Вечерний Гондольер | Библиотека
НЕЛЛИ ТКАЧЕНКО
Стихотворения
•  Пора подумать о…
•  Шла по шелковому пути...
•  О так-тик-е
•  Rosa gelida
•  Воскресение
Пора подумать о…
Опять суббота в гости к пятнице
пришла на выжатый лимон.
Пришла пора подумать задницей
о том, куда бы выйти вон.

За все разборки с переборами –
теперь уборка, цепь да пост.
А божья помощь, ох, не скорая,
и не хватает в небе звезд

всем нищим духом. С попрошайками –
давно наскучила возня.
Уход за райскими лужайками
вполне по силам для меня.

Пришла суббота, наследила лишь.
Ушла, размазав по листу
свои осадки крокодиловы,
мою не сбытую мечту.

Под музычку истошнотворную
на пересоленной волне
приходят сирые да хворые
стишки судачить обо мне.

Перегорят глазные лампочки,
с подушкой слипнется душа.
Куда летят ночные тапочки,
у края света мельтеша?


Шла по шелковому пути...
Шла по шелковому пути
ночью сотканных паутин,
по созвездиям безымянным
тайных родинок. В пальцах мяла
и крошила, как сухоцветы,
слишком слабые сигареты –
слишком мало она могла…

Взаперти ни к чему запреты,
в день без времени, без числа
открывался ей лаз секретный…
Жгла земля первородством зла,
и, земли не касаясь, шла
по мостам и небесным рекам.
Слишком много ушло тепла.
Слишком кратко и слишком редко,
но от края до края шла…

Опираясь на край стола,
шелестело над нею лето
о безумии клятв и клеток,
и о том, как без слез и крика
здесь удавлены в книжных склепах
распростертые маргаритки…
Беглый дождик сбивался с ритма,
голова наливалась гулом,
и сутулилась спинка стула.
Ей казалось, она заснула…

А на кончик карандаша
села бабочка, не дыша.


О так-тик-е
Ночной прибой отложенных часов
отменит все одним ударом
«Поздно!»
Упрямые указки изогнутся,
смешаются просроченные цифры,
а стрелочник пойдет их собирать
и складывать в уме по всем карманам.
«Тик» - вечность в бесконечности заклинит,
«Так» - накренится кровля мирозданья,
и в пустоту польется чье-то время,
но кто-то ушлый быстренько подставит
пустой дырявый денежный мешок.


Rosa gelida
Далека, одинока, горда –
все извивы твои изо льда.
Слюдяные струят лепестки
ледяные флюиды тоски.
Леденящее соло пустыни,
не для солнца, для голой латыни –
nuda veritas, nudum jus,
за печатями за семью.
Недотрога, презревшая торг,
замороженной жизни итог
и дичающей не-до-любви,
дань ее непреложному «рви».
Заживает мучительно срез,
твой садовник практически трезв,
точит ножницы метаморфоз.
Спи, заложница таянья грез,
злому преданная божеству,
я тебя никогда не сорву.
От приятия на волоске,
я чужая в твоем далеке
или непоправимо другая,
колдовства твоего избегаю,
но, твои обретая черты,
я не та, не такая, как ты,
я не таю, не таю, не та…
Я, наверно, с другого куста,
я не ровня тебе – ледяной,
я наследница крови иной.
Роль моя изначально проста –
я случайная гостья «не та»
в том теплом обделенном саду,
где взошла ты себе на беду,
как любви невозможность живая,
где верна лепестковому льду
боли бабочка огневая.


Воскресение
*
первому лучу
вру и верую
дай позолочу
шубку вербную
ты мое навек
день-и-ночество
новый сон навей
напророчествуй
беглую сирень
в белых крестиках
освяти-согрей
пятиперстием
молнии ночной
ты успение
малости земной
приснопение
небо – вот оно
снов стирание
утренний звонок
пташка ранняя
шепотом поет
ты – весеннее
Светлое мое
Воскресение


***

Отче всех сынов –
твой Закон суров
дорог твой Покой
кровь за Кров – рекой
во Cпасение

Отворивший свет
Пастырь всех невест
претвори Завет
в ласточкину весть
плоть весеннюю
смилуйся пойми –
страшно быть детьми
и благослови
изгнанной любви
вознесение

*****

Сни/взойдет ли такая звезда,
чтобы с разных земных полусфер
вышли Двое, не зная куда,
бессознательно глядя поверх
небоскребов, дворцов, пирамид,
падких башен, меняющих крен,
отвоеванных храмовых плит,
показательно плачущих стен,
минаретов, надкушенных лун,
колоколен своих и чужих,
и, презрев придорожный валун
с указателем шанса на жизнь,
с двух сторон подошли бы к черте,
к месту встречи Ушедших Навек.
Эти Двое, давно уж не те –
Он, утративший свой оберег,
и Она, утомленная сном,
нареченная именем рек,
обреченно сошлись бы в одном
окончательном пункте потерь,
там, где дым возвращается в дом,
где вино согревается льдом,
и висит паучок в пустоте…

Там скрывается ласковый зверь
от неласковых взглядов и рук,
несудьба обрывается вдруг,
и сама открывается дверь –

только раз

только здесь и теперь…

я пишу

ты читай и не верь
© НЕЛЛИ ТКАЧЕНКО