Вечерний Гондольер | Библиотека


авторы

www.poezia.ru  


ЛИРОLEGO

 

  •  olwen
  •  Константин Кипов
  •  Елена Соснина
  •  Иван Чернышев
  •  Сергей Брель
  •  Игорь Царев
  •  Людмила Колодяжная

 


olwen господь чаи гоняет в марте господь чаи гоняет в марте в кофейне дикой на монмартре он заряжает плоть солдата, командует лениво - пли бегите девки по колодцам готовьтесь биться и колоться кричать выкидывать коленца я выхожу на раз-два-три расставив руки как распятый не спрятались - не виноватый и лоб тоски, и лед спасенья проломят страсти полыньи и грудь сомнет пегас крылатый и муза выйдет из ребра и позовет на баррикады и грянет грозное ура безглавый но с главой марата появится робеспьерро распустятся на зев аорты, тюльпанно вывернув нутро и снова божии когорты бьют в барабаны бытия во славу плотского союза любезный друг, так выпьем с блюза, и ты, забавная моя мартышка, материшься, муза     ..^..

Константин Кипов *** А в Дюссельдорфе пахнет осенью. Платаны Роняют тихо устаревшие банкноты. Пивные пенятся, и немцы бьют стаканы. Черпает вечер черепичную дремоту. Едва заметно выгнул спину мост над Рейном, Над баржей ржавой, разрываемой отрыжкой. Турецким берегом бредёт усталый Гейне С немецко-русским разговорником подмышкой, И Шуман учится играть на дарбукасе. В кафе "Oblomow" столько томной, тёмной лени. Мне негритянка улыбается на кассе, Отсчитывая мелочь впечатлений.     ..^..

Елена Соснина ***я*** Мне добавилось возраста и добавилось резвости В перебежках по улицам, в переходах метро. Я микширую возгласы, ретуширую резкости. Я цитирую мудрости, хоть и это старо. Я пикируюсь с матерью, как положено дочери, Я котируюсь в обществе за кудряшек кураж. Я шокирую платьями, я жонглирую строчками, Я планирую сборища утомлённых мамаш. Я транжирю нажИтое, заполняю порожнее. Плюс и минус пирожное - я фигуру держу. Я с большой осторожностью препарирую прошлое, Я парирую пошлости, как удары в ушу. Я на танец бостоновый ангажирую ангела И вальсирую медленно на кусочке стекла К острию заколдованной, закупоренной ампулы; Разобьёшь её - стало быть, эта жизнь истекла... Но вчера мне привиделось в ежедневном течении Что-то новое, певчее, переливчатый звук. Это жизнь моя выгребла в золотое сечение. Это голос мой вырвался новой песнею вдруг. *** саксофонный день *** Трости* разбросаны. Тихо в подвале и глухо. Женщины нет. Наконец-то, ушла на работу. Капает время из крана, приятно для слуха. Мила звонила, сказала, что в эту субботу Будет бат-мицва. Опять - в оркестровое стойло! Бесамэ-мучиться, блеять послушной овечкой... - Сколько заплатят? - Сказали, наличными стольник... Нужно подняться, кальян раскурить и отвлечься - Тон, полутон, полустон. Затянуться поглубже, Выдохнуть длинную фразу-харизму-карузу, Клавиши ловко нащупать, привычно нарушить Строй позвонков беззаботной отзывчивой музы. Бодро пройтись по любимому соло Колтрейна, Ближе к концу развести невозможную слякоть, Громко взреветь, будто сзади дубиной огрели, В нижнем регистре ругнуться, а в верхнем - заплакать. Мэтр-метроном, за тобою, попробуй, успей-ка! Бросить курить бы, заняться бы бегом трусцою, Чтобы гордился папашей большой уже Петька, Чтобы не числиться - быть образцовым отцом, и... Хватит, пожалуй. Захлопнута крышка футляра. Вот и жена:" Там народу в метро! Катастрофа." Тысяча липовых нот - ляфафа-фафаляля... Тысяча первая нота - густая как кофе...   *тонкая камышовая или тростниковая пластинка, вставляемая в духовые инструменты.     ..^..

Иван Чернышев Осенний погост

товарищам моим … …Ленивый вас лишь не судит: Неправильно, дескать, жили, По принципу - будь, что будет. А вам все равно в могиле. Копали лицо морщины, И стригли года макушку, Теперь вы в земле, мужчины, Проживши ни за понюшку. Гуляли, да пили водку, Всласть пили, а было мало, И дай вам зажить сначала, Продолжили бы в охотку…     ..^..

Сергей Брель Сан-Мало

Алине Мне и тебе как всегда повезло. Бродят отливы, холодные спины скал обнажая. И над Сан-Мало свет закипает в зрачке голубином. Плавает чайка, приветствуя час голенью легкой – заката и шторма нового. Камни? – Конечно, молчат. Только лишь камни молчат непокорно. Дети срывают малину с куста подле могилы. Надгробья – усталым. Только французский поэт не устал, так не уходят с поста только скалы. Власть? – Алладиновы игры. Война? – Детский раздор Альбиона и галла. В мире достойна вниманья одна только ладонь, что малину срывала. Женщина с именем летним, – «Аline!» - песня протяжна. Одни только крабы помнят о прошлом. Подошве сулим долгую жизнь, что подошва могла бы вынести. Верно, но соль для подошв небезопасна, та манна морская, - так в Сан-Мало мы попали под дождь... Лишь в Сан-Мало непогода ласкает. Мне и тебе – на двоих непосед – сок той малины и утро у кромки. Так только в юности – голуби, свет в птичьем зрачке. Остальное – потёмки. Долгие толки воды, западня кладки старинной и осени солод в кронах сгорающих. Ты – для меня, я – для тебя. Остальное – лишь повод.   Примечание: Вблизи от города Сан-Мало на острове Гранд-Ре, согласно его последней воле, похоронен Франсуа-Рене де Шатобриан.     ..^..

Игорь Царев Дефиле по зоопарку Дефиле по зоопарку. Подшофе, Музыкально выражаясь – форте пьян, Я присел за столик летнего кафе, Насмотревшись на зеленых обезьян. Заказал и черри бренди, и халвы. В обрамлении решетчатых оправ Плотоядно на меня смотрели львы, Травоядно на меня взирал жираф. Душный вечер недопитым черри пах. Я, сказав официантке данке шон, Слушал мысли в черепах у черепах В толстый панцирь спать залезших нагишом. Ощущал себя то мышью, то совой, Старым буйволом, забитым на пари, То стервятником, что грезит синевой, Где со стервой своей первою парил. Оплетала прутья цепкая лоза, Винторогий козлик блеял о любви. Его желтые печальные глаза Вызывали дежавю у визави... Громыхал оркестрик жестью «ля-ля-фа». Мой сосед, искавший истину в вине, Подмигнул мне через стол: «Шерше ля фам»? Я подумал… и пошел домой к жене.   И опять вдоль тесных клеток дефиле Форте-пьяным шагом, ног не распрямив… И суровые служители вольер Мне смотрели вслед как стража замка Иф. Назло печали зимней Уже не течь небесной силе По синим жилам горловым Безумцев, что судьбе дерзили И не сносили головы. Каким неосторожным танцем Мы рассердили небеса? Когда чахоточным румянцем Еще горел Нескучный сад, Когда на паперти осенней Вовсю гремели торжества, И тени смутных опасений Кружила падшая листва, По звездам, по венозной гжели, По выражению лица, Ах, ворожеи, неужели Вы не предвидели конца?.. Снегами копится усталость В тени оконного креста, И что же нам еще осталось - Начать все с белого листа? И греться в нежности взаимной, И друг у друга есть с руки, И жить назло печали зимней, Любя и веря вопреки.     ..^..

Людмила Колодяжная Смерть не имеет очертанья... Я строчку выпущу из рук, поймав ее – в конце скитанья. Очерчен смело жизни круг – смерть не имеет очертанья. Об этом знаешь ты давно, в туманность вечности поверя. Влетаешь в жизнь через окно, а покидаешь – через двери. Последний шаг – не подстеречь, в нем только ангелы виновны. Жизнь – это вздох, как слово, речь, а вечность – млечное безмолвье. Жизнь – как движение руки от края – к Раю, вдоль страницы высоким берегом строки... А вечность – поле без границы. Жизнь – обжигающий туман дней как в сне, ночей бессонных. А вечность, может быть, обман – глубин беззвездных и бездонных... Я слово выпущу из рук, оно тебя найти сумеет. Горит, как купол, жизни круг – смерть очертанья – не имеет…

    ..^..

Высказаться?

© авторы