Вечерний Гондольер | Библиотека

Слава Месхи

http://meskhi.kulichki.net/ 

Стихи

***
 
 отдохнувшие за ночь ноги ты просунул в мятые брюки,
 и стаканом горячего чая отогрел озябшие руки,
 дверь открыл "от себя" и вышел, слегка сутулясь, подняв воротник,
 и холодный утренний воздух в рукава к тебе проник.
 ты один сегодня, брат, сегодня ты один из нас.
 серый цвет маскирует лица, и в глаза не смотрит встречный,
 где-то в небе летает птица, говорят там и путь есть млечный,
 твоё небо здесь на асфальте, горизонт в частоколе спин,
 это странная брат свобода, ты со всеми, и ты - один.
 ты один сегодня, брат, сегодня ты один из нас.
 за тебя кто-то там решает - что и как тебе неизвестно,
 ты не знаешь его, и не знает он, как в свободе твоей тебе тесно,
 как давно уже не различимо твоё тело и дух, и как
 без причины обходишь спины, ускоряя свой пульс и шаг.
 ты один сегодня, брат, сегодня ты один из нас. 
 
 ***
 
 Ритм нежных толчков постепенно сложился в знакомый мотив,
 у которого в шорохе листьев укрыто начало.
 В этом ритме наверно меня моя мама качала.
 В этом ритме судьба нас с тобой без колец обручала,
 обучая тому, что никак не понять не прожив.
 
 Дробь в оконном стекле, то-ли капель дождя, то-ли пальцев
 помогает пройти этих пасмурных дней череду.
 В этот ритме я снова тебя где-то рядом найду.
 В этом ритме неважно в каком мы исчезнем году,
 превратившись в крылатых и рядом живущих скитальцов.
 
 Бескорыстным подарком нам было вдвоём почему-то дано
 ощутить этот ритм, непонятный для нас в одиночку.
 В этот ритме теряю ненужных одежд оболочку,
 обретая в цепи многоточий негромкую точку
 перекрёстка любви и покоя и капель летящих в окно 
 
 ***
 
 Ощущать тепло женщины собственным телом,
 Не листать "Плейбой" холодный, так, между делом.
 Поднимать каждый день рюкзак на гору всё выше,
 Не смотреть за этим на видео, под тёплой крышей.
 Эти вещи нельзя превратить в подобие спорта,
 Можно много очков набрать, но какого чёрта,
 Не заменишь апрельской травы ковриком корта,
 Сколько крема и пудры ни трать, всё равно – морда.
 Не зашепчут губы в ритме сердца признаний
 Не остудит плечи испарина воспоминаний.
 Я дожил до седых волос, но толком не знаю,
 Эти вещи – откуда они? Куда исчезают?
 Почему за палец малыш хватает так крепко,
 Что не выдернут дед, мышь, сама репка.
 Вот уже прикрывает твою лысину кепка,
 А где истина, где её нет – понимаешь редко.
 Говорят, говорят, я слушаю – всё верно,
 Почему же не верится и на душе скверно,
 Эти вещи простые, которые без названий,
 Ускользают как луч рассветный, недолгий, ранний. 
 
 ***
 
 я иду и дышу этим воздухом - всем, чем приходится,
 вот запахло скандалом, по пьяному делу, как водится,
 вот бухгалтер потеет – с цифрою цифра не сходится,
 запах свадьбы собачьей со стаей дворняг хороводится.
 
 тёплый хлеб появляется вдруг будоражущим призраком,
 среди серой толпы промелькнув ароматнейшим признаком
 продолжения жизни, соломинкой для утопающих,
 уносимых в потоке, слабеющих и уступающих.
 
 жрец с метлой ритуальные делает телодвижения
 собирая опавшие листья для жертв всесожжения,
 и вдохнув сладкий дым, почему-то прошу я прощения
 за грехи, о которых не помню с момента свершения.
 
 чья-то жизнь проплывает в проёме окна бельэтажного
 смесью запахов, звуков, пелёнок, белья трикотажного.
 к этой жизни земной в краткий миг совершаю причастие
 так и не разобрав, где в ней горе и боль, а где счастье. 
 
 ***
 
 Шагов бесшумных утренний пунктир.
 Тепло дыханья сонного. Прохлада
 обратной стороны подушки. Тихий мир
 укрыт с балкона в листья винограда.
 Скажи мне цену этого добра,
 Умножь на, всё ещё безгрешный, детский смех,
 и объясни – где цель, и в чём успех?
 Во что играем мы, и в чём игра?
 И что же собираемся купить,
 такой ценой готовясь заплатить? 
 
 ***
 
 я буду до тех пор, пока я есть.
 я буду до тех пор, пока я пить
 смогу, и спьяну в драку лезть,
 и где не надо правду говорить.
 я буду до тех пор, пока врагу,
 забыв обиду, поднести смогу
 стакан вина, но вместе с ним не пить,
 пока в снегу смогу я след пробить.
 пока на равных с малышом играть
 смогу - не обогнав не отставать,
 я буду ровно до тех пор, пока
 пока, пока, adieu мой друг, пока... 
 
 ***
 
 Перегаром жарким голову кружит
 ветер, который с безумием дружит,
 иссушая мысли, души, лужи,
 непонятно каким он целям служит,
 от его дыханья дышится хуже.
 
 Городской кислород собой сжигая
 ярко-красным по жёлтому полыхая,
 за собою чёрный ковёр расстилая,
 горит на холмах трава сухая,
 обновленья природы шутка злая.
 
 Это лето тлеет, тбилисское лето,
 как забытая кем-то сигарета,
 продавец газет с лицом аскета
 предлагает товар желтоватого цвета,
 неужели зимой я мечтал об этом? 
 
 ***
 
 Обступает меня тишина,
 расползаются тихо звуки,
 и прелюдией встреч и разлуки
 потянулась сна пелена.
 Вижу тех, кого нет давно,
 вижу то, что не должен видеть,
 как легко меня здесь обидеть,
 а погибнуть, пропасть не дано.
 Всё по детски отчаяно просто,
 и по детски мучительно жаль,
 и куда-то сбивается простынь,
 и в рассвете гаснет печаль.
 Возвращаюсь я в новый день,
 свою ночь отодвинув в тень. 
 
 rap for an old man
 
 я здесь живу – заходи ко мне,
 немного не убрано. там на окне
 бутылка от водки с водой для цветов.
 здесь было просмотрено много снов,
 и много голов в течении лет
 на старых обоях оставили след,
 с детских пор узор хранит
 так много рассказанных стенке обид,
 что держат они обои сильней
 чем самый сильный обойный клей.
 садись, наверно мы будем пить,
 нет толку в словах, зачем говорить,
 из вороха всех, уже сказанных слов
 для новой жизни не справишь обнов,
 не сделаешь пасмурный день погожим,
 а шорох дождя в листве похожим
 на шум прибоя, не сделаешь грусть
 прозрачной и светлой. ну пусть.
 пусть теперь они, другие,
 как мы вчера ещё, мышцы тугие
 сжимая в пружину, рвутся туда,
 откуда обратного нет следа.
 налей, и мы начнём вспоминать
 как мы начинали. будет играть
 пластинка на рёбрах, тридцать три
 оборота в минуту, слушай смотри,
 не всё успела память стереть,
 когда-то модные будут петь
 голоса, которых нет в живых.
 с фото на стенке лица родных
 глядят на нас молодыми глазами
 и не понимают, что это с нами,
 что как ни странно, они – это мы
 уже заглянувшие за край тьмы. 
 
 ***
 
 Убежать, ускользнуть, превратиться в дым,
 Быть на карточках старых лишь молодым.
 Трудно.
 Всё прожить, что положено, от и до,
 Алой крови цвет превратить в бордо.
 Нудно.
 Невелик наш выбор на склоне лет,
 Застывает с выдохом хриплое "нет".
 Тихо.
 Ты увидел, как это бывает. Но
 Продолжаешь пить этой жизни вино.
 Лихо. 
 
 стране которой нет (читать не препинаясь)
 
 звуки вокзальные мысли опальные взгляды косые окошки овальные
 очередь в кассу кассирши печальные запахи кофе и хлорки банальные
 белым покрашены яйца пасхальные лики уборщиц и скатерти сальные
 на чемоданах мадонны сакральные крали в косыночках шлюхи нахальные
 ноги на скамьях в проходе сандальные тихо храпящие типы скандальные
 где вы сограждане ближние дальние всё претерпевшие многострадальные
 
 и почему в моей памяти тлеющей так же стоите толпой нередеющей
 
 Другие люди
 
 Из двух зол мы угли всегда выбираем,
 По одной прямой все углы срезаем,
 Пьём свою свободу просто так, как воду,
 И у рек забвенья не ищем броду.
 Мы не просим нас помнить до самой смерти.
 Нас весенний ветер как лист завертит,
 Унесёт туда, где живёт прохлада,
 Где крестов и плит и оград не надо.
 Мы не знаем вас, но и вы нас тоже,
 Что для вас - как раз, то для нас негоже.
 Что для вас погост, то для нас дорога,
 Где алтарь для вас, там для нас нет Бога.
 Мы другой народ, мы другие люди,
 Среди вас живёт тот, кто с нами будет,
 Ты сегодня вновь прошагаешь мимо
 Нас, но мы от вас и не отличимы. 
 
 ***
 
 Прочно, гордиевым санузлом
 Быт позабытый затянут.
 Веерным мы вас отключим. На слом.
 В многую Лету канут
 Ваши портянки и ордена,
 В день наш базарный - грош им цена.
 А человечьи ваши права
 Гумусом примет евро-трава.
 С этим пространством не раз так бывало.
 Надо ли помнить? Памяти мало.
 Мало нам, мало. Старик, отвали.
 Здесь не бесплатно. Здесь за рубли. 
 
 ***
 
 Наши соседи - крысы и голуби.
 Наши купальни - лужи и проруби.
 И не испробовать вам угощения
 Наши без ужаса и отвращения.
 Да, мы отбросы, но вы нас отбросили,
 А ведь вчера ещё вместе матросили,
 В общий котёл окунали мы ложку,
 Вы умотали, вскочив на подножку
 Поезда счастья, в Париж, на Канары,
 Нам предоставив сбор стеклотары.
 Бомж на помойке с челом академика,
 Постреформаторской флоры эндемика... 
 

Высказаться?

© Слава Месхи
HTML-верстка - программой Text2HTML