Вечерний Гондольер | Библиотека


Юрий Коньков


Синяя тетрадь

 

  •  стражник
  •  молчит
  •  саундчек
  •  звёзды
  •  почитайте нам
  •  белые всадники
  •  ацетат
  •  сумрак
  •  куст
  •  декабрь плакал

 



стражник 

Задрёмывай, вечный стражник,
Вытягивай вёрсты ног.
Киношный такой, витражный,
Гуашевый встал денёк. 

Под тихий напев утиный,
Под медленный ход плечей
Смотри целый день картины
Забытых почти ночей, 

Где музыкой странной полон,
Без шапки и без ума
Молился отшельник в поле – 
Во каждом глазу луна, – 

Где время столбом стояло
На пыльном своём посту,
Где песня до звёзд достала б,
Да ветер в низовья дул, 

И вышло, что брезжит утро,
А значит, стихает звук,
Как это пристало звукам,
Родившимся не внизу. 

Безмолвие мир качает,
И запахи льнут к земле – 
Так пахнет коробка чая
В неполные восемь лет.   

    ..^..




молчит 

Я лангольер, пустые времена,
Я фотокарточка, снедаемая тленом,
Потерянный малыш, дорога по колено,
Я менее меня. 

Короткий век у образов и снов:
Один ресничный взмах минувшее калечит.
Всё, что я знаю, сгинет в междувечье,
Как в пагубе лесной. 
 
Мои глаза прозрачнее воды,
Не могут удержать ни вёсельного плеска,
Ни пения сирен, ни щепки, ни железки.
Мне нужен поводырь 

Рассказывать, что было час тому,
Какие ливни гнали нас по свету,
На что ушла последняя монета,
Как звали Астану. 

    ..^..




саундчек 

С тех пор как арестован Вар-Раван
У нас ужасно скушно, вяло, пусто,
Невольно станешь слушать Иисуса...
Умение красиво воровать – 
Основа современного искусства. 

А говоренье правды королям
Грешно, поскольку есть самоубийство.
Вот и пойми, как добела отмыться...
Собака укоряет караван
За неуменье вдруг остановиться. 

Всевышний расчехляет барабан,
Архангелы настроили гитары.
И пары сотен радостных Италий
Не стоит почерневший Карабах.
Давно ли мы над водами летали...   

    ..^..




звёзды 

Драться, немедленно, срочно на фронт!
Кто составляет походные списки?
Конногвардеец Брокгауз-Ефрон
Или заезженный всадник понтийский?
Демоны близко. 

Чёрная мазь или белая кость – 
Кровь разложения не остановит.
Если лишаются люди богов,
Как не лишиться всего остального?
Крысы в столовой. 

Воздух плывёт и теряет цвета.
Тонкие шпаги застыли в салюте.
В месиве глупых и страшных цитат
Медленно тонет смышлёный малютка.
Бред абсолютен. 

Что ж это – люди выходят из стен,
Нагло смеются и люстру качают?
Синие кляксы на белом листе
Нечеловечью тоску означают.
То ли сначала... 

Стёклышко вынемте, доктор Михель,
Благоволите забраться в карету.
Экая сильная нынче метель:
Шаг отступи и тебя уже нету...
Ладно, поедем.   

    ..^..




почитайте нам 

Если пусто и темно – значит, осень.
Молочаем жизнь пошла да плющами.
Почитайте нам Щелкунчика, Осип – 
Не должно с него легчать... Но легчает. 

По глоточку осушаются хляби,
Разлетаются костры по лучинам.
Ух, какой же ты, Серёженька, пьяный,
Ты гляди, кабы греха не случилось. 

Впрочем, слёзы в этом веке не в моде,
И чего бы нам грустить, в самом деле?
Вы слыхали эти трубы, Володя?
Представляете, они заржавели... 

***
Словом солнце воротить? Неужели!
Хоть пьянит, да не врачует нисколько.
Мы одни в пылище этой музейной,
Только гильзы на полу да осколки.   

    ..^..




белые всадники 

Белые всадники, быстрые коршуны,
Мчатся по улицам, делая холодно.
Город спокоен, как совесть у лошади,
Щедро заваленный сахаром колотым. 

Всё выдаётся долями четвёртыми,
Водка ли, танцы, объятия робкие...
Боже, как хочется плечи развёртывать,
Да эполеты повыцвели в ромбики. 

Медленно капает темень по темени.
Чорт бы побрал за отчизну радетелей!
Русь осиянная ходит беременна
Очередной беспощадной трагедией. 

Зимнее небо – было подброшено,
Не долетело и падает, падает...
Белые всадники, быстрые коршуны – 
Как они запах умеют угадывать!   

    ..^..




ацетат 

Безобразий утренних алкая,
Из трамвая в темноту ныряя,
Шаркаешь и ёжишься костьми.
Странная теперь зима какая:
Ливни да сигнальные костры.
Злой путеец точит свой костыль,
Пассажиров пасмурных пугая. 

Ум в чести, да честь у нас не в моде – 
Как уж тут одеться по погоде?
Всё сносилось, господи прости.
Вот характер – никуда не годен,
Совесть – престарелой травести
Пьяно спит с будильником в горсти...
Город растекается по морде. 

Противу тщеславных ожиданий
Я пишу всем тем, что я читаю,
Ни прибавить, ни отнять, ни спеть.
Темнота и нету зажигалки
Подпалить привязчивую сеть.
Так и будем, видимо, висеть
В волосах невидимой гадалки.   

    ..^..




сумрак 

Кромешный сумрак, белый день
Не кажет носу в эту гавань,
И водятся песок и гравий
В немытой леса бороде. 

Ладони листьев жжёт печать,
И залита гуашью чёрной
Неопалимая Печора,
Неутолимая печаль. 

Зайдём, дружище, в эту дверь,
Усядемся за стол дубовый.
Лишённым головных уборов,
Что остаётся нам теперь? 

Одна полынная тоска,
Одна анисовая горечь,
Щемящий дух лимонных корок
И сладость чёрствого куска. 

    ..^..




куст 

Пограничник смотрит зорко.
Миром правит Скорпион.
Если ты не Рихард Зорге,
То, конечно, ты шпион. 

Бандерлоги моют ноги,
Электричка тук-тук-тук.
Рыбьим варевом убогим
Город пахнет за версту. 

Что за веси, слово право,
Алкашня на алкашне!
Трансильванскую забаву
Учиняет мне кашне. 

Мир сегодня синий-синий – 
Не к добру и неспроста...
Не бросай меня в Россию,
Ради Бога, не бросай.   

    ..^..




декабрь плакал 

Менеджер Георгий Котлован
Пестует поездку в Ереван,
Сундуки по осени вскрывает,
Мечет чёрный бисер в решето,
А однажды угодит в ЦИТО
Или же отравится грибами. 

Надо бы пойти и поглядеть,
Как пылает кровельная медь
Царской удивительной чеканки,
Выправить хромающую речь
Да кобылку старую запречь
В новые шипованные санки. 

Пережить бы только эту ночь.
Извини за прыгающий поч – 
Это поезд бесится на стыках
Давешних и будущих недель.
Эх, сейчас бы стужу да метель,
Но в Москве плюс шесть, и это дико. 

Клинит на потёмках и словах
Так, что столбенеет голова,
Вышний голос кашляет впустую.
Скифия безлюдна и чиста,
Накануне Страшного Поста
Все себе журавликов рисуют. 

    ..^..

Высказаться?

© Юрий Коньков