Вечерний Гондольер | Библиотека
Даниэль Орлов
Последний вопрос
Рассказ
- Степан. Архангел, - представился мужик.
С чего это вдруг «Степан»?- с недоверием в голосе спросил Петька и сел в затёртое до лоска крутящееся кресло.
- А кто по твоему мнению должен быть? Гавриил? Михаил? Азраил? – Архангел что-то нервно искал в ящике стола. Это «что-то» не находилось, и Архангел вынимал перевязанные мочалками тесёмок опухшие конторские папки, с грохотом швыряя их на стол.
- Ты думаешь, что один такой умный? Тут, брат, каждый второй про Михаила спрашивает. Сдался он вам. Поражаюсь с этих чудес: тысячи лет назад за горсть монет заявили о должности, так до сих пор все помнят! А сейчас… Да весь ваш Интернет на полгода можно забить баннерами «Степан – рулез!», всё едино, - Михаила им подавай.
- Брэндинг – штука сложная. Тут одними баннерами не обойдёшься. Нужен комплекс мероприятий, - пустился в рассуждения Петька, - Прежде всего, нужно определиться, на какой сегмент рассчитана программа продвижения. Создать для себя портрет аудитории…
- Маркетолог что ли? – перебил его Архангел и недобро уставился из под клочковатых бровей, – А ну ка, давай сюда сопроводиловку!
Только тут Петька заметил, что сжимает в руке похожую на перфокарту картонку с дырочками. Он протянул её Архангелу, сожалея, что не успел хорошенько рассмотреть. Тот принял её двумя пальцами за уголок и стал изучать на просвет, шевеля губами и морща лоб, словно перемножая в уме трёхзначные числа.
- Всё понятно. Что ж ты сразу не сказал?
- Что не сказал? – удивился Петька.
- Что-что… Что по льготной программе, как пролюбодел.
- Какой прелюбодей? Почему это? Я типа обычный. - Петька почувствовал, что начинает нервничать. Он вдруг ясно вспомнил, как много лет назад в военкомате его по ошибке вначале приписали во флотскую команду, и он чуть не загремел на три года в Североморск.
Архангел со значением посмотрел на Петьку, захлопнул ящик стола и достал из лотка пластиковую папку с эмблемой московской олимпиады.
- На вот. Заполняй это и не умничай. Не на работу устраиваешься, Брендинг-хренендинг! Одурели вконец. Скоро тут биодобавки начнут впаривать.
Архангел протянул Петьке скрепленные между собой тонкие голубоватые листочки, похожие на те, что ему выдали при заключении договора на автогражданку.
- Тут же на английском! - удивился Петька.
- Тебе шашечки или ехать? Скажи спасибо, что не на китайском. Нет у меня больше на русском. Закончилось всё. Прутся один за другим. Никаких анкет не напасёшься. Пришёл бы через месяц, было бы на русском, а пока давай, эту заполняй. В школе, небось, английский учил? Или немецкий?
- Английский. Потом ещё и в университете. Так что, ни хрена толком не знаю.
- Тут от тебя знаний особенных не потребуется. Если что непонятно, спрашивай. Подскажу, как помню. Но лучше не заморачивайся и ставь, куда кажется правильным. Так будет самое верное. Это я тебе уже по опыту говорю.
Петька достал из кармана гелевую ручку и приготовился поставить галочку в графе «sex».
- Э! Стоп! Никаких гелевых ручек! Ты совсем сдурел? В ЖЭКе что ли? – Архангел вырвал у Петьки ручку, бросил её в корзину для бумаг и выдал огрызок карандаша.
«KOH-I-NOR» твёрдость HB», - прочёл Петька. На карандаше отчётливо проступали следы зубов.
- Как-то у вас тут, - Петька мучительно подбирал слово, - как-то запущенно всё. Я это представлял несколько иначе, торжественней что ли… Туман, глас с небес, музыка какая. Архангелы в белых одеждах. Или коридор какой, а в конце свет яркий. А тут вот это.
И действительно, интерьерчик вызывал недоумение. Покрашенная коричневой краской достаточно широкая лестничная площадка в середине длиннющего подъёма. Уходящая вверх и вниз тёмная лестница с короткими пролётами и мутными окошками. Рыжий конторский стол с блямбой инвентарного номера на боку, лампочка из IKEA, дешёвый китайский факс, вдоль стены стеллажи с папками. Архангел тоже не блистал. Синий в полосочку кремпленовый костюм, такой же синтетический галстук. Только рубашка была явно свежая, с накрахмаленным воротником и с красными коралловыми запонками на манжетах. Крылья, впрочем, присутствовали, но были зачехлены в толстый блестящий капрон. И от того они казались не крыльями, а модным рюкзаком, только несколько странной формы.
- А ты что, угодник, али подвижник какой, али государственный деятель, чтобы тебе торжественный приём устраивать? На такое мероприятие у нас запись лет за двадцать. Или ты герой, чтобы тебя без очереди запускать? Может быть, ты митрополит или хотя бы епископ?
Архангела явно задели Петькины слова, и он вдруг стал похож на замглавы администрации Адмиралтейского района, к которому Петька неделю назад носил на подпись соглашение о разделении долей в коммунальной квартире. Только у того костюм был подороже, а в кабинете пахло не то «Живанши», не то «Диором».
- Вы не обижайтесь. Я ж как все. Я ж верил, что…
- Ты у нас, как неверующий проходишь. Потому, про то, во что ты там у себя верил, мне наплевать. А ЕМУ, - Степан показал куда-то наверх, - ничего доказывать не надо. Вообще, - тут голос Архангела смягчился, - раньше так и полагалось по регламенту. Но то раньше. Тогда и людей-то было – раз-два и обчёлся. А теперь сколько! Проект на такое не рассчитан, потому радуйся, что вообще всё работает. Мне, знаешь ли, тоже особого удовольствия не доставляет на ваши морды смотреть и каждый раз про трубы, свет и белые одежды выслушивать. Но ничего, работаю как-то. Делаю своё дело. Должность такая.
- Какая должность? – Петька почувствовал, что Степан больше не сердится.
- Встречающий. Должность изначально архангельская, вроде как полковничья, статусная. Да только когда попёр народ, пунктов новых наоткрывали, а архангелов на всех стало не хватать. Начали ставить из святых, но потом одумались и решили просто вербовать из тех, кто по анкетным данным подходит.
- Это по каким данным? Типа, что бы «пятый пункт» не подкачал?- Попытался пошутить Петька.
- Это тут при чём? До меня, к примеру, на этом стуле Блейхман сидел, Игорь Иосифович. Хороший мужик был. А ты часом не антисемит? – Степан пристально посмотрел на Петьку, и во взгляде у него промелькнуло что-то очень нехорошее.
- Что ВЫ! Я интернационалист. У меня дедушка по маме осетин, а по папе бабушка татарка.
- Ну-ну. Анкетные данные – это чем при жизни занимался, не было ли судимостей по смертным грехам. Я, к примеру, до восемьдесят третьего в ОВИРе работал. Ты, вот, про пятый пункт вспомнил, а его у вас уже давно отменили. Кстати, нашими стараниями. Из-за этой привычки всех по национальностям расписывать, тут вечно всякие недоразумения случались. Теперь всё проще.
- А теперь как?
- Теперь просто по территориям. Ну, как по округам. Каждый к определённому округу приписан. Если переезжает в другое место, автоматически приписывается к новому. Бывают, правда, накладки. Особенно, если человек в самолёте преставился или в машине. Или так напился, что вообще не помнит, где находился. Но это всё решаемо. С национальностями сложнее. Там приходилось по крови разбирать до десятого колена. Если ситуация обычная, то ещё ничего. Как-то справляелись. А если война… Если война, то тут не до анализов. Тут людей надо оперативно обслуживать, чтобы очередей не создавать. Ты пока по лестнице поднимался, что видел?
Петька понял, что подъём он не особенно и заметил. Помнит только последние несколько пролётов. Но по тому, что мышцы гудели, можно было заключить, что шёл он долго.
- Я не особо под ноги смотрел. Видел, что свет тут горит, ну и смотрел вроде как вверх.
- Вот. А другие запоминают. Рассказывают, что полно окурков, фантики какие-то, надписи на стенах похабные. На нижних пролётах банки из-под тушёнки, шелуха от семушек. А убирать ведь некому. Мы ниже этого места не опускаемся. Нельзя нам.
- А если попросить кого?
Степан снисходительно взглянул на Петьку.
- Кого попросишь? Тебя, вон, можно было попросить?! Я тебе разве не кричал сверху? А ты что? Ты ещё быстрее припустил.
- Я ж подумал, что это… глас меня зовёт, - Петька почувствовал, что покраснел.
- Глас его зовёт, - Архангел вышел из-за стола, хлопнул Петьку по нагрудному карману, бесцеремонно вытащил оттуда пачку Честера и уселся на край стола. – Это я тебе орал, что там где-то ведро валяется, чтобы ты в него окурки покидал и сюда поднял. Нет же… Несётся! Глаза таращит!
Степан заржал и закашлялся дымом. Дым закрутившись в косичку, юркнул куда-то вниз между перил.
- Так, к чему я про мусор? Ах да. Очереди стояли. Особенно во время первой мировой. Тут такое столпотворение. Народу тьма. Мат, ругань, драки на нижних этажах. И, главное, никак не успокоить. Ну, разве что, свет поярче сделаешь, на некоторое время успокаиваются, а потом всё заново. А тут тебе и якобы русские, и якобы немцы, и якобы австрийцы, и якобы венгры. Это они себя такими считали. Пока по крови определишь, время проходит. На каждого минимум часа три. Наверху стали задумываться, что непорядок. Разные варианты предлагали. Да так ничего и не решили. Я в то время ещё не служил. Это Блейхман рассказывал, он как раз обе войны застал. Так вот, только к сорок второму году постановили, что нет больше никаких национальностей. Нет, и всё тут. Народ вначале роптал. А как стали по всем государствам отменять эту графу в паспортах, так и попритихли. Все как само собой разумеющееся и приняли. Даже всякие борцы за независимость, и те не кочевряжутся. Анкетку заполняют и в путь.
Степан достал с полки пустую банку из-под «Нескафе» и тщательно затущил в неё окурок.
- Ну что, заполнил что ли?
Петька уже несколько минут думал над последним вопросом. Уж очень длинное было предложение с кучей незнакомых слов. Вообще, знакомыми показались только артикли. Мысленно перекрестившись, он поставил галочку в среднее из трёх окошечек, расписался и протянул анкету Степану. Тот проглядел её вскользь, остановился на последнем пункте, довольно хмыкнул и подколол скрепкой к пачке таких же голубеньких листков.
- Говорил же тебе, что интуитивно надо, если не понимаешь, о чём речь!, - произнёс он победно, - В который раз убеждаюсь, что самый правильный метод. Так. Всё. С вещами на выход. И до новых встреч. Считай, что отделался лёгким испугом.
- Как до новых встреч? – не понял Петька, - Почему до новых?
- А ты по льготной программе. Тебе обратно на землю надо после разъяснительной беседы.
Петька аж икнул от неожиданности. Такого поворота он никак не ожидал. Мысленно он уже приготовился к чему угодно и даже был готов смириться с любой участью.
- Вот так вот просто обратно? Разве так бывает?
- Всякое бывает. Теперь слушай внимательно. Второй раз повторять не стану, - Степан встал по стойке смирно, раскрыл наугад лежащую на столе книгу в потёртом переплёте и затараторил, - Отправная точка создания системы товародвижения – изучение потребности клиентов и предложений конкурентов. Потребителей интересуют: своевременная доставка товара, готовность поставщика удовлетворить экстренные нужды клиента, аккуратное обращение с товаром при погрузочно-разгрузочных работах, готовность поставщика принимать назад дефектные товары и быстро заменять их, готовность поставщика поддерживать товарно-материальные запасы ради клиента. Аминь.
Степан захлопнул книгу и победно посмотрел на Петьку.
- Понял что-нибудь?
- Вроде да. Это кажется из теории распространения товаров.
- Вот и славно. Для меня это тарабарщина полная. Я тут одному что-то такое сказал, так тот чуть не прослезился. Оказалось, что введение в теорию поля.
Степан вытащил ещё одну сигарету и с явным сожалением протянул пачку Петьке.
- Да оставьте себе. Если я обратно, то куплю.
- Забирай. И так искушаешь. Тут это дело не очень поощряется.
Степан нажал какую-то скрытую кнопку и сзади Петьки с характерным скрежетом открылся лифт.
- Сейчас зажмуриваешь глаза и медленно начинаешь отступать назад, пока не окажешься в кабине. Там глаза тоже не открывай, того гляди ослепнешь. Только двери закроются, набери в себя воздуха побольше и задержи дыхание. Как совсем невмоготу станет, выдыхай и открывай глаза. И всё. Дальше сам разберёшься.
- Погодите, Степан! – Петька чувствовал, что должен узнать что-то очень важное, - Погодите! Я же так ничего… Постойте…
- Только один вопрос.
- Валяй! Но один. Но про «сколько тебе осталось» не спрашивай, у меня такой информации нет. И чтобы не получить дурацкого ответа, не задавай дурацких вопросов вроде «что такое БОГ?»
Петька лихорадочно соображал, что же такое нужно спросить. Но смысл происходящего уже не улавливался. Тёплым воздухом дуло из кабинки лифта и очень хотелось закрыть глаза.
- Вот! Вот! Придумал! Степан, как Зенит со Спартаком завтра сыграют?
- Слава тебе, Боже! Нормальный мужик попался. Один-Два. Спартак выиграет. Там во втором периоде…
Двери со скрежетом закрылись. Петька вздохнул и прежде чем потерять сознание успел подумать: «Лучше бы и не знал. Козлы. Играть не умеют…»
© Даниэль Орлов