ВеГон | Библиотека


Ольга Пахомова

http://poezia.ru  


Стихотворения

 

  •  "ИМЯРЕКУ, ТЕБЕ..." (на 28 января 1996)
  •  "Как поэты поют... Словно строфы и стансы — псалмы..."
  •  "Страница лжи. Крупицы зла..."
  •  "За седьмым сургучом..."
  •  “В полубреду капели первоснежной...”
  •  Саврасов

 



"ИМЯРЕКУ, ТЕБЕ..." (на 28 января 1996) 

"Имяреку тебе — потому что не станет за труд из-под камня тебя раздобыть, — от меня, анонима, как по тем же делам: потому что и с камня сотрут..." "НА СМЕРТЬ ДРУГА" ИОСИФ БРОДСКИЙ Оставляют друзья своеродцев, для них незнакомых... Перед тем, как вдохнуть скудный воздух иного пути, Их не слышит никто, одиночеством смерти влекомых, Да поможет им Бог эту грань естества перейти. Этот холод вкусить и прожить до седьмого колена Всех себя в краткий миг, по-земному начертанный — век. С ним один на один. Потому и боится не тлена, — Доутробной вины и загробной тщеты человек. Там другое метро. Но тоннеля сквозняк узнаваем. Там не жалко костей, поелику питают поля. Там младенец гулит предвоенным распаханным маем, И седого еврея приемлет чужая земля. Между ними — слова, но не слава и даже не имя. Божий отчим сносил или тезка, кровавый грузин... Но омонимы лиц так прогнали сквозь строй Анонима, Что и с горных трибун его глас вопиет до низин.

1996

    ..^.. * * * "Русь понимают лишь евреи..." Леонид Губанов Как поэты поют... Словно строфы и стансы — псалмы. Ибо Вечен Завет. А Господь лишь свидетель — не пастырь Для толпы из тюрьмы, коробейной кормушки-сумы — На народной тропе снова давка за место у касты. От народной тропы остается заплёванный тракт, От загадочных душ русским духом разит спозаранок, И колоссы с серпом жнут теперь, что и сеяли, — страх, Истребляя жидов, зачиная детей от зырянок... Над кровавым жнивьем вновь поэзии солнце взошло, Закатиться ему не грозит на любом небосклоне, Потому как звезда. Иудейская нынче — и что? Потому как забыть не дано еще о вавилоне... 1999

    ..^.. "Страница лжи. Крупицы зла..."

А.Т. Страница лжи. Крупицы зла, любви, восторга... Я память вчетверо сложу. На сгибах тлеет. О, как мы таинства свои пускаем с торга! Когда все в реку забредут — она мелеет. Опять похабщина в лицо мне пальцем тычет, С заборов, тряпочных щитов в потеках денег. И птица ухает в груди на чёт и вычет, И зверю в клетке кровяной моих падений Не достаёт. А Человек обнял колени... Тщета утробная молчит всё покаянней, Когда кизячный кислый дым глухих селений Напоминает, что за кровь во мне буянит. ............................................. Ты среди родины чужой стоишь с гитарой... Она бродяге своему, сама бродяга, Насыплет листьев, что рублей, в футлярец старый: Кому — ларец. Кому — дворец у стяга. Я за тебя гроша не дам. Откуда ж нежность Вот к этой родинке? Лишь с ней мой мир не беден. Пусть он смятен и заметён. А поле снежно. Ты сам, как родинка, на нем едва заметен...

    ..^.. "За седьмым сургучом..."

За седьмым сургучом вдруг открылся твой свиток добра: Беззаконие буквы и следом — подмётная ложь. Вороненым пером не исправить удар топора! И не щепки, а кляксы — поскольку ты в городе — луж. Сбросишь грязь и летишь на другой континент — ..............................................снова дождь. Сколько благ ни дари, обличит опечатки печать. Ты её вырезал, подкупал, даже вымолвил: „Даждь Нам днесь...“ ..................Днесь и дождь, и ему — не подмётки сличать... Пляшет мертвая литера в графстве бессмертных графем! Наваждения дождь... наводнение... ноет потоп... Только в метрике зла, где не словлена птичка в графе, Было солнце, а пятна... нашел уже кто-то потом.

    ..^.. “В полубреду капели первоснежной...”

I ....................* * *..................О. Г. В полубреду капели первоснежной, В захламленности милой и небрежной, Ты шаришь ночью, чем бы записать Одну строфу, влюблённую в другую, Почти наощупь! Спичку берегу я, Не стоит их “на черный” припасать... Презренье лжёт, глумясь: “Марай бумагу!..” Не ведает прозрения отвагу, Когда на спорый и неправый суд Несешь ночей хмельных исповедальность, А приговор, как молний мо-ментальность: Одно и знаешь: строки — не спасут... Кто ведает испарину “маранья”? Вычеркиванья? Клятвопрепинанья? И замиранья в водном пузыре, Где плаваешь свободно, будто вечность Тебя несет назад, в до-человечность, В начало Слова, к бликам в алтаре... Куда ты стольких уводило, Слово? Какого тебе надобно улова? Зачем же душу окунаешь в дрожь, Где зыбко, зябко, жарко и усладно?.. .................................... Но ты, Искатель Призрачного Клада, Однажды чиркнешь спичкой... И найдешь. 15. 12. 2005   II .....* * * Не хочу умирать, замереть, не уснув, Но могу неожиданно пасть, не покаясь, И не встать уже. Пусть я иду, спотыкаясь, Но иду, словно кто-то потянет блесну. Подожди, Боже мой. Я еще не мертва. Еще образ любви не почил в моем сердце. И себя узнаю до строки в иноверце, И с его языка подбираю слова. Я еще не готова расстаться с кольцом, Точно птица застряв в борозде траекторий. Еще в книге нет двух эпилогов-историй Со счастливым концом и печальным венцом... 23. 11. 2005

    ..^.. Саврасов

Он шел в кабак, дыша на руки В мозолях, ссадинах и краске, И, подтянув душе подпруги, Входил. Предать себя. Огласке. Смущенно кашлял. В сердце — кратер... “Профессор спился, слышь, — художник!” Стал кроткий Алексей Кондратьич Своей известности острожник. Угрел нутро. Убаил мысли. Душа расстегнутая — дышит... В каморке два этюда скисли, А он все пишет, пишет, пишет! Течет саврасовское небо, За кроны сосен задевает. Он недоволен. Волен. Недо- писал. Да что куда девает?.. Народ, он: “Гы!...” — и пальцем тычет. Ему бы зрелищ и без хлеба. Народ — охотник всякой дичи... Течет саврасовское небо. Молчат сподвижники заката, Вдыхая лaвровый веночек: “Чуть-чуть бы фосфора за хаты...” — На тишь и гладь из травня* ночек. “Купецкий сын? Да ты наплюй, брат! Ты закуси, а мы закажем…” — И за полтину он малюет Грачиный выводок с пейзажем. А кратер жжет... Залить глазищи, Свести мосты густых надбровин. Подпруги — прочь! Господь не взыщет! Кто платит?!! ...................Плачет лишь Коровин... “Неси ещё!” .................Подрамник. Остов Картины, проданной забвенью. Бежать. Бежать в Лосиный Остров, К его купели омовенью. Иль — в Молвитиново**, оплакав Очередное свое чадце, Найти часовню без окладов И с каждым гнездышком качаться... .................................. Он, ежась, выложил целковый. В ночи маячил рваным пледом. И всё ж — согнул себя подковой, Прозрел, ослепнув напоследок. 27.10.2005 -------------- * травень — “май” в Малороссии. ** Молвитиново — село, где А.К. Саврасов сделал этюд церкви Воскресения к “Грачам”

    ..^..

Высказаться?

© Ольга Пахомова