Вечерний Гондольер | Библиотека

Ратьер

стихи

 

 Силикагель (с)

 

***

 

Я тебе - словно ветер в лицо,
Ты для меня - будто в горле ком.
Ты считаешь меня подлецом -
Я считаю себя дураком.

В каждом уходе своя печаль,
В каждом прощании - свой итог.
То, что я делаю это сейчас -
Даже не значит, что я жесток.

Вечно мы тычемся, как слепцы,
Прячем набрякшие кулаки.
В общем, мы оба с тобой - подлецы,
Или точнее сказать - дураки.

 

 

Цун (с)

 

***

 

куда не повернусь повсюду настигает суета
и та постель прелестна и бесправна
и тот с листа унылующий глаз мне
и те что головы-настурции с моста

и бакалавра что танцует трав на
иной подвох которого безгласна
прилипчивая до ветру стезя
похожая на пальчики нельзя

куда мне отойти безродное стоглавье
что более воловье чем змею
чем не умею чем ее волью
когда ты е она и не могла в е

и я не смею только рассмею
когда заснеженный как дьявол я вел юг
и стало так тепло и мерзко
что нет мне места есть мне место

 

 

Мурена (с)

 

М А С Ш Т А Б


В координатах "работа – дом"
По гиперболе ли параболе
На шар земной нацарапали
Меня в масштабе таком:
Одна к миллиарду, тобой открытая -
С тех пор существую точкой,
Ласточкой, девочкой, дочкой
Дурой – любовницей, шлюхой,
Женой, боевой подругой
...Л Ю Б Л Ю...
И не верь топографии карт
Лаковой неохимерики,
Нет там не только моих координат,
Юга там нет, Америки.

 

 

Пьеретта (с)

 

***

 

Все покорнее я и все тише я -
Излечение воскрешением.
Я монета, все ребра отбившая,
И ушедшая от решения.

То ли жизнь моя больше не кренится,
То ли в сердце великое знание.
Только стало привычным смирение
В искуплении наказанием.

 

 

Твойдодыр (с)

 

***

 

Я не знал, что напрасно фотограф будет целить в идущих из церкви,
Что у кодака истинным светом целлулоид засвечен до тла.
Засучив рукава десять певчих на своей многосводчатой верфи
Снаряжали протяжный корабль о двенадцати колоколах.

Целовали иконы, прощались, шли на паперть, как будто на пристань..,
А фотограф все щелкал и щелкал приседая и пятясь срамно.
И тогда мое сердце постигло то, что я одинок и расхристан,
Ах ты, Господи, что же мне делать - тяжело мне, кромешно, темно...

А во тьме миллион мотыльков по воздушным метался мытарствам,
Расшибался в бреду о фрамуги и горел на огне прямиком.
Я молился, молился, молился, чтоб увидеть Небесное Царство,
А на утро проснулся оглохшим и с прокушенным в кровь языком.
..............................................

Видел я, что Небесное Царство над деревней у нас развиднелось.
Каждой малой своею звездою, над заборами гнется созрев,
И от самой окраины Рая, до Ивановской самой, прозрев,
Бьются яблоки лбами о землю получая посмертно за спелость.

 

 

Иван Кузьмич Роботов (с)

 

FISH

Аплодисмент одной руки
В моём мозгу ударит хлёстко,
Когда я встану посреди
Одной дороги перекрёстка.
Накрытый небом, как листвой
Пост-исторического дуба,
Я заполняю пустотой
Сознанья вакуумные трубы.
Вся жизнь логична и проста
С тех пор, как разум был потерян
В тоннелях тягостного сна,
В тени твоей тенистой тени.

 

 

Алексей Жаров (с)

 

ПОСВЯЩЕНИЕ К ДНЮ РОЖДЕНИЯ

 

Олегу Горшкову
.
..................Как ныне сбирается вещий Олег...
.
Олег с блаженством мудрым в охлажденном взоре
Лениво катит меж зардевшихся лесов,
Перо колышется в его торжественном уборе,
Во флегматичном вязком разговоре
В суглинок сеет он нам пригоршни стихов.
.
Его гречанка, музой прихотливой
Присела на ковер из клеверных лугов,
Персты на гуслях щедро переливы
Нежнее льют на Ярославля нивы
И вкрадчивее ахилесовых шагов.
.
Изьян в изящность превратив ревниво,
Вьезжает барин на работный двор.
Окинув взором, потрепав коней по гривам,
Он служит мировым степенно, терпеливо.
Тягучий мед струит повсюду пожелтевший бор...
.
Печаль оxрипла охрой листопада,
До бронх упала тленность и с утра -
Пронзителеность всевидящего взгляда,
Веслышимость Олегова пера...

 
 

Высказаться?

© Ратьер