Вечерний Гондольер | Библиотека

Диана Вишневская

Ошибка 404

 

 

Гениальный программист Валера вечно попадал в какие-нибудь неприятности. Происходило это потому, что Валере приходилось играть социальные роли, которые были ему совершенно не свойственны.

Честно говоря, Валере были чужды все до единой социальные роли.

Он не был «отцом семейства», «обывателем у телевизора», «работящим человеком». Не считал он себя и гением (или бездарностью),  успешным (или отверженным), профессионалом (или дилетантом). Ему было неинтересно, начальник он или подчиненный, умный или глупый, сильный или слабый.

Валера сам не понимал, кто он такой, и не хотел об этом думать. Он знал, что у него нет никаких человеческих свойств. Валера жил в мире байтов, среди чистых математических формул, в прозрачном пространстве, организованном самым красивым способом. Там был порядок и гармония. Валере там было спокойно и хорошо.

Но мир постоянно навязывал Валере социальные роли. Постоянно!

 

Представьте себе, что лысому толстячку дали в спектакле роль героя-любовника и покорителя женских сердец. Если толстячок - гениальный актер, он, наверное, сможет вытянуть роль. А если нет? Если он даже и не актер вовсе, а обычный чиновник без всяких артистических способностей, который попал на сцену случайно, по недоразумению?

Валера не был толстым лысым чиновником. Он был худым тридцатилетним парнем – лохматым и угрюмым. Да и играть героев-любовников его обычно не заставляли.

Но в течение последних нескольких лет Валере пришлось выступать в десятках разных социальных ролей, которые подходили ему не больше, чем роль Дон Жуана чиновнику предпенсионного возраста.

Каждый раз роли сваливались, как снег на голову, и всякий раз Валера терпел сокрушительный провал на сцене. Потому что артистические способности у Валеры отсутствовали напрочь.

 

Как все гении, Валера был рассеян и редко замечал, что происходит вокруг него. Он легко находил общий язык с компьютером и совсем не знал, как разговаривать с людьми. Валера был счастлив, когда работал, и если бы он мог – жил бы за компьютером.

Беда в том, что в офисе было запрещено курить. Время от времени Валере приходилось вставать из-за стола, доставать из сумки сигареты  и выходить на улицу.

Обычно он закуривал и шел по дороге, размышляя о своем. Иногда, задумавшись, Валера забредал в совершенно неожиданные места.

Чаще всего эти места оказывались придорожными театрами.

Валера не успевал осознать, что происходит и где он оказался, а его уже хватали и тащили за кулисы. Там программиста обряжали в какие-нибудь дурацкие одежды, объясняли, кого ему предстоит играть на этот раз, и выпихивали на сцену.

Когда это случилось в первый раз, Валера не понял, что от него требуется, и был безжалостно закидан тухлыми яйцами и гнилыми помидорами. Но уже во второй раз Валера сообразил, что от него хотят, как от актера.

Задача оказалась простая и знакомая: продержись пять минут (варианты – двадцать минут, полтора часа), останься жив, не дай себя покалечить. По возможности, сумей увернуться от снарядов, летящих из зрительного зала. А когда отведенное время закончится – перейди на следующий уровень.

Когда Валера понял, что перед ним ставятся такие же задачи, как в компьютерных играх, он успокоился и начал относиться к придорожным театрам стоически. Играть за компьютером он умел и любил, ситуация была привычная и понятная, и теперь Валера знал, как надо вести себя на сцене.

За три года он бывал обстрелян из зала бессчетное количество раз. Валера так и не понял, почему его бьют, а других – почти не трогают, но его это мало волновало.

«Видимо, остальные – настоящие актеры, они умеют играть и вживаться в роль, - думал Валера, в очередной раз выходя из придорожного театра. – Зато они остались там и вынуждены играть свои роли до бесконечности. А я могу вернуться к своей жизни – моей, только моей, которая никого не касается!

Я прошел уровень и освободился от этого спектакля навсегда. Причем отделался всего лишь парой синяков и царапин...»

И Валера возвращался в офис, чтоб снова стать спокойным и счастливым.

 

* * *

Сегодня Валера опять слишком глубоко задумался и в итоге попал за кулисы. Ему, тридцатилетнему мужику, предстояло играть студента-первокурсника.

Режиссер торопливо рассказывал Валере, что предстоит делать на сцене. Как и все предыдущие режиссеры, он нервничал, глотал слова и злился неизвестно на что. Валера слушал вполуха: он знал, что его единственная задача – продержаться на сцене до конца спектакля и выйти из театра живым и не покалеченным.

Неожиданно режиссер оборвал себя на полуслове и рявкнул:

- Задавай вопросы!

- Вопросы? – растерялся Валера.

- Ты должен хорошо сыграть эту роль! Чтоб зрители поверили. Спрашивай!

- Ага, - Валера задумался. – Ну, например... Я же выгляжу на свой возраст, но должен играть студента-первокурсника. Значит, по сценарию, я, взрослый дядя, зачем-то поступил в университет. Зачем?

- Ты решил завести себе хобби. Тебе стало скучно жить, ты ощутил пустоту, решил ее чем-нибудь заполнить. И тут ты вспомнил, что когда-то тебе нравилось учиться. Ты подумал, что благодаря учебе твоя жизнь станет интереснее.

- Решил завести хобби, - растерянно повторил Валера. – И для этого поступил в университет? Ага. А почему я не выбрал что-нибудь попроще?

- Ты думал об этом. Сначала ты собирался купить кота – кормить его, гладить, играть с ним. Потом вспомнил, что придется менять песок в коробке, и тебе это не понравилось. К тому же ты сообразил, что будешь забывать покупать коту еду, и животное может умереть с голоду. Тогда ты решил, что лучше поступишь в университет. Ходить на лекции и семинары приятнее, чем менять вонючий песок, да и ответственности меньше – от твоей рассеянности никто не умрет.

- А-а...

- Повторяю еще раз. В начале спектакля тебе нравится процесс учебы и ты ходишь на все лекции и семинары. Потом ты забываешь, что надо посещать занятия. И вспоминаешь об этом только через два месяца, когда тебя вызывают в деканат. Затем... Ой, поздно повторять! Твой выход!

И режиссер вытолкнул Валеру на сцену.

 

Начало спектакля прошло хорошо. Вокруг Валеры все время толпились «однокурсники» – семнадцатилетние мальчишки и девчонки. Они щебетали, шумели, пихали друг друга локтями – короче, создавали массовку. На Валеру «однокурсники» смотрели с уважением.

Толпа загораживала Валеру от зрительного зала, так что гнилых помидоров можно было пока не опасаться. Валера расслабился и даже начал получать удовольствие от игры.

Следующую часть спектакля Валера просидел в закрытой со всех сторон комнате. Ему дали кубик Рубика, чтоб он не скучал, и уже через пять минут Валера увлекся головоломкой и забыл, что находится в театре.

Очнулся он только когда в комнатку ворвался режиссер и зашипел:

- Твой выход! Прошло два месяца, тебя вызывают в деканат за систематические прогулы! Могут отчислить!

- Ой, - Валера вскочил. Сразу же вспомнилась юность, студенческие годы, когда деканат казался грозным монстром величиной с пятнадцатиэтажный дом.

– А с чем я на него пойду? – в панике спросил он режиссера. – У меня ни огнемета, ни автомата, даже перочинного ножа нет!

- Иди, дурак! – и режиссер вытолкнул Валеру на сцену.

 

Валера огляделся. В декорациях была изображена дверь с номером 404 и надписью «Деканат». «Ошибка 404, - машинально подумал Валера. – Страница не найдена. Видимо, отсюда не возвращаются...»

Возле двери была небольшая массовка – семнадцатилетние первокурсники с испуганными лицами. Но толпа была слишком маленькой, чтоб спрятаться в ней от обстрела зрительного зала.

«Что же делать? – лихорадочно подумал Валера. – Лечь на пол – авось не попадут? Уползти за кулисы? Но ведь мне надо продержаться на сцене до конца спектакля и пройти на следующий уровень – иначе из театра не выпустят...»

Но как воевать с деканатом? Ведь даже перочинного ножа не дали... Валера посмотрел на свои руки, на кубик Рубика... И тут – идея! Он вдруг понял, что головоломка – это тоже оружие!

Тухлые помидоры летят в людей, которые их боятся, а значит – притягивают. Избавься от страха, и снайперы из зрительного зала перестанут считать тебя интересной целью. Ты для них станешь попросту невидим.

Валера подошел к двери деканата, оперся плечом о стену, принял независимый вид, взялся за кубик двумя руками – и начал его вертеть. А уже через минуту так увлекся, что забыл, где находится.

- Ваша очередь, - сказала ему студентка, выходя из двери деканата.

- Что? Ах, да... – Валера вошел, пряча кубик в карман. Студенты из массовки испуганно жались в кучку и смотрели на бесстрашного Валеру с уважением.

 

В комнате за дверью был стол, за ним сидели мужчина и женщина. Валера опустился на стул напротив, мельком подумал, что интерьер напоминает комнату для допросов. Но тут же прогнал эту мысль и постарался вспомнить о кубике Рубика.

- Мы имеем право вас отчислить, - сообщила женщина.

«Запугивает, - понял Валера. – Главное – не поддаваться!»

Мужчина молчал, но тоже смотрел на студента угрожающе.

- Вы собираетесь посещать занятия? – строго спросила женщина.

- Собираюсь, - кивнул Валера.

- Когда начнете? – поинтересовалась женщина.

- Мне надо решить одну важную задачу, - объяснил Валера, доставая кубик Рубика из кармана. – Как только решу – так сразу и начну. Вы понимаете, тут такая интересная комбинация...

Женщина и мужчина за столом завороженно смотрели на «оружие» студента.

- Действительно, интересная, - пробормотал мужчина. – Я когда-то пытался решить подобную... Вы позволите взглянуть?

- Конечно, - Валера встал и пошел к столу, держа головоломку перед собой и направляя ее на парочку.

- Нет, нет, - заторопилась женщина. – Не подходите!

Валера остановился.

- Строгий выговор вас устроит? – спросила она. – Вы имеете право учиться дальше, сдавать сессию...

- Устроит.

- Вызывайте следующего! – нервно крикнула женщина.

Валера вышел из деканата, прислонился к стене и вздохнул с облегчением. Первая битва с монстрами была выиграна.

 

Следующую часть спектакля Валера просидел в той же комнатке, пытаясь решить головоломку. Дело шло к сессии, начинался декабрь, до зачетной недели оставалось меньше месяца.

Со сцены периодически доносились голоса «однокурсников» – с каждым «днем» они становились все тревожнее. Валера все чаще отвлекался от игрушки, прислушиваясь к звукам – его мучило неясное беспокойство.

В один из таких моментов он вдруг вспомнил слова женщины из деканата. Разговор был окончен, Валера уже подходил к дверям, когда услышал ее негромкое:

- Пусть идет. Семинаристы не примут у него зачеты и не допустят к сессии.

- Примут, - неуверенно возразил мужчина. – Парень с головой, студент нужный, из него ученый выйдет...

- Зато семинаристы обиделись, - усмехнулась женщина. - Чтоб простили – надо на занятия ходить, договариваться с ними о зачетах. А он не пойдет – станет дальше свою головоломку решать. Просидит до сессии с кубиком, а там уже поздно будет.

- Но ведь там такая интересная комбинация! – с жаром сказал мужчина. – Ты пойми...

В этот момент Валера закрыл дверь деканата и продолжения фразы не услышал.

 

Зачетная неделя приближалась, надо было выходить из комнаты и присоединяться к однокурсникам. Но Валера не мог оторваться от игрушки. Он понимал – включись он сейчас в массовку, и времени на решение интереснейшей задачи уже не останется. А после спектакля кубик отберут... Или не отберут? А может быть, стоит, выйдя из театра, зайти в магазин и купить такой же?

Валера вздохнул. Конечно, причина, по которой он не выходил из комнаты, была не в кубике Рубика и не в интересной задаче. Просто Валера вжился в роль, и теперь чувствовал себя испуганным семнадцатилетним студентом, который боится грозных монстров - преподавателей.

И пусть актеры, игравшие семинаристов, реально были младше Валеры. Но теперь они в его глазах перевоплотились в тюремщиков и надзирателей, а Валера, забывший, кто он такой на самом деле, стал студентом. Заключенным без имени, арестантом в робе с цифрой 17-2206 на груди – кажется, такой номер был записан в его студбилете...

Валера боялся преподавателей, потому что его вынуждала к этому социальная роль. И он уже не мог вырваться из роли.

«Натуральный дип-психоз, - грустно подумал Валера. – Я так погрузился в спектакль, что он кажется мне настоящей жизнью... Вот, даже и понимаю, что это глупо. А выйти на сцену все равно боюсь...»

 

Валера поднял глаза на календарь на стене. Он показывал пятое декабря. Валера вздохнул и снова взялся за кубик Рубика.

Когда Валера посмотрел на календарь снова, там стояла дата «десятое декабря». Валера опустил глаза на кубик, но сосредоточиться на задаче не получалось.  Через пару минут Валера отложил кубик и стал смотреть на календарь.

Даты менялись – одиннадцатое, двенадцатое, тринадцатое. Когда на календаре появилась цифра четырнадцать, Валера совсем уж было решил выйти на сцену, но передумал и решил дождаться пятнадцатого – чтоб дата была круглой.

А когда наступило пятнадцатое, понял, что глупо начинать новую жизнь со среды – наиболее подходящий момент для этого, все-таки в понедельник.

К двадцатому Валера уже почти надеялся, что, наконец, придет режиссер и со злобным ревом выкинет его на сцену. Режиссер не появился.

И двадцать первого числа он не пришел. И двадцать второго. А двадцать пятого Валера понял, что уже поздно. Зачетная неделя пропущена. Теперь выходить на сцену уже не имело смысла.

Последние «дни» перед Новым годом прошли скверно. Валера пытался играть, но кубик будто потускнел и не вызывал никаких эмоций, кроме раздражения.

31-го декабря на стене рядом с календарем появились часы. В 11 вечера Валера посмотрел на пустой стол и подумал о том, что другие студенты сейчас пьют шампанское в веселой кампании и провожают старый год.

Он прислушался к голосам со сцены. Там был включен телевизор (шел «Голубой огонек» и знакомые голоса актеров поздравляли всех с Новым годом), звенели бокалы, смеялись девушки. Из-за двери комнатки даже доносился запах хвои, мандаринов и салата «Оливье».

Валере неудержимо захотелось выйти и присоединиться к ним...

Он не смог пересилить страх и открыть дверь комнатки. Выходить на сцену было уже поздно.

Ровно в полночь Валера услышал из-за двери бой курантов – студенты включили звук телевизора на полную мощность. Раздались хлопки пробок и радостное шипение шампанского.

Валера посмотрел на серые стены своей комнатушки, на стол, где одиноко лежал кубик Рубика. Валера взял в руки игрушку и подумал, не разбить ли ее о стену. Потом вспомнил, что комнатушка – картонная, и ударом кубика он может продырявить декорацию, а то и уронить ее...

Новогодняя ночь и первое января тянулись невыносимо долго. Второго января студенты продолжали веселиться. А третьего в комнатке появился режиссер:

- Твой выход, - спокойно сказал он.

 

Валера прошел к двери с надписью «Деканат». Там его сожрал монстр. Было больно и противно, но радовало, что игра на этом кончится.

Однако Валера ошибся – оказалось, что у него есть еще две жизни. Он восстал из праха, пошел на второй экзамен, был не допущен, отправлен в деканат и убит второй раз.

Потом снова воскрес, сходил на экзамен, пряча глаза от семинариста, дошел до деканата, услышал, что теперь он отчислен, и умер окончательно.

 

- Ты помнишь сценарий? – спросил его режиссер. – Через две минуты – начало спектакля и твой выход.

- Помню. И задачу помню – перейти на следующий уровень...

- Молодец. Тогда давай на сцену.

Уже стоя перед портьерой Валера обернулся:

- А что, я так и буду переигрывать этот спектакль, пока не смогу победить и перейти на следующий уровень?

- Ты знал об этом с самого начала.

- Да, знал... Скажите. – Валера замялся. – Почему на этот раз меня не забросали гнилыми помидорами?

- А ты бы этого хотел?

- Ну... Раньше я выходил со сцены грязный и побитый, но мне не приходилось переигрывать одно и то же до бесконечности. Меня выпускали из театра. В нормальную жизнь...

- Тебя не забросали гнильем, потому что ты прекрасно сыграл. Ты был настоящим студентом, ты вжился в роль. Ты и остался студентом. Посмотри на себя в зеркало.

Валера повернулся. Из зеркала на него смотрел запуганный семнадцатилетний мальчишка – типичный неудачник.

Валера потрогал руками лицо.

- Подождите, - сказал он. – Мне же тридцать лет. Я взрослый человек. Я программист!

- Ты больше не программист, - сказал режиссер. – Ты – актер моего театра.

- Меня ждет работа! – закричал Валера. - Я хочу нормально встретить Новый год! Я хочу жить!

- Ладно, - согласился режиссер – Каждый новый год мы будем давать тебе стопку водки и тарелку вареной картошки.

- Две стопки, - твердо сказал Валера. – И тарелку салата «Оливье».

- Ладно, договорились. А сейчас – твой выход!

 

И режиссер вытолкнул Валеру на сцену.

 

 

Высказаться?

© Диана Вишневская