Вечерний Гондольер | Библиотека


Masha, Kirtkele, З.Е.К., Рудис, Фцук


Комментарии к прозе 103 номера "Вечернего Гондольера"



   Sergeant. АРМАДИЛЛО "ПОТЕМКИН"

   Kirtkele

   Должен признаться, есть в природе род, - даже не знаю как назвать, ибо говорить о литеатуре или писательстве не хватает в данном случае духу, - род даже не чтива, но чего-то тому подобного, весьма и более, чем весьма, непристойного. И периодически душа моя алкает, и рыщу по сетке в поисках непотребшины этой, исключительно движимый одним желанием, читать именно такое. Я об этом применительно к "Армадилле" только как способ проиллюстрировать свою мысль. А мысль моя такова: наверно, уже у литературы именно такого плана как сей "Армадилло", тоже имеется свой алчущищй читатель, отчего бы и нет. Есть же люди, которым потребность читать столь же естественна, как есть, пить, дышать. И помимо того, с определенными вкусовыми потребностями, каковым может соответствовать "Армадилло". И эти потребности, этот вкус весьма высокого уровня. Я почему начал о своей тяге к непристойному, потому, что всякому чтиву есть в Сети место, и есть у него читатель.

   Моей квалификации неодостаточно, чтобы отмечать достоинства и недостатки, предложенного опуса. Могу только отметить, что на уровень запредельно беспомощной и посему нежелательной продукции он не тянет в том смысле, что стоит выше такой бесцветности и беспомощности. То есть, это при моей неквалифицированной оценке, нормальная работа, и нормальное чтиво на случай, когда время занять нечем, и хочется просто чего-нибудь почитать. Время затраченное на "Армадилло" не показалось мне потраченным впустую, даже если бы я прочел его именно по случайному поводу, а вовсе не оттого, что вклинился в разговор и уже как бы взял на себя обязательство.

   Вместе с тем не хочу и утверждать, что чувствовал бы себя обедненным, не прочти я "Армадилло" - так много того, что вобщем-то нужно бы читать обязательно, и до чего руки так и не дошли, что как-то неловко бы при этом акцентироваться на "Армадилле"

   Так это все просто рядовое читательское "ну, вроде ничего, ничего."

   Может, и гоголь когда-то так принимался. Было же, когда Кукольника готовы были выше Пушкина почитать.

   Может, как раз Сержант - этот самый еще не распознанный мною Н.В. Дак на то я и заурядный посредственный читатель.

   -------------

   Masha

   Вы, наверное, хотели сказать НЕ высокого, но удержались...

   -------------

   Kirtkele

   Нет, я именно хотел сказать, что уровень читателя "Армадиллы" должен быть высок. Это не значит, что сам "Армадилла" высший пилотаж, но приличная работа. Дело в том, что совершенно неопытный автор или автор, которому, - пользуясь Вашей терминологией из прошлого года постингов, - не достает значимого побуждения к письму (Вы это назвали ПРИЧИНОЙ) такого не напишет. Здесь есть внутренний стержень, значит - целостность и уровень работы. Короче говоря, я пользуюсь в отношении к сочинениям как бы только двумя категориями: состояласб работа или не состоялась, а были только беспомощные потуги. "Армадилла" состоялась. Все прочее - это уже... Ну, как бы еда. То есть - просто только еда, если очень голоден, то все равно, какая. А дальше - уже как на чей вкус: кому-то картошка в мундирах, но с маслицем, лучко, чесночком, селедочкой - исключительная гамма вкусовых ощущений, хотя кому-то это плебейская кухня; этому, другому подавай заплесневелые сыры. Утрирую конечно, но суть ясна?

   А вот статья Тайгановой как-то побуждает снова подумать о том, что же есть чтиво. Я вчера с семьей тайком размышлял об этом, но с другой причины, ибо обозвав "Армадиллу" чтивом, опасался, что получу обвинения в высокомерии и заносчивости (что таки и случилось, Маша ответствовала своими "все равно буду" и "Не высоким", - дескать так у меня подразумевалось якобы, - вкусом).

   А вот у Татьяны меня побудило вернуться к сиим раздумиям, то, с каких позиций она стала оценивать "Армадиллу".

   Ибо это-таки чтиво. То есть, продукция для чтения. Не жанр, не литературная форма, а именно продукция, так сказать - ширпотреб. Явление неизбежно необходимое для обеспечения существования как отдельного человека, так и общества, но и не претендующее на некое особое место в этом существовании. И как всякое явление будь то очень высокого плана, или из тех, что ради "нужд низкой жизни", чтиво тоже может быть разного качества. "Армадилло" как чтиво вполне не плох. Не менее того и не более...

   Однако, что же все-таки такое, Чтиво?

   --------------

   Рудис

   Насчет Армадиллы.

   бросается в глаза редкая ткань повествования, только-только чтоб было на фоне чего сыграть красивому образу броненосца. Ну, мне кажется образ сыграл, так что текст в общем удался. Философия какая если и есть, то не работающая, Тайганова зря, на мой взгляд, на нее повелась.


   Мирза Раздолбаев. "НЕОБХОДИМОЕ УСЛОВИЕ"

   Masha

   ПризнАюсь, что мне совершенно не понравилась миниатюра Мирзы Раздолбаева про чёрный хлеб, уступленный гениальному собирающимся, которому, в свою очередь, осталась стерлядка с салатом. Не понравилось, потому что показалось не вторичным даже, а каким-то десятеричным. Столько такого читано, что даже не вспомню конкретно. И стиль, чётко отсылающий к началу прошлого века, окунает в скучное дежа вю. Я могу это стереть потом, когда настроение исправится

   -------

   З.Е.К.

   Много слышал о Мирзе о Раздолбаеве, но читать ничего не приходилось. Сложилось впечатление, что он из разряда писателей – Фцука, Агафонова, Горчева, Майора… И вот первое знакомство – и первое разочарование. Оказывается Мирза – писатель-юморист с 16-ой полосы «Литературки». Хотя начало обещало быть. Думал, легко о серьезном. Ну а дальше понеслось: штамп на штампе – в метро, в офисе, в пивнушке. Даже о черном хлебе. Очень жаль.

   -------

   фцук

   да Мирза из разряда
единственно Горчев из другого
а Агафонов не писатель а поэт
хороший поэт

что до знакомства то попробуйте еще раз
http://www.litera.ru/slova/razdolbaev/total.html
как минимум 32 полоса


   Ната Потёмкина. "ДЖАРАМУШ НЕ КУРИЛ".

   Masha

   Ну и не курил.

   Приятно читать, от текста веет милой милостью, когда согласен читать трёп в таком вот стиле, без особых придирок к цели. Как побеседовать ни о чём с приятным человеком. Можно даже пересказ знакомого фильма так вот прочитать не без удовольствия. Тем более, что написано: "фрагмент". Потому что, если бы, всё-таки, не фрагмент, то в последней трети начинаешь уже обшаривать глазами углы в поисках этого, ну, мессэджа. Успокаиваешь себя: сказано тебе - фрагмент. Сейчас, должно быть, в конце будет ссылка на целое.

   Ссылки нет...
Это так задумано, или забыли поставить ссылку?


   ДРЕЙ. "МУТАЦИЯ ДЕДА МОРОЗА"

   Masha

   Показалось произведением эстрадного жанра. Да, обыграв единственную находку много раз, подкрепив её удачными чёткими детализирующими выкрутасами, можно держать аудиторию. Но, читая, соскучиваюсь. Наверное, если бы сидела в каком-нибудь эстрадном худсовете, то после первой страницы подумала бы: годится! сейчас в конец только загляну, чтобы смыслового облома не случилось, и одобрю. Но читать каждое слово не буду: уже ясно, что стиль не сломается, а интереса, увы, не вызывает. (Так подумала бы, сидя в худсовете; а не сидя, конечно, дочитала, раз уж.)


   Ольга Лукас. "ВИРТУАЛ - ВАШ МОДНЫЙ ДОМАШНИЙ ПИТОМЕЦ"

   Masha

   Приятственно, но, к сожалению, действие этого текста должно быть основано на некоем откровении, на "ах, чёрт, как верно!" А этот "чёрт" уже слишком знаком, ни одно из наблюдений не ново, сформулирован уже известный закон природы, поэтому посмеяться вместе с автором или порадоваться удачной формулировке не получается. Гораздо приятнее второй текст по этой ссылке, но он несёт неизгладимую печать необязательности, как будто единственная цель его демонстрации - показать, что автор умеет писать, вообще-то. Как этюд, представляемый абитуриентом на приёмных в театральный вуз.

   Вот "Очередь" того же автора в 101, что ли, номере, - это было законченное произведение, обладающее и стилем, и смыслом. Хотя у меня лично осталось некоторое ощущение гибрида Жванецкого с Кортасаром.


   Король Артур. "ИЗ МЕМУАРОВ".

   Masha

   Не могу казать, что это чтение - моя главная удача сегодняшнего дня, но это - моя личная проблема: немножко не умею кайфовать на таких вещах, всегда кажется, что слишком длинно. Но если посмотреть на текст так, как учит нас Тайга, то есть с точки зрения авторской задачи, то кажется, что цель достигнута на все 100. Сомневаюсь, что М.Т. отличил бы стилистически этот текст от своего (в русском переводе, разумеется ) Автору удалось такое вживание в "образ текста", что диву даёшься. Интонация передана до мелочей.

   Можно придраться к тому, что мол почему король Артур разговаривает интонацией и лексикой Ланчелота. Ну да это неважно, потому что входит в условность авторского "Дано:"

   Анализ целей и задач на достойность типа "чем это может быть полезно бывшему советскому народу в поисках утерянной самоидентификации" для такой удавшейся шутки проводить не хочется. Удалась - так удалась. Наверное, воспользовавшись терминологией Kirtkele, могу сказать, что это для меня, скорее, чтиво, чем высокая литература, но чтиво для людей с высокими ... как он сказал? культурными ... что-то такое, не помню точно, нужно посмотреть, как Kirtkele сказал про "Армадилло".


   Всеволод Мальцев. "ДРУЗЬЯ И ДРУЗЬЯ"

   Masha

   Главное, что осталось у меня по прочтении, это образ "самодельной пиццы - поджаренных хлеба и грибов с разными приправами", которые "манили к столу". Главное несовершенство мира, которое обращает на себя внимание - почему у меня нет жены, которая приготовит этот, ну, или любой другой сытный ужин так, чтобы он распрастранил свои запахи "во все углы квартиры". Почему это должна делать я, вместо того, чтобы сидеть и, в ожидании ужина, править какие-нибудь рефераты? Ведь если это должна делать я, значит, этого не сделает никто. Вот что обидно. И это - главное. Это - живо. Это - болит...

   А про друзей, друзей президентов, друзей-президентов и международные отношения как-то не думается в контексте этого текста: ни в личном контексте, ни в контексте общественном.


   Ксения Агалли. "МАМА РЭЙЗЛ".

   Masha

   Приятно читается, конечно, и написано нефигово, слов нет. Но есть два НО, причём я не настаиваю, что они относятся к тексту. Вполне возможно, что это - чисто к вопросу о восприятии.

   Во-первых: много, очень много такого написано и прочитано. Слишком благодатен материал, на самом материале можно пахать и говорить - "мы пахали". Кажется, только сфотографируй более-менее похоже, и аплодисмент будет сорван.

   Сюда же, к "во-первых": мне лично давно подозрительны короткие "матерьялистые" кусочки - с той точки зрения, что начинает казаться, будто это - максимум, на что способен автор.

   Чтобы понятно объяснить: когда героиня "Каменного цветка" (Катерина?) находит посланный ей Данилой изнутри горы камень-малахит и прикидывает, не может ли она его, на женское своё уменье, как-нибудь обработать, приносит домой, видит узор, который подталкивает её пустить камень на бляшки - чего проще, только поперечный распил сделать, обточить, и потери будет самую малость, а узор сам показывает, как обтачивать (пересказываю близко к тексту). Камень диктует свойства изделия, а не воля автора. И кажется, что тот же материал пустить бы в дело, например, для крупной формы, что если бы было у автора целей на повесть, то этот благородный материал был бы использован по-благородному. Не был бы "пущен на бляшки".

   На Тенётах лежит замечательная, на мой взгляд, повесть Инны Лесовой "Я люблю, конечно, всех". Вот если эти тексты положить рядом, то будет совсем понятно, что я имею в виду.

   Во-вторых, Ольга Ляшенко недавно сказала: "Дело в том что это литература зарисовочного типа, ее главная цель - ***создать настроение***. причем это не какие-то разные настроения, а это всегда обязательно настроение тихого умиления собой и окружающими предметами материальной обстановки. И даже если автор вдруг - ошибочно, или захочет вые"бнуться - и создаст какое-то другое настроение, то он тем самым нарушит законы этого жанра, и ему скажут, что он не сумел создать настроения "

   ((( Я думаю, Ольга может быть ко мне в претензии за то, что я её не к месту процитировала, но, во всяком случае, я на этот раз процитировала точно )))

   Так вот, я с ней согласна, хотя она это и про мой текст сказала, в том числе. Я это процитировала потому, что "Мама Рэйзл" показалась мне именно что "литературой зарисовочного типа" и бляшечного трудовложения, хотя предметом материальной обстановки, в данном случае, является человек, которого автор любит.

   Я очень не хотела бы обидеть автора, который, БЕЗУСЛОВНО, плакал, когда писал. Но хочется пожелать: пожалуйста! трудиться, трудиться и трудиться.

   Будет забавно, если окажется, что Ксения Агалли - автор десятка романов и повестей, переведённых на языки. Но я говорю только о впечатлении от этого рас... от этой зарисовки. Миниатюры?


   Аделаида Фортель. «УТКА В ЯБЛОКАХ»

   kirtkele

   Не могу сказать, чтобы мне удалось что-то определенное разглядеть или осознать в этом сочинении. Непонятлив я. Может, это образец плохо скрываемой попытки эдак доказать себе и миру, что женщина способна творить. Так помилуйте, кто ж спорит. Разве что авторское «я» с его же, автора, вторым «я». Что, вероятно, и оказалось побудителем написания.

   Но вот довольно таки любопытно бывает порой как бы подглядеть за дамами на девичнике. Не то, чтобы специально подглядывать, но коль уж обстоятельства способствовали…

   В смысле того, как видит дама себя и прочих дам будто бы со стороны, пытаясь дистанцироваться от предмета наблюдения за иронией, а скорее – за язвительностью (самой казалось – за иронией, а на деле получилось – за язвительностью). Впрочем, противоположный пол, попадая в поле зрения выглядит не краше. Кажется, вот она, разгадка таинственной женской души. Но это только кажется, ибо в конце подстерегает каверзный вопросик, а есть ли для разгадки загадка?

   -----------

   Masha

   Kirtkele, Вы противоречите сами себе в первых же двух строках. В первой пишете, что чего-то (то есть, ничего) определённого разглядеть или понять не смогли. Во второй - определяете текст как образец плохо скрываемой попытки что-то сделать, уже даже не важно, что. Так Вы всё-таки уверенно определили нечто, что автор тщательно пытался скрыть! ни фига себе - ничего определённого... От Вас скроешь, как же... нечего и пытаться ... Оружие - на снег, руки - за голову, шаг в сторону - попытка к бегству

   Насчёт "попытки эдак доказать себе и миру, что женщина способна творить", это можно понять двумя способами: или текст написан, чтобы доказать, что женщина-автор может написать текст, - или героиня превратилась в ящерицу, чтобы доказать, что женщина может видоизменять(-ся) (творить(-ся)).

   А теперь определите, пожалуйста: ирония это у меня или язвительность

   Теперь - всерьёз.

   Мне удивительно и очень интересно, что «Утку», оказывается, можно прочесть как гендерный текст. Честно говоря, мне это и в голову не приходило. И сейчас, когда я внимательно обдумываю Вашу точку зрения, мне НЕ кажется, что выбор пола персонажа как-то напрямую связан с авторской главной задачей. Грубо говоря, мне кажется, что женщины тут ни при чём, что тайна женской души как таковая не имеет отношения к этому тексту вообще, так же как оценка души любого пола по шкале красивости и отталкивающести («Впрочем, противоположный пол, попадая в поле зрения выглядит не краше» - тут Вы меня просто сбили с ног, я не думала, что персонаж женского пола в этом произведении как-то неприглядно выглядит; как, впрочем, и персонажи мужского; мне все показались в пределах допустимой нормы).

   В любом случае, как же я удачно процитировала в аннотации к «Утке» саму Аедлаиду, какая я молодец : "... если читатель понял все верно, значит, писатель смог все верно выразить. Но еще больше радует, когда читатель вдруг найдет что-то, что писатель не вкладывал. Иногда это бывает так неожиданно!"

   Я тоже очень рада

   И всё-таки попробую сказать про текст, ПОЧЕМУ он мне нравится.

   За лёгкую, чёткую и лаконичную выразительность, за живое высвечивание деталей, за неожиданные определения и вообще неожиданные слова, демонстрирующие незаштампованный взгляд; за юмор (именно добрый, хоть и грустный, юмор, а НЕ ирония и НЕ язвительность); за тонкое, но очень детерминированное описание внутреннего состояния через чисто внешние, скупые (тщательно подобранные?) детали; за создание настроения, за эффект присутствия (возможность читателю взглянуть глазами персонажа; интересно, со мной ВСЕ мужчины будут несогласны?), за образность, за НЕстремление кого-то заклеймить или выставить в неприглядном свете (нет разделения персонажей на хороших/страдальцев и плохих/виноватых, все они одинаково живые, и никому не отказано в понимании и в праве на собственную, индивидуальную ограниченность).

   Всё, что я сейчас наговорила, выходит за рамки дозволенного для декларативного, «читательско-отчётного» жанра. Это требует, наверное, демонстрации. Цитат. Но я и так чувствую себя, как медведь на ярмарке.

   Насчёт того, как я понимаю то, что автор хотел сказать. Я уверена, что автор не загадывал никакой загадки. Текст устроен как прямой показ, а не как ребус. И я подхожу к нему не от головы, а от ощущения. Для меня важны причина и суть произошедшей трансформации (можно назвать её превращением или сходом с ума, не знаю, как правильнее). Только поймите меня правильно, я говорю ТОЛЬКО о своём восприятии, и никак не могу считаться рупором Аделаиды, боже упаси. Не столько «уход от», сколько «возвращение к», утрированное и разогнанное внутренне нестабильным, мучительным состоянием «я – это не я, и не трогайте меня», которое вызвано непрерывной цепочкой ситуаций, в которых ещё и ещё раз убеждаешься в собственной несуразности и невписанности в реальность, хотя винить в этом некого и нечего, кроме себя самого. И самый простой выход – исчезнуть. Или обнаружить, что...

   ------------

   З.Е.К.

   Перекличка «Утки в яблоках» с Эдгаром По настолько явная, что понимаешь: она сделана специально. Даже идея та же, только в «Перевоплощении» она не столь откровенна, до нее как бы додумываешься сам. У Аделаиды она названа: ««Впервые за тридцать лет она прожила несколько часов так, как хотелось только ей, не оценивая все с точки зрения приличий и общественного мнения». Совпадения двух рассказов настолько близки, что кажутся опасными. Если отбросить первую половины «Утки», которая вполне самостоятельна и к идее рассказа не имеет никакого отношения (а прилет «голубого вертолета» вообще самый слабый кусок текста), а начать сразу с перевоплощения, как и у По…

   Короче, там и там главные герои превращаются в рептилий, которые бегают по стенам и потолкам, прячутся в темноту, питаются рептильей едой. У Аделаиды идея названа, поэтому решение о перевоплощении принимается Героиней сознательно, в отличие от американского классика, у которого Герой уже просыпается другим и перевоплощение происходит с ним как бы помимо его воли. Самым близким человеком Героини оказывается бывший муж. У По – сестра Героя. Подруга Героини, столкнувшись с необычным, в панике убегает. У По в панике убегал директор конторы, в которой работал Герой. Из его комнаты вынесли все лишнее, чтоб он не поранил себя, сестра пододвигает кресло к окну, потому что брат любит смотреть в окно, кормит чем-то протухшим. Бывший муж Героини поступает так же: устраивает «солярий», приносит корягу, на которой бывшая жена теперь спит, разводит тараканов. Даже эпизод со шваброй один в один: в «Утке» ею пользуется доктор, в «Перевоплощении» домработница.

   Концовки рассказов разные. У Аделаиды Героиня обретает свободу не только тела, но и пространства. Плюс к этому и бывший муж обретает ту же свободу, превратившись, правда, в старого пасюка. У По, если не ошибаюсь, Герой умирает.

   Так стоило ли Инге состязаться с Эдгаром По, удалось ли сказать что-то свое? Мне кажется, что нет, хотя чувствуется, что прозаик она сильный. Может быть, Маша все-таки скажет что-то про этот рассказ.

   В «Утке» и в «Перевоплощении» есть и другая как бы мысль, совсем не та, о которой попытался сказать Кирткеле. Представьте, что живет некая семья или супружеская пара и однажды вдруг происходит несчастье: кто-то становится, например, инвалидом. Если этого человека не сдают в инвалидный дом, то начинают подстраиваться под него, под его условия. И почти никогда не подстраивают жизнь инвалида под себя.

   У Аделаиды промелькнула эта мысль (про сумасшествие Героини, ведь та же инвалидность), но там эта мысль и затерялась.

   -----------

   Masha

   Но бывший муж ни в кого не превращается: кто бы тогда деньги зарабатывал на солярий?

   ---------

   З.Е.К.

   Солярия в эпилоге уже нет, солярий уже не нужен.
А кто ж тогда пасюк, если не муж.

   -----------

   Masha

   Пасюк - муж, но только в мире Алевтины. А на самом деле он в кресле сидит.

   Или это Вы шутите? у меня с этим плохо, без смайликов с трудом доходит. Или до меня что-то другое не дошло, я уже теперь тоже не уверена. Мне казалось, что муж остался и в кресле, и на работе

   --------

   З.Е.К.

   Маша, давайте сначала по рассказу.

   Вообще-то это своего рода культовый рассказ По (даже странно что его не может быть в инете, попробуйте поискать в другой поисковой программе, мне лень). Если б вы его прочитали, то многое поняли б и у Аделаиды, увидели все слабости (а проколов в нем слишком много, даже во второй части) и сильные стороны и разговор был бы другим.

   У Аделаиды все на поверхности, она ничего не скрывает и не камуфлирует. Все мы ограничены в своей жизни всевозможными законами, представлениями, правилами государства ли, общества, родных и т.д. А так хочется быть самим собой. У Героя По эта потребность была глубоко внутри, она зрела, возможно даже неосознанно, и дозрев превратила Героя в того, кем он себя чувствовал по внутреннему

   содержанию.Ведь давно известно, что каждый человек похож на какое-нибудь существо – животное, насекомое, птицу и т.д. Мне до сих пор не совсем понятно, почему Аделаида свою Героиню превратила ТОЖЕ в рептилию, а не в бабочку, например, или кошку. Для меня лишь одно объяснение, Инга решила посостязаться с самим Эдгаром По (даже не верится, что она тоже не читала этот рассказ). Если это так, то она проиграла ему по всем статьям, поверьте на слово. Хотя повторю: Аделаида сильный прозаик.

   Почему пасюк – бывший муж? Говорю же, у Аделаиды все на поверхности и второго прочтения здесь нет. И солярия нет (перечитайте самый последний абзац). Бывший муж вольно или невольно рядом с бывшей женой ТОЖЕ обрел свободу. Но как они не подходили друг к другу в нормальной жизни, так и в другой, иначе бы он ТОЖЕ стал рептилией. Вот и все объяснение.




Ссылки:

Высказаться?

© Masha, Kirtkele, З.Е.К., Рудис, Фцук