Вечерний Гондольер | Библиотека


Михаил Рабинович


Время все раставитс оп мстема?

Каждый фазан еще больше желает знать, где сидит охотник.

 

Каждый пишет, как он еле дышит.

 

Наша жизнь — эпикурам на смех.

 

Чужая душа — потемкинская деревня.

 

Знает кошка, где собака зарыта.

 

Юпитер, ты сердишься — значит, ты Нептун.

 

Любой хороший рассказ можно назвать «Симптомы жизни».

 

Почему говорят — мол, так вот складывается жизнь, — хотя на самом деле она скорее вычитается?

 

Как перестать беспокоиться и начать переживать.

 

O. не только без царя в голове, но и безо всех его придворных.

 

Каждый любит себя, но N, судя по его записям, отвечает себе взаимностью.

 

О бездуховности американцев, по-моему, имеют право говорить только полярные медведи, бродящие по улицам Москвы.

 

Люди, годы, зря.

 

От любви до ненависти — один черт.

 

Добро должно быть с синяками.

 

Выход один — надо лгать не по лжи.

 

Первоапрельская дразнилка для Малевича: у вас весь квадрaт белый.

 

Середина Днепра — место, где живут редкие птицы. C midlife crisis то же самое, только наоборот.

 

«Рыбка моя, я твой зонтик...» (это голосом Киркорова).

 

С лица воду не пить. Это правильно. Но как вообще могла появиться подобная идея?!

 

Интересно, оба выражения — «совсем плохой» и «совсем хороший» — несут негативный оттенок.

 

Человечество плача расстается со своими достоинствами.

 

Чисто не там, где убирают, а там, где не живут.

 

У лгуна должна быть хорошая эта... как ее...

 

Почему говорят «глубоко несчастный человек», а «глубоко счастливый» — нет? Разве счастье на поверхности?

 

Не пойман — не верь!

 

Все счастливые семьи разведены одинаково.

 

И волки сыты, и овцы целы — еще один день прошел напрасно.

 

Одну мою знакомую звали Нина Андреевна. И ничего.

 

Былое и гдемы.

 

Один хороший бард-исполнитель сказал во время выступления: «Окуджава соединил в женщине высокое и низкое». И тут же поправился: «Ну, низкое в высоком смысле этого слова».

 

Возможно, все произносимые нами слова фиксируются и записываются где-нибудь в соответствующих сферах на нечто, аналогичное нашим земным CD. Когда диски кончатся, мы не сможем произнести ни звука. Останутся только вздохи, взгляды, жесты.

 

Мир, открытый настежь бешенству коров.

 

О Бальзаке: он всегда был мужчиной бальзаковского возраста.

 

Может быть, на Марсе нет жизни. А может быть, жизнью там называют что-нибудь другое.

 

Не верь, не бойся, не экстраполируй.

 

Я вдруг проснулся, открыл глаза и на какую-то секунду даже не понял, где я. А потом на какую-то секунду понял.

 

...бегал за своей соседкой и угрожал ей жизнью.

 

В нью-йоркском музее восковых фигур Горбачев находится между Арафатом и Голдой Меир. Стоят, смотрят.

 

Седина в бороду — лыко в строку.

 

Во всем мне хочется дойти до самой ручки...

 

Свободен как перст.

 

Пьедестал — литературная группа, объединившаяся вокруг великого ей автора.

 

Счастье — это тогда...

 

Цветик-антисемицветик.

 

Верблюд пролезет сквозь игольное ушко, а караван идет.

 

Человек человеку — друг, товарищ и волк.

 

Воспитанный поэт не тот, кто не напишет своего Вертера, а кто не заметит, если это сделают чужие.

 

Око за око, зуб за зуб, миру — мир.

 

«Испорченный завтрак». Масло. Каша. Холост.

 

Любуюсамуюсложнуюзадачу надоразбивать на отдельные более мелкие кусо чки стре мя сь вс е же ул ож ить ся в о о в р е е

 

Озеро. Листья падают в свое отражение.

 

От Муму и Каштанки не зарекайся.

 

Так уж сложилсь жнизь.

 

Добром не надо злоупотреблять.

 

Вначале народ сплачивается, а потом расплачивается.

 

Почему я говорю одно, а все слышат одно?..

 

Понять — наполовину проc

 

«Примите наше лекарство — и вы проснетесь с совершенно другим человеком».

 

Антиреклама пиццы: «Когда б вы знали, из какого сыра...»

 

В сериалах актеры играют плохо, чтобы было как в жизни.

 

Пришел спам за подписью Александра Сергеевича: «Увеличу размер вашего стихотворения, песни».

 

И волки сыты, и волки целы.

 

Приснилась демонстрация в Центральном парке. Люди ходили с плакатами: «Лысина не болит», «Защитим права парикмахеров!», «Волосы — голове!».

 

Ответил солгасием.

 

О выборах. Кандидаты говорят с избирателями словами Раневской из «Подкидыша»: «Девочка, ты пойдешь с нами или хочешь, чтобы тебе оторвали голову?»

 

Правда, наглая правда и выборы.

 

И тогда я почувствовал ту внутреннюю свободу, которая... которую... впрочем, затрудняюсь что-нибудь сказать.

 

...как мертвому free parking.

 

Теперь-то я понимаю, что надо было совершать совсем другие ошибки.

 

Рукописи не горят, но обрываются на самом интере

 

    ..^..


Высказаться?

© Михаил Рабинович