШИВАЙТЕ В АПТЕКАХ ГОРОДА!

ПРИСЯГА БУХГАЛТЕРА

(фрагмент)

"...И если я нарушу эту свою торжественную клятву и сбегу со всей кассой на Сейшельские острова или в какое-другое Майами, и буду там оттягиваться в полный рост на общественные денежки, загорелых красоток кадрить и из номера люкс в океан поплевывать, то вот тогда пусть меня и постигает справедливое презрение моих товарищей".

ПРОТОКОЛЫ СИОНСКИХ МУДРЕЦОВ

Протокол №1

СЛУШАЛИ: об экзистенциальной сущности Бытия.

ПОСТАНОВИЛИ: да пошло оно все в жопу.

Число, подпись, печать.

ПАДЕНИЕ ВАВИЛОНСКОЙ БАШНИ

трагедия

1-ЫЙ АССИРИЕЦ. Слышь, земляк!

2-ОЙ АССИРИЕЦ. Чо?

1-ЫЙ АССИРИЕЦ. Чего это там за грохот?

2-ОЙ АССИРИЕЦ. What?

занавес

ИЗ АРХИВА ЦАРСКОЙ ОХРАНКИ

(стенограмма телефонного разговора)

ГОЛОС ДЗЕРЖИНСКОГО. Алло, барышня! Барышня!

ГОЛОС БАРЫШНИ (медленно). Алле-оу...

ДЗЕРЖИНСКИЙ. Барышня, срочно!

БАРЫШНЯ (игриво). Я готова...

ДЗЕРЖИНСКИЙ. Смольный, пожалуйста!

БАРЫШНЯ (томно). Смольный...

ДЗЕРЖИНСКИЙ (раздраженно). Да, да, Смольный! Институт благородных девиц!

БАРЫШНЯ (мечтательно). Институт благородных девиц... Вечер... Огромный дворец пуст...

ДЗЕРЖИНСКИЙ. Как это пуст?!

БАРЫШНЯ. Каникулы... Все воспитанницы разъехались по домам... Мы с тобой одни в комнате с мягким диваном... Горят свечи, в камине потрескивают дрова... На мне длинное черное платье, белоснежный фартук... Пышная русая коса с бантом спускается до пояса... На тебе... Что на тебе надето, милый?

ДЗЕРЖИНСКИЙ (растерянно). На мне? Э-э... Кожаный плащ...

БАРЫШНЯ. Я расстегиваю твой плащ, кладу руки тебе на грудь... Как бьется твое сердце! Мои ладони скользят вниз... Ниже, еще ниже... О-о, какой он большой и твердый! Как ты его называешь?

ДЗЕРЖИНСКИЙ. Маузер...

БАРЫШНЯ. Я буду звать его Музя... (Низко и страстно). Достань его! Дай его мне!

ДЗЕРЖИНСКИЙ. Но он может выстрелить!

БАРЫШНЯ. Нет, не сейчас, не сразу... Позже... Я беру его в руку, сжимаю...

Грохочет выстрел.

ДЗЕРЖИНСКИЙ. Алло, барышня! Барышня!!!

ГОЛОС УЛЬЯНОВА-ЛЕНИНА. Алло, Феликс Эдмундович, это вы? Батенька, почему я должен делать вашу габоту? Это агхивозмутительно! Учтите, почту и телеггаф будете бгать сами!

Короткие гудки.

АНОНС

Тихий провинциальный город сотрясает череда кровавых убийств. Обезвредить маньяка поручено старшему следователю прокуратуры Андрею Дедуктицкому. В круг подозреваемых попадают самые разные люди: мелкий бизнесмен Калабашкин, фермер Трудолюбочкин, олигарх Нефтеналивайкер, проститутка Стриптизякина, честная девушка Оля Библиотекушкина, чиновники Воришкин и Коррумпонькин, постовые милиционеры Кулакамахадзе, Дубинкин и Поддых, мэр Городецкий, молодой лоботряс Дискотютькин, пенсионерка Радикулитская, шахтер Забастуйко, гибедедешник Взяточкин, а также нигде не работающий и ранее судимый алкоголик и наркоман Трупорасчленицкий...

Кто из них убийца?

Эта загадка держит читателя в напряжении до самой последней страницы романа.

НОЧЬ НА ВТОРОЕ АПРЕЛЯ

Лил ливень. Гулко грохотала гроза. Мелькали молнии. Через чащу, чертыхаясь, черебирался черный человек. Нет, не негр. Просто путник. Чересчур чумазый. Около одинокой ольхи он остановился отдохнуть и оглядеться. Вокруг все вязло впотьмах и влаге. Путник плюнул, поправил полу плаща и пошел пальше.

Иго имя иыло Иван. По паспорту. Доподлинно дутника двали Джоном. Под плащом Пжон пер пистолет-пулемет, передатчик, парашют и папсулу с пдом.

Нет, непонятно!

... и капсулу с кдом.

Снова сапутанно?

...и яапсулу с ядом. С ядом - ясно? Яд. Отрава. Цианистый цалий.

Шалунишка-шеф шказал, што в штранах ШНГ шлова в шредложении шолжны шачинаться с шдной и шой же шуквы. Теперь тиверсант тужился тего-нибудь не терепутать.

...Неожиданно нога наступила на нечто неприятное.

- Хрусть! - хрустнула хворостнина.

- Пароль! - прогремело из потемок.

- Shit! - shказал shпион в shердцах.

- Пароль! - потребовал пограничник повторно. Потом подумал и прибавил потише и понежнее:

- Падла...

- Петух, - придумал попавшийся преступник.

- Пердун, - перекинул пас пограничник.

- Проститутка! - прорычал политический прохиндей.

Пограничник помолчал, подумал и принялся перечислять:

- Пи-(многоточие)-ун. Пи-(многоточие)-страдалец. Пи-(многоточие)-а с ушами. Пи-(многоточие)-а без ушей. Пи-(многоточие)-а с одним ухом. В конце концов, просто пи-(многоточие). А также пидормот.

- Писька! - подавленно пискнул противник.

- Козел вонючий, - прозвучало в ответ.

Диверсант заплакал.

- Не по правилам...

- А мне по многоточию, - задушевно признался солдат. Его звали ефрейтор Андрей Борисович Юкатайкин. Детство Андрюши пришлось на те счастливые времена, когда все дети нашей страны смотрели по субботам замечательную телепередачу "АБВГДейка", поэтому он знал все буквы русского алфавита и мог умело применять их в темноте, на слух, на бегу и с двух рук (чуть было не сказал - "по-македонски").

ДЕВОЧКА И ПРИНЦ

(на правах рекламы гигиенических пакетов)

Жила-была девочка. Она была мерзавка. И была у нее мама вся-вся в бородавках, даже усы не сбрить. Вот испекла однажды мама пирожки с козюльками и говорит:

- Возьми, доченька, корзиночку и отнеси пирожки бабулечке. Пусть подавится, прошмандовка старая.

Девочке, натурально, никуда идти не хотелось, потому что она обедала (она все время обедала), и маму-то она поначалу на херах оттаскала. Но потом смекнула, что пирожки можно самой скушать. Отодвинула она корыто, поднялась с пола и весело побежала в лес, размазывая отруби по сопливой харе.

Бабушка жила в лесу, потому что в те далекие времена противогазы имели только очень богатые люди, а в простом распираторе рядом с бабушкой глаза щипало. Когда она ушла из деревни и туда вернулись аисты, в лесу выжили только крокодилы, скунсы и комары. Бабушка помогала крокодилам охотиться на комаров, гуляя с наветренной стороны от болота. За это крокодилы охраняли бабушкин сон, потому что ревнивые скунсы строили ей всяческие козни и часто связывали ей ногти на руках и ногах морскиими узлами.

Но вернемся к девочке. Добежала маленькая мерзавка до опушки, села на пенек, два пирожка в ноздри воткнула, чтобы бабуля аппетит не портила, а остальные жрать принялась. И вдруг откуда не возьмись выезжает на полянку прекрасный принц на розовом коне. В глазу бельмо, нога не сгибается, волосы (там, где не плешив) от вшей шевелятся. Но одет прилично - как-никак всем лепрозорием на свиданку собирали.

Подъезжает принц к девушке, сходит с коня и спрашивает:

- Кто ты, прекрасное дитя? - и протягивает ей туфельку хрустальную, примерить просит.

А у девочки еще четыре пирожка осталось, два в ноздрях и два в корзинке. Прекрасное дитя их скорее в рот кидает, грязным пальцем внутрь пропихивает, а сама глазами хлопает, кивает: щас, мол, дожую и примерю.

И до того тут принцу вдруг противно сделалось, что вывернуло его наизнанку и прямо в туфельку.

Девочка видит такое дело и чует, что ее тоже мутить начинает (козюли, они ведь в смысле токсикоза отнюдь не нашатырь). Вывернуло и девочку.

Принц от эдакой картины и вовсе в рыготине зашелся. А девочка отхаркалась, утерлась пятерней и запела свою любимую песенку. Тут уже и розовый конь блеванул.

И вот стоят они по колено в гадости, смотрят друг на дружку и до того им тошно, что полощет всех троих непрерывно, просто удержу никакого нет.

Так никто и не узнал, чем там у них все кончилось, потому что всем противно.

ВЫХОДКА ХУЛИГАНСТВУЮЩИХ МОЛОДЧИКОВ

В один прекрасный день в г. Санкт-Петербурге, что на р. Неве, два избалованных сынка высокопоставленных родителей по фамилиям Муравьев-Апостол и Бестужев-Рюмин вступили между собой в преступный сговор с целью выяснить, кто из них дальше от народа.

Установив при посредстве сообщников местоположение последнего, хулиганствующие молодчики по заранее оговоренному сигналу бросились от народа прочь.

Находясь в состоянии алкогольного опьянения сильной, но постоянной степени тяжести, народ с глубокой икотой воспринял выходку т.н. "золотой молодежи" и решил пресечь правонарушителей.

В процессе преследования на пути народа оказалась группа идущих встречным курсом народоволок. Желая предотвратить столкновение, народ открыл рот для предупредительного оскорбления словом, но скорость была слишком велика. Казалось, катастрофа уже неминуема... И она оказалась таковой. Что ж, еще с полдюжины летальных исходов лягут черным пятном на черную совесть бессовестных негодяев.

Тем временем Муравьев-Апостол и Бестужев-Рюмин, видя, что расплата близка, прибегли к старому бандитскому трюку - уходить врассыпную. Муравьев с Бестужевым свернули налево, а Рюмин с Апостолом побежали на юг. Однако никакие ухищрения не в силах спасти нарушителей от справедливого возмездия.

Все четверо были приговорены к мораторию на смертную казнь через повешение.

Народ с глубокой икотой воспринял это.

БАРЫШНЯ И ХУЛИГАН

- Здравствуйте, девушка. Меня зовут Никифор. Я подонок. Обращаюсь к вам с гнусным предложением. Давайте перепихнемся по-быстрому. Прошу мне не отказывать.

- Здравствуйте, Никифор. Меня зовут Елизавета. Я честная и невинная девушка. Последнее время развелось много разного рода подонков, которые только и мечтают, что побыстрее затащить девушку в постель. Их не интересуют мысли и чувства девушки, ее внутренний мир. Секс, грубый животный секс - вот все, что им нужно. Ответьте, Никифор, вы из числа подобных молодчиков?

- Да, Елизавета, я именно такой.

- А вы можете это чем-то подтвердить?

- Вот моя визитная карточка.

- Так-так... "Исидоров Никифор Лукич, подонок. Приставание на улице, сальные шуточки, оскорбление словом и действием, свист, хохот и улюлюканье вслед". Контактный телефон, факс... Понятно. А это в уголке ваша эмблема?

- Да. На черном фоне тисненое золотом помойное ведро и под ним два скрещенных фаллоса. Красиво, правда?

- Симпатично.

- Мы, подонки, любим скрывать за внешней мишурой свою истинную гнусную сущность.

- Никифор! Это правда ваша карточка?

- Ах, Елизавета! Ваша подозрительность более чем оправдана. Ведь мерзавцам, подобным мне, и впрямь ничего не стоит подсунуть доверчивой девушке чужую визитку.

- А вы не могли бы показать мне свой паспорт?

- Извините, нет.

- Почему?

- Видите ли, если вы согласитесь со мной переспать, то наутро хватитесь не только меня, но и своих украшений, и денег из сумочки, и даже своей немудреной косметики. Согласитесь, при столь низких намерениях было бы опрометчиво с моей стороны показывать вам паспорт с пропиской.

- Ну что же, тогда придется верить вам на слово!

- Уверяю вас, любезнейшая Елизавета, вы далеко не первая, кто делает это. Сколько таких же наивных дурочек, поверив мне на слово, потом с рыданием проклинали свою доверчивость!

- И ни одна из них не пробудила в вашей грязной душонке даже толику добрых чувств?!

- Увы!

- Ни одной не оставили ничего на память, не сделали ни единого подарочка, даже шоколадки, даже букетика?!

- Как шутят у нас, у подонков, только букетик вензаболеваний. Ха, ха, ха.

- Ха, ха, ха. Оказывается, и среди подонков есть люди, ценящие веселую шутку и острое словцо!

- О, разумеется! В наших рядах встречаются подчас интереснейшие личности! Есть, например, один подонок-авиаконструктор, есть два негодяя, удивительно ловко танцующих степ, есть целая компания мерзавцев-икебанистов... Все они, как один, на досуге очень любят пошутить, отпустить остроумное замечание или устроить веселый розыгрыш.

- Ха, ха, ха. Знаете, Никифор, мне вдруг тоже захотелось как-нибудь пошутить.

- За чем же дело стало?

- Сейчас, одну минуточку.

- Я весь внимание.

- Вот. Вы сказали, что питаете грязные намерения.

- Совершенно верно.

- А чем?

- Что - "чем"?

- Мясом или кашей?

- Простите?

- Ну, чем вы их питаете - мясом или кашей?

- Кого?

- Корову!!!

- Гм... Гм-Гм. Я, кажется, потерял нить вашей мысли.

- Ха, ха, ха. Это был каламбур. Ха, ха.

- Каламбур? Ха, ха, ха! То есть игра слов, основанная на нарочитой или невольной двусмысленности?

- Вот именно. Ха, ха.

- Ха, ха, ха. Надо же! Однако, дорогая Елизавета, мы с вами заболтались. Прошло уже столько времени, а я еще ни разу не ущипнул вас за грудь.

- Да и я, признаться, отчего-то медлю с гневной отповедью в ответ на ваше гнусное предложение.

- Давайте же каждый будет исполнять свой долг.

- Хорошо. Начинайте. Ой!

- Не больно?

- Как будто нет. Теперь я... Мерзавец!!! Да как вы посмели... Ой! ...обратиться ко мне, честной девушке... Ой! С этим гнусным предложением?! Я вам не какая-нибудь там... Ой! ...распущенная вертихвостка, чтобы... Ой! С первым встречным! Ой! Ой! Ой!

- Достаточно?

- Да, пожалуй.

- Устали?

- Уф, мне надо отдышаться.

- Ничего, осталось совсем немножко.

- Да. Теперь, если не ошибаюсь, моя возмущенная гордость требует отвесить вам пощечину?

- Совершенно верно!

- Можно?

- Секундочку, я только зажмурю глаза.

- Готовы?

- Готов.

- Внимание... Приготовились... Бить?

- Бейте.

- Вот тебе, подонок!!!

- Пффк!

- Никифор! Господи, что я наделала!.. Никифор!!!

- Где я?

- Возьмите платок. Голову, голову задирайте! Не кружится?

- Как будто бы нет.

- Давайте я помогу вам подняться. Вот так.

- Ох, благодарю вас.

- Извините, Никифор. Я, кажется, перестаралась.

- Ничего, я привычный.

- Вам правда лучше?

- Да-да, спасибо, не беспокойтесь.

- Ну... Тогда я, наверное, пойду? Ведь вам же еще надо улюлюкать мне вслед...

- Да. И отпускать сальные шуточки. Идите, Елизавета.

- Всего доброго.

- И вам всего наилучшего. Кхе-кхе! Елизавета...

- Да, Никифор?

- Мне... Мне было очень приятно познакомиться с вами.

- Да. Мне тоже, Никифор. Правда.

- Жаль, что у нас так все сложилось...

- Да...

- Ну, идите же!

- Иду. Иду. Прощайте.

- Прощайте.

- Я не буду оборачиваться.

- Да. Не надо.

- Вы уже улюлюкаете?

- Да.

- Прощайте.

- Прощайте.

- Никифор?

- Да?

- Вспоминайте меня...

- Вы тоже, Елизавета! Вы тоже обязательно вспоминайте меня, хорошо?

- Можно, я вас поцелую? Незаметно?

- Нет, нам нельзя! Нам нельзя, Елизавета! Ах ты, проклятая, проклятая жизнь! Нам даже обняться нельзя!

- Ну что же... Тогда - прощай?

- Прощай...

.................................................................................

- Кошка драная, кобыла стремная! Ой-ой-ой, подумаешь, фифа какая выискалась! Перепихнуться ей в падлу, вишь ты! Корова! Вобла сушеная! Чучело размалеванное! Гордые мы какие, глядите-ка! Да по тебе батальон пройдет, ты не почешешься! Мымра!!!

БУТЫЛОЧНАЯ ПОЧТА

Здравствуй, бриллиантовая любовь моя! Пользуясь пол-литровой оказией из-под пива, посылаю тебе весточку про себя. Вот уже скоро двадцать лет, как я попал на этот необитаемый остров, и твои волшебные черты, равно как и твое прекрасное имя начинают тускнеть в моей памяти. Поэтому молю тебя, драгоценная моя Мария, или Клавдия, или Наталья, Светлана, Татьяна, Галина, Анжела, Кристина, Оля, Марина, Джоанна, Франциска, Ребекка, Иезеккиль (нужное подчеркнуть), когда ты будешь отправлять мне ответную бутылку с письмом, пожалуйста, во-первых, опиши себя как можно детальнее (ну, там, рост, вес, цвет волос), а во-вторых (да, и ноги! Обязательно опиши свои ноги - какие они у тебя длинные, гладкие, с атласной кожей, упругие, нежные, красивые, как их приятно трогать, гладить, хватать, лобзать и кусать, кусать, кусать!..) - ага, на чем я остановился? Да, так вот: а во-вторых... (И бедра, бедра! Бедра с ягодицами!) А во-вторых, не забудь, пожалуйста... (Черт, сам чуть не забыл напомнить тебе про главное - грудь! Всенепременнейше опиши свою грудь и желательно во всех ракурсах! А то сама понимаешь, здесь живут только козы, а у них...

(Размыто океанской водой)

...а под письмом, дорогая моя Нюра или Нонна, обязательно поставь полную и разборчивую подпись.

Чтобы не запутаться в числах, я каждый день ставлю зарубки на специальном календарном столбе. Вчера сосчитал их. Милая Мирабель! Черт возьми! Оказывается, я нахожусь на этом острове не двадцать, а сорок пять лет!

Сегодня решил пересчитать зарубки заново. Что за фигня?! Я здесь живу уже шестьдесят три года!

Покушал, выспался, успокоился, передохнул. Сосчитал зарубки еще раз. Возлюбленная моя Изольда! На этом проклятом клочке суши я проживаю ровно четыреста пятьдесят семь лет, пять месяцев и девятнадцать дней.

Покушал, выспался, успокоился, передохнул. Весь сегодняшний день пытался угандошить сволочь акулу, повадившуюся во время прилива точить зубы о мой календарный столб.

Интересно, можно ли акулу...

(Размыто)

...в принципе, можно. Хотя по сравнению с козой....

(Размыто)

...не говоря уже про осьминога, к которому вообще ни с какой стороны не подлезешь.

А вот, скажем, морская черепаха - та гораздо более...

(Размыто)

...образом борюсь с одиночеством. В своем дневнике я разделил страницу на две графы, в одной написал "Дурно", во второй "Хорошо". Вот что у меня получилось.

ДУРНО. Я заброшен на необитаемый клочок суши посреди океана. Здесь нет ни одной живой души. Особенно здесь нет женщин.

ХОРОШО. Зато здесь прекрасный климат, множество фруктов, есть попугаи и козы. Они дают мне...

(Размыто)

...мясо, молоко и шерсть.

ДУРНО. Очень давно не видел тебя, разлюбезная моя Катерина Матвеевна.

ХОРОШО. Зато я могу писать тебе письма и отправлять их в океан с бутылочной почтой.

ДУРНО. Для такого средства связи на моем острове слишком мало конвертов. Матросы с проходящих судов почему-то неохотно продают мне огненную воду.

ХОРОШО. Зато у меня много топоров, зеркалец и бус.

ДУРНО. Недавно обнаружил на пляже человеческий след и очень испугался.

ХОРОШО. У меня появился друг Пятница.

ДУРНО. Пятница мужчина.

ХОРОШО. Пятница красивый мужчина.

Перечитал последнюю запись, и она снова навела меня на размышления о тебе, дружелюбная моя Аделаида. И вот в каком ракурсе. Дорогая Изольда, а ты действительно Маша или Иезавель? В смысле, ты не Боб, Ахмет или Николай? Пожалуйста, напиши мне об этом. Особенно меня интересуют, какие у тебя...

(Размыто)

...и какой оно величины.

Кстати, на днях во время рыбалки я вытащил в сетях со дна моря запечатанный кувшин старинной работы. После откупорки из него повалил густой багровый дым, который материализовался в прекрасную добрую волшебницу. Она сказала, что в благодарность за освобождение исполнит мое любое желание.

Драгоценная любовь моя Аграфена Андреевна! Сообщаю с гордостью: я с негодованием отверг срамное предложение бесстыдницы.

К тому же сравнение с тобою вышло далеко не ее в пользу. Как ни бы затуманился в моей памяти твой дивный образ, мне все-таки сдается, что у тебя не было морщинистой хари, седой бороды, тюрбана и крючковатого носа.

Прекрасная бородатая волшебница очень удивилась моему отказу и предложила хотя бы соорудить посреди моего острова роскошный дворец ("Замаздрячить", - так она выразилась). Но я отказался и от дворца. Ведь если здесь появится дворец, тогда мне вообще не будет продыха от этих интернациональных анекдотических бригад. Я имею в виду сборные компании из американца, француза, русского и еврея, которые время от времени заявляются на мой островок, чтобы разыграть свои глупые анекдоты. Какие, спросишь ты? Ну, вот, например. Попадают как-то раз на необитаемый остров (на мой, прошу заметить, остров!) амери...

(Размыто)

...и как, по-твоему, это смешно? А по-моему, так омерзительно.

И только один раз, один-единственный, на мой остров попали после авиакатастрофы два пилота и бортпроводница. Ты не представляешь себе, моя радость, как я был счастлив! К сожалению, они сказали мне, что....

(Размыто)

...и пахнет козлиной шерстью, и вообще, сценарием анекдота мое присутствие в их забавах не предусматривается.

Дражайшая моя Акулина! Ты случайно не знаешь какого-нибудь свежего анекдота, где на необитаемый остров после авиакатастрофы попадала бы только бортпроводница, а оба пилота героически погибали бы в пучине от зубов акулы? Или, еще лучше, чтобы акула откусывала бы им нижние части туловища, или хотя бы только известные фрагменты туловищ. Представляешь? Бортпроводницу выбрасывает на необитаемый остров с двумя пилотами, а они оба - кастраты. Необыкновенно смешно, по-моему.

Если ты знаешь такой анекдот, разлюбезная Катенька, или другой, где, допустим, не одна бортпроводница, а две или три, то ничего, все равно присылай (я чувствую в себе большие силы). А то этот интернациональный сброд скоро вконец меня доконает. Их сценариями почему-то мое участие не возбраняется. Особенно если...

(Размыто)

...а это не столько больно, сколько унизительно. Впрочем, бывает и наоборот. Хотя чаще и то, и другое, и сильно.

Алмазная моя Евдокия! Сегодня я пробовал отыскать утешение в художественном искусстве. Лепил на пляже из песка фигуру загорающей нимфы. Испытал необыкновенный творческий подъем. Не выдержал. Долго отплевывался от песка. Как все-таки хрупки создания человеческого гения!

(Размыто)

...ламутр и жемчуг души моей! Заканчиваю письмо в надежде на скорую встречу. Чтобы побыстрее добраться до тебя, решил соорудить плот. Говорят, что рубка деревьев хорошо помогает от одиночества. Это действительно так. К сожалению, связка заготовленных бревен в плот помогает от одиночества значительно хуже. Но меня все-таки согревает мысль, что деревьев на моем острове все-таки ограниченное количество, и с каждым днем их становиться все меньше. И тогда уж волей-неволей я поплыву к тебе, ласточка моя лесная. В подарок обещаюсь привезти тебе новенькое ботало для шеи. Женщины ведь так любят новенькие ботала! Впрочем, с ними их легче отыскать на пастбище.

За сим прощаюсь. Вечно любящий тебя Джон (Андрей, Митрофан, Мустафа-Оглы, Капитон, Фемистоклюс...

(Размыто)

...Акакий, Ингвард, Даздраперм - нужное подчеркнуть).

( ( (

ВЕНЕРА В ДОХЕ

Венера, кнут моего пряника, квазимодо моего горба. Пресс мой, папье мое. Ве-не-ра: легкие выдавливают три сиплых слога, чтобы на третьем обессилено захрипеть. "Ве.." - словно предсмертное вяканье суслика под тумбой асфальтового катка. "Не..." - плаксивая попытка суслика избежать супружеского долга, всегда прерванная, всегда переходящая в предсмертное вяканье суслика расплющенного. "Ра..." - это уже после супружеского долга, "ра.." - это попытка навеки теперь пучеглазого суслика выдохнуть ответ на вопрос тумбы: "Ну? Тебе, РАЗУМЕЕТСЯ, было хорошо?"

Ее звали иначе, но с моей стороны только эти три слога нарушали истошную акустику наших ночей. Поэтому для меня она навсегда: Венера.

Венера, Венера, Венера, Венера, Венера, Венера, Венера, Венера, Венера, Венера, Венера, Венера, Венера, Венера, Венера, Венера, Венера, Венера, Венера, Венера, Венера... Повторяй это имя, наборщица, пока не кончится страница, а кончится - залезай на соседнюю, гонорар пополам.

В ней все поражало воображение: глаза, голос, сережки, кольцо в носу, кольцо в гранате, за которое она привела меня в ЗАГС (сама граната помещалась в ширинке). Однако при первой встрече меня особенно потрясли ее руки. Они сделали это от всего сердца. "Yes!!! Вы сделали это! - обрадовалась она тогда на американский манер. - Милые, милые конечности!" Она отшвырнула прочь бывшие лацканы моего пиджака, воздела руки перед лицом и бросилась покрывать их жаркими поцелуями.

Подобным приступам буйного нарциссизма Венера предавалась с коварной внезапностью. Она души не чаяла в своем теле, и последнее благосклонно принимало ее ухаживания. Порою они начинали заниматься этим где ни попадя. Главное для окружающих было вовремя отскочить.

"Чтобы любить кого-нибудь, надо прежде всего полюбить себя", - научил ее в юности какой-то недорезанный психотерапевт.[G1] Венера послушалась его со всей страстью переполненного девственностью сердца.

Говорят, предыдущего мужа она изводила шекспировскими сценами ревности к своей щиколотке. Впрочем, небезосновательно, потому что в конце концов он хотел сбежать от нее с ее правой ступней. По крайней мере, так сама Венера объясняет наличие протеза. На вопросы же о местонахождении бывшего супруга ее ответ неизменен: "Объелся груш!" - и люди с воображением содрогаются, представив детали столь вычурного самоубийства.

Поначалу меня умилил ее обычай награждать поцелуем отличившиеся части тела. "Бедненькое плечико! Оно так сильно обгорело на солнышке... А ну-ка, беги сюда скорее, мамочка тебя поцелует..." Правда, на людях эта трогательная непосредственность порою встречалась косо. Особенно когда дотянутся губами до награждаемого органа не позволяла анатомия, и честь нанести лобзание ("Эта попочка сегодня так долго сидела на жестком...") делегировалась мне. С тех пор у меня комплекс на театр и общественный транспорт.

Надеюсь, читатель извинит некоторую сбивчивость моего рассказа. Мы остановились на моменте нашего знакомства, когда руки Венеры до глубины души потрясли меня за лацканы. Непосредственно перед этим ей сообщили, что я не женат, и в ее глазах полыхнул нехороший вулкан. Тут я несколько забегаю вперед. "Куда?! - изумляется моя новая знакомая. - Стоять!" Я опять забегаю вперед, так что пятки сверкают. "Стоять, кому сказала!" - успеваю услышать я, поскольку еще не преодолел звуковой барьер. Дальше - тупой удар по затылку и темнота.

Так я впервые испытал на себе политику кнута и пряника. Обеими ее ипостасями Венера владела в совершенстве. Если быть точным, в тот момент я испытал политику одного только пряника, еще точнее - второго, потому что первым она промахнулась. Для второго была взята поправка на ветер, и он догнал меня уже за звуковым барьером. Искусство метать черствые пряники Венера постигала у знаменитого мастера восточных единоборств в своем феминистском клубе. О кнуте и клубах, где она его изучала, я с краской стыда умолчу.

Очнувшись, я был вновь потрясен ее руками, а потом поражен ногами.

Ах, ноги Венеры! О, ее бедра! Пышные, как похороны цыганского барона, шикарные, как галифе командарма, мощные, как створки бронированного лифта - каждое из них требуют отдельной поэмы (раз в квартал, не чаще, еще одну ко дню рождения и одну на Восьмое марта, а на Рождество было разрешено ограничиться венком сонетов).

Левое я впоследствии назвал Сциллой, правое - Харибдой. А в тот момент они сомкнулись на моей шее, хрустнули очками, и сквозь собственный хрип я услышал сверху ласковый голос: "Как же так? В пенсне - и холостой! Непорядочек..."

Свадебная фотография висит в нашем тихом уютном гнездышке на самом почетном месте. Таких мест в гнездышке около полусотни. "Для профилактики склероза", как это у нас называется. Вот, взгляните.

Нет, это не только что приземлившийся парашютист, это новобрачная под фатой. А левее, вон там, в наручниках, с завязанным ртом и надписью на повязке "ДА" - это я. Что за веревочка тянется из ширинки? Ну так я же уже рассказывал о гранате! К сожалению, снимок сделан не в полный рост, а то был бы виден тазик с цементом, в который вмурованы мои ступни. На время церемонии тазик поставили на тележку, и невеста катила меня за веревочку, как детскую машинку. Веревочка, естественно, была та самая, привязанная к кольцу гранаты в штанах. Кстати, после всех пережитых тогда эмоций чья-то надпись в углу фото "На добрую память" видится мне немножко перестраховкой.

Зато наша первая брачная ночь прошла, за легкими исключениями, как волшебный сон. Бригада МЧС еще собирала свое оборудование, а мы уже садились в такси, чтобы отправиться в свадебный вояж.

В путешествии Венера забеременела. Виною тому был мой гуманизм. Вот как это случилось.

Сразу по прибытии в Ялту Венера заняла господствующую над городом высоту и хищным взором осмотрела театр предстоящих боевых действий. Так Аттила щурился на Рим, так пират Морган озирал обреченную Картахену. "Через неделю я затоплю этот город кровью", - мрачно произнесла она. Я понял, что это не шутка, ужаснулся и сделал все, чтобы критические дни не наступили.

Чего мне это стоило, знают только кнут Венеры, ее кожаные ботфорты на шпильках, мой ошейник с цепью, кандалы, постояльцы соседних номеров, наряд милиции, три сотни собравшихся на шум зевак, корреспонденты местных СМИ, администрация отеля, городские власти, врач судмедэкспертизы и секретарша мэрии, печатавшая письма на места нашей работы.

Зато Венера прекрасно готовит. Да, к этому делу у нее особый талант. Когда она готовит, это целое священнодействие! Оно начинается в зябкой предрассветной мгле. Я слетаю с кровати от пинка в бок, и Венера начинает готовить. Поначалу я еще ничего не понимаю, я только пытаюсь продрать глаза, но вот мастер делает пару завершающих пассов, и я, хлюпая кровавой юшкой, уже полностью готов к мысли, что сегодня вновь моя очередь стоять у плиты.

Нашей совместной жизни скоро полгода. По выходным нас навещает Венерина мама. Венера у нее младшенькая, поэтому фамильные черты унаследовала в меньшей степени. Сегодня пятница. Я на всякий случай пристегнут к батарее, потому что инстинкт самосохранения у меня еще иногда пересиливает любовь к теще.

А я еще не упоминал здесь про кузенов Венеры и ее дядю, зычного и бравого гвардии подполковника бронетанковых войск Вольдемара Фейердыщенко. Не упоминаю, во-первых, из милосердия к читателям-сердечникам, а во-вторых, потому, что главным хичхоком (да и генеральным продюсером) моих грез всегда будет только она - крючок червячка моего, жилетка моих рукавов, пульт телевизора жизни моей - моя Венера...

( ( (

МЕГАБАЙТЫ ОГНЕННЫХ ЛЕТ

главы из мемуаров

генерал-полковника Вольдемара ФЕЙЕРДЫЩЕНКО

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ... ЧЕШУТСЯ!

За долгие годы служения на благо Отчизны я был удостоен многих правительственных наград и памятных татуировок. Словно бы вся бурная и великая история нашей Родины разворачивается передо мной, когда я стою голый перед зеркалом.

Вот групповая татуировка первого выпуска Рабфака 1761 года. Молодые, веселые лица... Левее и выше пупа - я.

А вот память о боевых свершениях. Этой татуировки я был удостоен во время Крымской кампании 1812 года, когда мы вдвоем с товарищем Чапаевым по заданию партии и правительства выкрали из татаро-монгольского плена самого обершурмбанфюрера Буонапарте. То была сверхсекретная операция, и поощрительная надпись на предплечье тоже, конечно, зашифрована: "Перевести в помощники санитара. Заведующий отделением (подпись)".

Но не только в боях протекала наша жизнь, было в ней место и высокому искусству, и встречам с творческими людьми. Об этом свидетельствует изображенный на левом плече гроб на колесиках. Его выколол мне юный Пушкин, приговаривая: "Будешь в него сходить - меня благослови". Одно время мы с ним были очень дружны. Это был очень живой и непоседливый мальчик. За маленькие рост и жгучие глаза сверстники дразнили его Лермонтовым.

Впрочем, память слабеет, и сейчас я уже не уверен: возможно, это как раз Лермонтов был живой и непоседливый мальчик, а Пушкин, наоборот, был мертвый и неповоротливый труп. Помню только, что кто-то из них ласково называл меня дядюшкой Ведьнедаром и все просил рассказать о подвиге двадцати восьми панфиловцев при тушении пожара в гостинице "Россия".

В НОГУ С ТЕХНИЧЕСКИМ ПРОГРЕССОМ

У нынешней молодежи на уме все танцы да компьютеры, а мы вот на компьютеры не надеялись. И когда сегодня пожилой человек задумывается: "В каком же году-то эту было, дай Бог памяти..." - и его вдруг озарит: "В одна тысяча девятьсот двадцать первом!" - то он обязательно тихо добавит: "Спасибо", - потому что пожилые люди очень вежливые, и всегда благодарят Бога за своевременный апгрэйд.

Вот и я так же надеюсь на Бога да на свои партаки. Эти мемуары я надиктовываю стенографистке, и она уже знает, что как только моя мысль начинает зависать, то чтобы я перегрузился, нужно расстегнуть мне рубашку, задрать майку и одновременно нажать Маринке на анфас, Сталину на профиль и русалке на титьку. Эти татуировки обозначают у меня "Ctrl", "Alt" и "Delete" соответственно.

Вчера моя дорогая супруга зашла в кабинет, когда я показывал новой стенографистке, где у меня находится клавиша "Enter". Я объяснил супруге, что ситуация выглядит пикантной только для человека, не знакомого с компьютерной грамотой. На самом же деле мы только что закончили очередную главу мемуаров, и мне нужно сбросить информацию с жесткого диска.

Супруга язвительно поинтересовалась, почему эту при смазливенькой стенографистке у меня диск становится жестким, а она, законная жена, не видела его таковым аж со времен XX съезда Коммунистической партии Советского Союза.

Я попытался объяснить ей, чурающейся технического прогресса, разницу между мягким и жестким дисками, но она заявила, что вот как раз по этой проблеме кибернетики она любого хакера за пояс заткнет, поскольку изучала ее всю свою сознательную жизнь.

Я представил себе хакера за поясом жены и во имя милосердия пошел на попятную. Чтобы умилостивить супругу, я пообещал, что следующая глава мемуаров будет посвящена исключительно ей.

МОЛОДЫЕ ГОДЫ

Итак, я выполняю контрибуцию.

Это было, дай Бог памяти...

Спасибо.

...В одна тысяча девятьсот девятнадцатом году.

Я был молодым и горячим чекистом-водопроводчиком, и вместе с другими молодыми товарищами жил в общежитии Сантехнических войск. Мы жили веселой и дружной коммуной.

Как раз в те времена расцвела махровым цветом буржуазная теория, согласно которой справить половую потребность якобы так же просто, как выпить стакан воды. Мы презирали эту пресловутую теорию и на практике доказывали ее несостоятельность.

Молодежные диспуты по презрению и доказательствам проходили в нашем общежитии каждый вечер. Особенно мне нравилось заниматься аргументацией с хорошо подкованным в этом вопросе товарищем Катей. Моя точка зрения была такая, что из буржуазного наследия следует отбросить все замшелое и реакционное (в первую очередь, воду), а положительные моменты (такие, как стакан) можно взять с собой в светлое будущее, предварительно наполнив их новым, рабоче-крестьянским содержанием. Товарищ Катя очень часто разделяла со мной эту точку зрения. Ее вкладом в революционную теорию пола были селедка и соленые огурчики.

Однако были среди нас и более радикально настроенные товарищи. Они отрицали теорию "стакана воды" целиком и полностью, всю, вплоть до стакана, и презирали ее прямо из горла. С ними товарищ Катя тоже часто разделяла точку зрения.

На наших диспутах товарищ Катя имела репутацию самой горячей диспутантки. Порою желающих разделить с ней точку зрения было так много, что споры не унимались до самого утра. А один раз я даже застал товарища Катю в тот момент, когда она склоняла на свои позиции какого-то недорезанного буржуйчика с моноклем. Я смело вступил с контрой в дискуссию и аргументировано доказал ему обреченность его исторических взглядов в коридоре, на лестнице, в подъезде и еще немножко на улице.

А вскоре у товарища Кати родился товарищ Николай.

БЫТ НАЛАЖИВАЕТСЯ

Практически в это же самое время меня за выполнение особо секретного задания по прокладке водопровода на даче товарища Дзержинского партия наградила настоящей квартирой со всамделишным примусом. Радость новоселья совпала с неожиданным счастьем отцовства, поскольку товарищ Катя пришла ко мне из общежития и робко призналась, что товарищ Николай рожден от меня и жить они теперь будут здесь, с примусом и мной.

Мелкобуржуазное имя нашего товарища ребенка Николая я решил сменить на что-нибудь более созвучное эпохе преобразований. Мы долго колебались между Максимом (в честь революционного пулемета) и Броневиком (в честь одноименной трибуны), и остановились на имени Долбуртестав, что означает "Долой буржуазную теорию стакана воды".

К сожалению, начало нашей с товарищем Катей семейной жизни было несколько омрачено частыми посещениями нашей квартиры с примусом бывшими товарищами из общежития. Среди них особой настойчивостью отличались товарищ Акулина с двухмесячным товарищем Матодзером ("Маузер товарища Дзержинского"), товарищ Елизавета с тт. девочками-близняшками Шатовчапой ("Шашка товарища Чапаева") и Лытовкотой ("Лысина товарища Котовского"), а также товарищ Мария, баюкающая товарища карапуза по имени Нотадобримкрасавсехс, каковое расшифровывалось следующим образом: "Но от тайги до британских морей Красная армия всех сильней".

Все эти товарищи заявляли, что они тоже хотят жить с примусом и мной, и поэтому их дети тоже рождены от меня. Однако товарищ Катя горячо разубедила их в этом заблуждении, от которого за версту разило оголтелым мещанством, байско-исламским феодализмом и детскими какашками.

Она всегда умела убеждать, моя дорогая товарищ Катя, моя дражайшая и любимейшая супруга, плечом к плечу прошедшая со мной весь тяжелый и славный жизненный путь. И даже сейчас, на закате жизни, она все еще остается все такой же задорной спорщицей, готовой броситься в дискуссию при виде любых брюк и с первым попавшимся делить свою точку зрения, а потом на ясном глазу утверждать, что ничего не было.

Сколько я жив, я все время помню о тебе, моя дорогая супруга. И не в последнюю очередь мне помогает в том выколотая на лбу татуировка: "Не забудь вынести мусор!" Спасибо тебе за все, дорогой товарищ Катя!

( ( (

СКАЗКА

О НЕКОТОРЫХ СПОСОБАХ

ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЯ КАПИТАЛА

В одном глухом сумрачном дремучем лесу жил один дяденька, который здорово умел стрелять из лука. Он хотел, чтобы на земле не было бедных, поэтому стрелял только в богатых. Если дяденька промазывал, и стрела улетала далеко-далеко, в болото к лягушкам, дяденька нисколько не расстраивался. Наоборот, он с ликованием плюхался в самую трясину и сломя голову женился там на каждой встречной лягушке - на трех, четырех, пяти - шести! семи! - кряду. Зрелище было шумное и омерзительное. Одна тетенька случайно подсмотрела его и с трудом сдерживая рвотные спазмы пересказала его другим тетенькам. Те рассказали о нем дяденькам, и все люди с трудом сдерживая рвотные спазмы перестали любить дяденьку, потому что он нарушал экологический баланс. Но дяденька от этого стал только еще лучше стрелять из лука. Теперь он мог посвятить всего себя без остатка борьбе против нехороших богатых дяденек.

Делал он это так. Идет, к примеру, нехороший богатый дяденька по глухому сумрачному дремучему лесу с тремя мешками золота. Вдруг ветка сзади: "Хрусть!" Дяденька: "Чё такое?!!" А это олень, допустим. Ладно, идет богатый нехороший дяденька дальше. А ветка снова: "Хрясть!!!" Дядька: "Чё опять?!!" А это снова олень, допустим. Лады, думает дяденька, в следующий раз фиг обернусь. И тут ветка совсем уже: "Хрясть-хрясть-хрясть!!!" (типа, оборачивайся, дурень, долго я тут перед тобой ломаться буду?!) А дядька, как и обещал, - ноль внимания, идет себе, мешками позвякивает, песенку напевает.

Вот тут-то и блеснет сквозь нависшие ветви деревьев тоненький лучик света, блеснет, пробежит, играя, по шумящей листве и перед тем, как кануть в сумраке непролазного оврага, коснется тусклым бликом металлического жала стрелы, незаметно высунувшегося из-за толстого ствола многовекового вяза. Это тот дяденька, который здорово стреляет из лука, девятый час сидит в засаде и от нечего делать сочиняет пассажи к своему будущему роману.

(Содержание романа вкратце таково. Один гордый и прекрасный юноша, умеющий здорово стрелять из арбалета, борется за счастье всего человечества. Юношу никто не понимает, особенно человечество и еще особенно одна девушка, не очень-то и гордая и прекрасная, а так себе, ни туда, ни сюда, можно сказать, уродина. Юноша проживает долгую жизнь, полную невзгод и лишений, и всегда с ним рядом его верный арбалет, из которого он ни разу ни промахнулся. Потом люди понимают, что они были не правы, приносят юноше покушать (напоминаю, что юноша пишет роман сидючи в засаде уже девятый час) и просят стать их царем. И особенно приносит покушать та самая девушка. Она умоляет юношу, что если он не хочет стать их царем, пусть станет хотя бы императором. Но нет - счастье человечества ему дороже. В финале девушка смотрит в удаляющуюся прекрасную спину юноши, и пирожки с рисом, или нет - с рисом и яйцами, или даже нет - с рисом, яйцами и мясом, да, с мясом, падают из рук прекрасной девушки, но юноша все равно непреклонен).

Однако вернемся в глухой сумрачный лес к богатому дяденьке с тремя мешками золота.

"Вот ни фига себе!" - только эта мысль могла бы сейчас стукнуть ему в затылок, если бы это уже не сделала метровая стрела с трепещущим оперением, а сам дяденька не лежал бы, раскинув ноги и руки, сопелкой в мох.

Понятно, что мешков с золотом рядом с ним нету.. Мешки с золотом, несутся в сторону ближайшей деревушки, жители которой прозябают в безысходной нищете. Однако нищета нищетой, а и бедняки не лыком шиты. Посты наружного наблюдения хорошо знают свое дело, часовой бьет в колокол, и над жалкими хижинами взвивается истошный женский визг: "Атас! Жабоеб! Опять Жабоеб с золотом идет!!!" Минута всеобщей суматохи, и вот уже улочки пусты, ставни запахнуты, двери забаррикадированы.

- А вот кому золота сколько хошь! - орет, вбегая в притихшую деревню, благородный дяденька, здорово стреляющий из лука. - Берите золото! Я специально отбираю его у богачей, чтобы раздавать его бедным!"

Но бедняки золота не берут. Потому что среди бедняков дураков нету. Раньше-то были. Целых трое. А потом как отрезало. Те, которые были, золото у дяденьки поначалу-то взяли, каждый по мешку. И даже спасибо сказали. "Благодарим вас, - говорят, - мы больше не бедные, мы теперь богатые".

Прежде чем дошло, дяденька шагов на двадцать успел, наверное, отойти. Он к тому моменту даже тетиву успел с лука снять. Если бы не успел, дураки бы в деревне кончились раньше ровно на две секунды. Ведь сколько нужно хорошему стрелку, чтобы тетиву натянуть? А чтобы прицелиться по движущейся мишени? Хотя бы даже и по очень движущейся, визжащей?

Короче, нет больше в деревне дураков. Лет пять нет - ни в этой деревне, ни в окрестных.

А вот про лес никому ничего не известно. Поэтому там, на одной из темных сумрачных тропинок каждое утро появляется три грязных заплесневелых мешка с приколотой сверху запиской: "Эта ни чье золато берите кто хочит".

И веточка неподалеку: "Хрусть!".

( ( (

ПРО ОТВАЖНОГО ПОЛЯРНОГО ЛЕТЧИКА

I

В жизни прославленного полярного летчика Коккинаки девушки играли далеко не самую главную роль. Первым делом у него были самолеты. Вторым - геликоптеры. Третьим почему-то дромадеры. Четвертое и пятое место делили соответственно цеппелины и аэростаты, а шестое занимал ярко разукрашенный дельтаплан с моторчиком. И уже только после дельтаплана дело наконец-то доходило до Карлсона.

Девушки, желающие сыграть хоть какую-нибудь роль в жизни прославленного полярного летчика, терпеливо ждали своей очереди. Редко какая могла продвинуться дальше уровня "цеппелин/аэростат", а при виде того, что герой делал с дельтапланом, тошнило от отвращения даже самых закаленных. Поэтому вопрос "Что Коккинаки делали с Карлсоном?" до сих пор тревожит нескромных исследователей истории Заполярья.

II

Однажды прославленный полярный летчик-испытатель Коккинаки совершил аварийную посадку на льдину. Топливо было на исходе, аварийный запас провизии кончился, вокруг была ночь и безлюдье. Единственное, что оставалось у прославленного летчика, это пистолет ТТ с одним патроном. Только он, да еще несгибаемая сила воли, помогли герою подняться с льдины, дотянуть до ближайшего ночного киоска и пополнить запас топлива и продовольствия.

III

Прославленный полярный летчик-испытатель Коккинаки был мужественным и бесстрашным человеком. Он ходил на медведя с одной рогатиной. И даже без рогатины - с одним только ножом. И даже без ножа. И без шапки (зимой!). И без варежек. Шарф, валенки, ватные штаны, новенькое портмоне с получкой - все отобрала у героя косолапая сволочь.

IV

Однажды прославленный полярный летчик-испытатель Коккинаки совершил вынужденную посадку посреди заснеженных торосов. Летчик был вынужден ползком добираться до ближайшего человеческого жилья. И вот ползет он, ползет, повсюду полярная ночь и безлюдье, и захотелось вдруг Коккинаки от скуки какой-нибудь фортель выкинуть. А вокруг как назло ни одного фортеля. Ладно, ползет он дальше. И вдруг видит - фортель!

- Ты кто? - спрашивает его прославленный полярный летчик.

- Я фортель, - отвечает ему фортель человеческим голосом.

- Вот здорово! Дай-ка я тебя выкину!

- Не выкидывай меня, добрый молодец, - просит его фортель. - Я тебе еще пригожусь.

- На что?

- Меня можно выкидывать с пользой для души.

- А я тебя сейчас выкину!

- Пожалуйста, не выкидывай! - заплакал фортель. - Я тебе еще пригожусь.

- Да зачем ты мне?

- Чтобы выкинуть!

"Это парадокс", - понял прославленный полярный летчик и впал в беспамятство от мороза и непривычного умственного напряжения. Герой ошибался. Это была гангрена. Чтобы спасти героя, врачи хотели ампутировать ему голову, но пожалели и отрезали ногу. Это у хирургов называется "выкинуть коленце".

V

Однажды, пробираясь по своему обыкновению ползком сквозь ледяные торосы до ближайшего человеческого жилья, отважный полярный летчик Коккинаки начал впадать от усталости и голода в беспамятство. Вдруг он услышал над собой ласковый и звонкий, как колокольчик, голос:

- Нарисуй мне барашка.

Герой с трудом оторвал от льдины примерзшую бороду и спросил:

- А?..

- Нарисуй мне барашка, - повторил ласковый голос. - Пожалуйста.

- Я не умею... - прохрипел прославленный покоритель Севера.

- Да ну? - изумился голос. - Забожись!

Герой с трудом засунул ноготь большого пальца под передний зуб, щелкнул и неловко помотал у кадыка растопыренной пятерней. Однако эта процедура не удовлетворила ласковый голос.

- Еще клянись! - потребовал он.

- На чем?

- Ни пистолете!

И тогда прославленный полярный летчик достал свой верный пистолет ТТ с последним патроном, вытянул потрескавшиеся на морозе губы трубочкой и приложил их к черному вороненому стволу.

Оставшиеся до человеческого жилья пятьсот километров герою пришлось ползти с болтающейся на губах железякой.

И это еще ничего! Старики бают, что иных полярных летчиков мираж-заподлянщик заставлял клясться на самолете. А экипаж затертого льдами ледокола "Челюскин" пришлось отлеплять от корпуса ледокола с помощью кипятка и зажигалок силами всей спасательной экспедиции.

Вот такие коварные галлюцинации встречаются на крайнем Севере.

( ( (

А ОЛЕНИ ЛУЧШЕ

арктическая драма

Льдина, палатка, метель.

РАДИСТ

Фью, Шарик! Где ты? Фью-фью-фью!

НАЧАЛЬНИК ЭКСПЕДИЦИИ

Не отзывается? Коварная скотина!

ВРАЧ

...А есть еще из курицы соте.

Его готовить надлежит вот так:

Сырую обработанную тушку,

На порции большие разделив,

Панируют в муке...

РАДИСТ

В какой?

ВРАЧ

В пшеничной.

Затем обжаривают на сковороде,

Томатное пюре кладут по вкусу

И пряности, и репчатый лучок....

РАДИСТ

Лучок...

ВРАЧ

И солят, разумеется,

И тушат до готовности...

РАДИСТ

Лучок...

НАЧАЛЬНИК

Ах, не перебивай же, дай послушать!

ВРАЧ

Затем, переложив ее в кастрюлю

Обкладывают...

НАЧАЛЬНИК

Чем?!! Ну? Не томи!!!

ВРАЧ

Обкладывают слоем шампиньонов...

НАЧАЛЬНИК

О-о-о-о-о-о!..

ВРАЧ

Обжаренных...

НАЧАЛЬНИК

О-о, нет...

ВРАЧ

О да!

РАДИСТ

Лучок...

ВРАЧ

А сверху - помидоры...

НАЧАЛЬНИК и РАДИСТ (хором)

Помидоры...

(ломятся из палатки)

...Фью, Шарик! Где ты?! Фью-фью-фью!!!

Занавес

Автор выражает признательность за помощь в работе над этой трагедией Н.М.Адамчику, составителю книги "Горячие блюда из птицы, рыбы, овощей, грибов". - Мн.:ТОО "Харвест", 1995.

( ( (

ОТВРАТИТЕЛЬНЫЕ НЕГОДЯИ

Началу отопительного сезона посвящается

Три девицы под окном пряли поздно вечерком. За окном была зима. Девицам было холодно. Они были голые.

- К-кабы я б-была царица, - молвила девица №1, стуча зубами, - я б-б-б на весь бы-бы-бы мир одна наткала бы-бы-бы полотна...

Девицы за №№ 1 и 2 оценили дельную мысль компаньонки. Имея достаточное количество полотна, можно нашить великое множество всяких теплых вещей, как то: сорочки, фуфайки, лифчики, панталончики с оборочками, рейтузики... Все это очень помогает переносить дискомфорт от низкой температуры по Цельсию.

Девицы протяжно и тоскливо вздохнули. Поскольку всех троих неудержимо трясло, со стороны это было похоже, будто внезапно и одновременно включились три больших белых холодильника "Минск" (скрытая реклама).

- Кабы-бы-бы я бы-была царицей, - с трудом прошевелила фиолетовыми губами девица №2, - я б-б-б на весь крещеный мир приготовила бы пи-пи-пир!

И эту мысль нельзя было не признать резонной. Жирная, высококалорийная пища в сочетании с крепкими горячительными напитками весьма помогают пережить холодное время года, - это хорошо знают жители Крайнего Севера.

Тут в дискуссию вступила девица за №3, о чем свидетельствовала маленькая картонная бирочка, привязанная к большому пальцу ее ноги. Одолев сквозь вибрацию нижней челюсти традиционный зачин, девица сообщила о своем принципиальном согласии осуществить репродуктивную функцию в пользу царя-батюшки.

Возможно (есть такая версия), что озябшую деву манили не столько сама процедура родов и последующие радости материнства, сколько предшествующий этим вещам процесс, который тоже знаменит своими горячительными свойствами (так, тем же северным народностям издавна ведомо, что любовь не только движет Солнце и светила, но и помогает согреться в яранге, высушить отсыревшую одежду и помочь озябшему гостю скоротать долгую полярную ночь), - возможно. Уточнить желание нумера три нам возможности уже не предоставиться.

Потому что сразу после ее слов дверь тихонько заскрипела, и в помещение без стука вошел царь, стороны той деспот, сатрап, тиран и узурпатор.

Впрочем, если быть точным, то дверь заскрипела отнюдь не тихонько, и даже совсем не заскрипела. Собственно, и глагол "вошел" тоже несколько мягковат для живописания явления августейшего лица трем закоченевшим прелестницам. О, тут нужны другие слова, совсем другие - оглушительные, как боевая труба, неукротимые, как топот атаки, мощные, как ломающий ворота таран! А еще лучше еще более совсем другие, а именно - скучные и пыльные слова милицейского протокола.

Ибо только ими можно описать, как выбитая мощным пинком дверь с грохотом слетела с петель, и нечто толстопузое и бородатое в горностаевой мантии, опережая собственный вопль "Что, суки?! Не ждали?!!" ринулось из морозного тумана в дверной проем. К сожалению, первым лицом государства был отнюдь не знаменитый прыгун в высоту Брумель. Высоты дверного порожка оно взять не смогло, и, запнувшись, сокрушительно обрушилось вниз бородой на половичок у входа.

При падении у монарха ощутимо клацнули зубы.

Золотой венец со свежей вмятиной слетел с венценосного чела и покатился по половицам, звонко подпрыгивая, словно выпавший из кармана пятак. Свершив круг-другой, символ монаршей власти завернул под лавку, куда за мгновенье до этого поспешно уединился кот, видимо, в надежде обрести там забвение от великосветских скандалов. Громко обманув надежды ошалевшего отшельника, венец долго и мелко дребезжал, и, наконец, утихомирился.

Зато подал признаки жизни его миропомазанный носитель. С чмоканьем оторвав расквашенную сопелку от половиц, он приподнял лицо и сделал попытку сфокусировать мутны очи на содержимом светелки. Попытка не удалась. Тогда его августейшее величество чудовищным интеллектуальным рывком извлек из памяти единственное доступное ему сейчас слово и не менее чудовищным усилием поставил его в звательный падеж:

- Ээээ...

Лингвистические штудии изнурили миропомазанника. Завершив речь, он соизволил передохнуть, гулко стукнувшись лбом об пол.

Все это время содержимое светелки, за исключением гарибальдийца-кота, чинно безмолвствовало. Надо сказать, что хотя явление царя и было несколько внезапным, девицы №1, 2 и 3 приняли монаршую особу как положено воспитанным и благонравным барышням, заседающим в уединении нагишом. Они истошно завизжали, вскочили и прыснули по углам, где приняли предписанную в таких случаях этикетом позу "испуганная нимфа", т.е. скукожившись и прикрывая локтями и ладошками заледеневшие прелести.

Рука царя выползла из под брюха и нацелилась перстом в девицу №3.

- Ты! - глухо, но внятно сказал царь в доски пола. Барышни смятенно переглянулись. Это было жутко, как на спиритическом сеансе.

- Будь царица! - продолжал вещать царь басом. - И роди богатыря... Мне к исходу...

Пальцы на вытянутой руке стали загибаться, подсчитывая. Пальцев не хватило. На помощь из-под брюха полезла загибать свои пальцы вторая рука. Их почему-то тоже не хватило. Тогда первая рука зловеще, словно удав в нору, уползла за пазуху, покопошилась там и вернулась с пухленьким портмоне, из которого не без труда был извлечен календарик. Календарик был поднесен к безжизненному оку. Око ожило и скосилось на календарную цифирь.

- Сентября... - облегченно выдохнул царь. Пальцы разжались, календарик упал картинкой вверх. На ней под слоганом "За нами будущее!" лоснились от непонятного счастья физиономии Немцова, Кириенко и Хакамады (скрытая политическая реклама).

Девицы снова переглянулись. Но не все, а только №1 и №2.

- А почему она?! - хором возмутились они.

Царь медиумически захохотал.

- Нет, но почему она?!!

Царь дернулся и вдругорядь оторвал лицо от досок. Наученный горьким опытом, он не стал транжириться на фокусировку глаз, но собрал все силы в лингвистическом направлении.

- А у меня только два презерватива осталось. Вас... - царь надолго замолчал, видимо, пересчитывая личный состав. - Трое... На нее... - он попробовал указать на будущую мать наследника той же самой рукой, на которую опирался. Челюсть лязгнула об пол. - ...На нее не хватит...

И самодержец, нежно потираясь щекой о цветастую половицу, сокрушенно вздохнул.

Давно настала пора сделать некоторые пояснения. Дело в том, что в описываемый период у вышеупомянутого самодержца как раз наступил брачный период. И по законам государства, о котором идет речь, все потенциальные невесты должны проходить смотрины в первозданном виде, так сказать, в костюме Евы, дабы исключить у венценосного жениха возможность последующих разочарований. Поэтому как только было объявлено о намерении государя вступить в брак, все барышни на выданье приняли первозданный вид и сели дожидаться царского визита. А что на дворе мороз лютый и в избе зуб на зуб не попадает, это никого не колышет. Женитьба монарха - дело государственное, дрожи, девка, но терпи.

Это с одной стороны. А с другой - пойди, обойди столько изб, где в каждой девки голые заседают. Глава государства - он ведь не Бог, он всего лишь человек. Насчет клубнички попользоваться ни за что не пропустит.

Вот такие законы были в описываемом государстве.

Но хотя государство государству рознь, власть-то, блин, везде одинаковая! Ей бы лишь такие законы издать, чтобы простого народа побольше трахнуть, а что на дворе холод собачий, а люди голые и мерзнут, ей по херу. Козлы.

Вот.

Эта гневная тирада, исполненная обличительного пафоса и язвящей сатиры на правящей режим, является кульминацией данного прозаического шедевра. Собственно, ради нее он и создавался.

Жаль, конечно, что нам уже не доведется узнать, как по истечении положенного срока злосчастная девица №3 разрешилась от бремени не то сыном, не то дочерью, не мышонком и не лягушкой, а неведомым и чудовищным результатом пьяного зачатия, и как потом этот отвергнутый отцом нравственный монстр после долгих мытарств очутился на необитаемом острове, где с помощью всяких инфернальных сил обосновал маленькую империю зла, практикуя эксперименты на людях по превращению их в водных амфибий и насекомых, и как этот зловещий клочок земли посреди океана вошел в позднейшие легенды под именем острова доктора Моро, - жаль. Пусть все эти преступления лягут еще одним камнем на черную душу сильных мира сего, по преступному легкомыслию допускающих зачатие в пьяном виде и другие преступные деяния, блин.

Козлы.

Гонорары за скрытую рекламу от производителей холодильника "Минск" и лидеров СПС просьба выслать на адрес редакции.

( ( (

ИЗ ЖИЗНИ ПОЧТАЛЬОНОВ

(радиопьеса)

- Дзиннннь!

- Кто там?

- Царь здесь живет?

- А кто его спрашивает?

- Телеграмма ему. Срочная.

- Зачитайте.

- "Родила царица ночь не сына не дочь зпт не мышонка не лягушку зпт неведому зверушку тчк".

- Ох, ты господи! Горе-то какое!

- Сочувствую. Распишитесь. Вот здесь, пожалуйста.

- Да, конечно. Вот. Спасибо.

- Не за что. Гонца вешать будете?

- Ой, да! Конечно! Спасибо, что напомнили!

- Да ради Бога. Я же понимаю - такое несчастье, разве обо всем упомнишь?

- Тц-тц-тц... И не говорите... Горе-горе...

- Ну, куда проходить?

- Будьте добры, вот сюда, пожалуйста.

- Ух ты! Это у вас виселица такая?

- Она. Нравится?

- Элегантная. А это кто?

- А, не обращайте внимания. Сейчас я его сниму. Вот... В-вот так... Помогите, пожалуйста... Вот та-а-ак....

- Синенький какой...

- Да, распух малость.

- Изменник, поди? Или убийца? В смысле, политический или уголовный?

- Да знаете ли... Ни то, ни другое. Скорее, просто невинная жертва дворцовых интриг. Извольте на табуреточку.

- Сюда?! Пыльная она у вас что-то, папаша.

- О, пардон! Где-то тут полотенчико лежало... Ага, вот. Во-о-от та-а-ак... Пожалуйста!

- Узел за левое ухо?

- Да без разницы. Я, знаете ли, не из капризных. Готовы?

- Вполне.

- Ну-с, я выбиваю?

- Валяй, деспот.

- НА!!!

....................................

- Кхе-кхе... "Все могут короли, все могут короли..." М-да. "...И судьбы всей земли..." Черт, куда я опять очки подевал?.. "А не-ве-до-му зве-ру-шку... Тчк..." М-да. "...Вершат они порой... Но что ни говори, жениться по любви..." Кхе-кхе. М-да.

( ( (

КАК ПЕТЯ И МАША СТАЛИ ПРИВИДЕНИЯМИ

Петя и Маша любили друг друга с первого взгляда. Они прожили долгую и счастливую жизнь и умерли в один день. Вот как это было.

Маша мыла раму, а Петя возвращался с работы. Маша сверху увидела его и закричала:

- Петя!

Петя поднял голову, увидел Машу и тоже закричал:

- Маша!

И они радостно замахали руками. Но тут Маша поскользнулась и полетела вниз. Петя подставил руки, чтобы ее поймать, а соседи из дома напротив кинулись звонить в 03.

"Скорая" примчалась так быстро, что сбила Петю радиатором, и Маша рухнула на крышу машины, образовав там большую вмятину.

- Маша... - прохрипел Петя.

- Петя... - прохрипела Маша, вспыхивая изнутри фиолетовым светом, потому что угодила прямо на мигалку.

Из "скорой" выскочили доктор и медсестра. Им было обидно, что их замечательный автомобиль испорчен. Они сняли Машу с радиатора и стали бить ее ногами. Водителю тоже было обидно за машину, но он пинал Петю.

- Маша, - прошептал Петя. - Я тебя люблю...

- И я люблю тебя, Петя, прошептала Маша в ответ.

Вдруг во двор ворвались гангстеры на черной лакированной машине. Это были плохие гангстеры. Они отбирали деньги у богатых, а бедным не отдавали. Они все забирали себе и стреляли из автоматов.

Увидев гангстеров, доктор, медсестра и водитель опрометью бросились в кабину и дали по газам. Наверное, это были не врачи, а переодетые милиционеры.

- Маша, - хотел позвать Петя, но на нем подпрыгнула машина "скорой".

- Любимый, - хотела откликнуться Маша, но только екнула под колесами гангстерского автомобиля.

Врачи и гангстеры закружились по двору в адской карусели, поливая друг дружку бешеным огнем из автоматов. Пули жужжали и дзинькали по капотам, изредка впиваясь в распростертые тела Пети и Маши.

- Маша, - чуть слышно прошептал Петя, - я хотел тебе сказать...

Но Маша не узнала, что хотел сказать Петя. Огромная серая тумба асфальтового катка надавила на его возлюбленного, и Петя, вякнув, умолк навеки.

За рулем катка сидел добрый Григорий Александрович Друзилкин. Незадолго до этого он увидел, как гангстеры пообещали маленькому мальчику-сироте шоколадку, но не дали, а поставили пиявку, да еще и захохотали вдобавок. Геннадий Анатольевич поклялся отомстить негодяям, вскочил на каток и поехал в погоню.

Увидев, что каток Георгия Алексеевича втер в землю ее Петю, Маша прошептала:

- Мы встретимся на небесах... - и тоже испустила дух.

Ни фига они там не встретились.

Сразу после смерти к ним подошел Некто и сказал:

- Теперь вы будете привидениями.

- Это почему еще? - возмутились Петя и Маша.

- По кочану, - твердо ответил Некто. И Петя с Машей стали привидениями.

В кругу призраков их встретили очень хорошо. Даже полюбили, особенно после того, как Петя сообщил Маше, что именно он хотел ей сказать перед смертью. А хотел он ей сказать, что заразил ее СПИДом.

Как, удивлялась Маша, неужели он, Петя, ей изменял?

Да, горестно кивал Петя, не без этого.

Но с кем, допытывалась Маша. Неужели с соседкой из девятнадцатой? Или с тетей Глашей, не приведи Господь? Или вообще с какой-нибудь шлюхой из подворотни?

Нет, отвечал Петя, не с тетей Глашей. Тете Глаше он тоже изменял. И соседке из девятнадцатой он изменял, и шлюхам из подворотни тоже. Он изменял, если так можно выразиться, всему женскому полу сразу.

Призраки здорово веселились, слушая их разговоры. Потом они дали Пете ласковое прозвище "Петя-петушок" и стали брать его с собой на поверхность, куда они выходили по ночам пугать глупых смертных.

- Спой, Петя, - просили призраки, если смертных не было видно.

- Ку-ка-реку! - пел Петя, и призраки улыбались.

- Еще разочек, Петушок! - требовали они.

- Ку-ка-реку!!! - еще громче пел Петя, и улыбки призраков становились еще шире.

- Ну! И еще раз!

- Ку! - Ка! - Ре! - Ку!!! - вопил Петя изо всех сил, и призраки валились на землю от хохота, держась за животы и дрыгая ногами.

Им казался очень юмористическим тот факт, что петух пропел трижды, а возвращаться в могилы не надо. Так призраки надсмехались над превратностями жестокой судьбы. Это были сильные духом призраки.

( ( (

ПРИНЦЕССА И ПИРАТ

гривуазная сказка

- Что вы собираетесь со мной делать? - вскричала принцесса в неописуемой тревоге.

- Хо! Хо! Хо! - захохотал одноглазый пират сиплым басом. - Я собираюсь сделать тебя жертвой моих самых порочных наклонностей!

- О, с каким чудовищным цинизмом вы это говорите! - воскликнула прекрасная принцесса, горестно заламывая руки.

- Да-да, - продолжал глумится над несчастной жертвой нечестивец. - Не пройдет и четверти часа, как я трижды оскорблю тебя словом!

Прекрасная принцесса побледнела, как смерть.

- А потом - хо-хо! - я намереваюсь перейти к развратным действиям, угрожая тебе физической расправой!

Прекрасная принцесса закачалась, как тростиночка.

- О, пощадите, пощадите меня, умоляю! - горько зарыдала она, молитвенно протягивая к злодею руки. - Ведь я так молода и прекрасна!

- Гм?! - с любопытством вздернул густые кустистые брови пират.

- Да! Да! - пылко воскликнула принцесса. - Верьте мне!

Гибкая как лань, она вскочила с пола.

- Взгляните, как я легка и грациозна! - и принцесса закружилась в невесомом менуэте.

- Гм-гм... - насупил пират густую кустистую бровь

- Как стройна! - воздев руки, принцесса прошлась на пуантах. - Как воздушна!

Пират пошевелил второй кустистой бровью.

- Какая у меня прозрачная кожа! Какой стан - гибче кипариса! Какие волосы - золотой водопад! А какая шея?

- М-да... - почесал пират толстый пористый нос.

- А плечи? А грудь?! - не унималась принцесса. - Посмотрите, какая у меня грудь! Нет-нет, вы посмотрите! Полюбуйтесь на эту дивную пару юных упругих грудок, увенчанных миниатюрными вишенками сосков! Вы даже не представляете, как легко они отзываются на малейшую ласку! Вот потрогайте. Нет, вы потрогайте. Да потрогайте, говорю вам! Ну что вы как маленький, честное слово! Смелее! Еще смелее! Ну же! Слушай, ты чё, никогда бабам сиськи не накручивал? Кто так грудь ласкает! Сильнее! Энергичнее! Больше страсти! Вот так, да... Вот... Вот, да... Да... Да... Да! Да!! Да!!! Да-а-а!!! О-о-о, да...

( ( (

ПРОПОВЕДЬ

Я идиот. Кто скажет, что это не так, пусть первым пускает слюни.

Впрочем, какую бы ахинею вы не спороли, она воссияет светом неземной мудрости, если рядом буду я. Потому что рядом со мной ничто не теряет смысл, но все приобретает его. Потому что я не просто идиот, я идиот исключительный, идиот в высшей степени. Я критерий ума, я образчик, я эталон идиотизма. Меня следовало бы поместить в Париж, в Палату мер и весов, под стеклянный колпак с вакуумом, но мне нельзя под колпак. Я идиот, и я должен служить людям.

Если ваш ребенок сутками играет в "Сегу", покажите ему мое фото - один разочек, просто для профилактики. Пусть он заглянет в мои зрачки. Два часа истерики, месяц энуреза и отказ спать в темноте - не слишком высокая плата за спокойствие о будущем сына. Зато в зрелости он твердо будет знать, что отзывы окружающих о его уме хоть чуть-чуть, да неправда.

И свою грядущую жену, которая сейчас пялиться на "Утиные истории", лет через пять сомлеет от какой-нибудь "На-ны", а потом засядет с семечками за нечто элитарно-венесуэльское, обзывать последней дурой ему тоже покажется святотатством. Нет-нет, да и вспомнится мое фото, и споткнется язык о приставку "пред".

Я пришел в мир, чтобы свидетельствовать о мощи человеческого разума. Величие этой миссии подавляет робкие души, я его просто не замечаю. Таких идиотов надо еще поискать. Поискать и не найти, ибо столь чистых образчиков на Земле быть не может. Идеалы - прерогатива небес, а земная природа не терпит пустоты. Я всеми фибрами чую, как она корчится, глядя на мой череп.

Вы знаете, что такое "архетип"? Не смущайтесь, я тоже не знаю. Невозможно же всем быть эрудитами. Вернее, было невозможно - до того, как появился я. Мне ведь вообще ничего не известно. Я не знаю даже того, что я ничего не знаю, и знать об этом не могу. Зато любой ублюдок рядом со мной - Шопенгауэр.

Я полный идиот. Я идиот радикальный, кромешный, сверхъестественный. Нет слов, чтобы описать меня. Я совершенен, как шар, красив, словно круг, абсолютен, как ноль. Последнее сравнение хромает сильнее прочих, ибо не всякому нулю я позволю себя уподобить. Нули Цельсия и Фаренгейта по сравнению со мной - низкородное быдло. За ними стоят отрицательные значения! Да если бы я разрешил себе подобное - быть кому-либо глупее меня - ангелы бы вострубили, сфинкс бы захохотал, небеса рухнули бы на землю!

Нет, единственный, кто мне ровня, это абсолютный ноль Кельвина. К сожалению, этот спесивый аристократ пускает в свою компанию только черепашек ниндзя.

Когда я умру (о, каким стоном отзовется моя смерть в сердцах человеческих!) на моем мавзолее напишут: "До его рождения глупость не знала границ". Но пока я жив, я иду по планете, и вокруг меня бурлят процессы всеобщей эйнштейнизации. Родимая земля пачками рожает платонов и невтонов, библейским любомудрием озаряются лица бритоголовых ребят, а мысль "опохмелиться бы" кажется достойной Данта.

Придите ко мне, я спасу вас от глупости! Придите ко мне, сирые и убогие, на все вопросы отвечающие "Чё?", на все ответы реагирующие "Ништяк!", участвующие в беседах словом "В натуре"! Приди ко мне, розовощекая толстушка из "Поля чудес", третий час размышляющая над "органом слуха из трех букв"! Приди ко мне, ослепи меня блеском своего интеллекта и беги дальше со своей банкой грибов и шепелявым приветом родственникам! Придите ко мне все! Я, Идиот, ваш Мессия, спасу вас от идиотизма!

Поставьте меня рядом с тетей Асей, и ни один Толстой не даст вам столько пищи для ума, как эта реклама!

Озаглавьте моим афоризмом газетную статью, и вы увидите, сколь правдивы и умны остальные газеты!

Сравните мой профиль с профилем любого политика, и вы поймете, что страной управляют удивительные мудрецы!

Наденьте мой пиджак на Укупника... Впрочем, нет. Он и так уже в моем пиджаке.

Вы, книжники, библиотечные крысы, очкастые мыслители! Что такое ваш умишко, ваш жалкий светлячок в бездонной тьме моего идиотизма? Вам ли тщиться посеять в ней крупицу разума! А почва, почва-то где? Истинно говорю вам: нельзя посадить дерево в небе. Аз есмь небо, аз есмь пустота. Ит из вери гуд. Любая мысль - ваша ли, кумиров ли ваших - запущенная ко мне в голову, будет падать и падать в ее вселенский вакуум и никогда никуда не упадет.

Я - пустота, во Мне никому не будет тесно.

Я - Рим, все дороги идут в Меня.

Идите ко Мне, бандерлоги!

Идите ко Мне, я сделаю вам красиво.

( ( (

[G1]