Вечерний Гондольер | Библиотека


Никита Николаенко


Через два шага

       Развод с женой он переживал очень тяжело, все ему не верилось, что она действительно уходит от него, а не пугает, как раньше. Все эти ее, - даю тебе два месяца, даю тебе месяц! Даже, когда он получил официальный штамп в паспорт о разводе, и после этого, еще долго продолжал считать ее своей женой. И она, вроде, первое время давала ему повод для этого, звонила, приглашала его, - приходи заниматься с дочкой! Но, отношения становились все более натянутыми, не было основного, что связывает мужчину и женщину, а без этого, даже забота о ребенке не сближала их.

       Ты ведь, не по настоящему со мной разводишься? – все спрашивал он у нее, - это только ведь для того, что бы встать на очередь, на квартиру? Раньше она рассказывала ему, что развестись ей надо исключительно с этой целью. Но, сейчас жена отвечала, - напрасно ты так думаешь! – еще и усмехалась, при этом.

       Сам развод прошел как-то быстро и буднично. К зданию суда они приехали порознь, жена выглядела взволнованной, а их даже не пригласили на судебное заседание. В холле суда девушка – секретарь, только спросила у него, - Вы согласны на развод? Согласен, - ответил он, посмотрев на жену, которая незаметно кивнула ему. Все, давайте паспорта, через неделю получите их в ЗАГСе, - ответила девушка. А я так переживала, а все оказалось так просто! – сказала жена, выходя с ним из здания, но, попросила ее не провожать.

       В эту ночь ему снился странный сон. Снилось то, как она – его бывшая жена, конечно, собралась куда-то идти, а он идет за ней и следит, смешно прячась за прохожих. Она входит в какое-то большое помещение, где много молодежи, на институт похоже. Жена, прихорошившись перед зеркалом, поднимается по широкой лестнице на второй этаж, и он, крадучись, идет за ней. На втором этаже, у стеклянного входа стоит строгий вахтер, вокруг разговаривают, почему-то, на венгерском языке. А…, точно! Это какой-то прием, на которые, в далекой молодости, он много ходил вместе с матерью – крупным историком по Венгрии. Поприветствовав по-венгерски вахтера, он свободно проходит в большой зал, набитый народом, где стоят столы, на которых полно бесплатного угощения, как когда-то, но ему не до них, он ищет жену, - где она? Она, должно быть, спешит к тому доктору – ее коллеге. Какому доктору? Молодому, стройному и сильному, с которым она давно дружит. Они где-то здесь, - но где? Он не находит - наверное, они уже уединились где-то.

       Через неделю он получил паспорт со штампом о разводе. Могу теперь отправляться на все четыре стороны? – поинтересовался он при получении паспорта. Можете! – кивнула ему женщина, оформлявшая документы.

       Как раз в это время позвонила его знакомая сваха – Симпатичная, из солидного агентства, и весьма оживленно сказала. Слушай, я нашла тебе богатую невесту! Ты ведь, кажется, говорил, что разводишься? – уточнила она. Когда он успел доложиться ей об этом, Евгений не помнил. Да, - ответил он осторожно, - развелся, недавно, а что за невеста? Отличная женщина, сорока девяти лет, владелица нескольких цветочных магазинов! Но у нее только обязательное условие – жениться на ней официально, - быстро рассказывала Симпатичная, - записывай скорее телефон. Подожди – подожди! – остановил ее Евгений, - в моем понятии богатая женщина – это, хотя бы, полмиллиона долларов. Есть ли у нее такая сумма? Торгашей этих трясут все, кому не лень, я насмотрелся на них, когда руководил охранной фирмой, мои бойцы охраняли, в том числе и цветочные магазины. Ее ежемесячная прибыль – вряд ли больше десяти тысячи долларов, и то под вопросом. Это не так много! – обозначил Евгений, а про себя подумал, - еще не известно, сколько мне-то, с этого перепадет! А потом, я тебе говорил, что меня интересуют женщины не старше тридцати пяти лет, стройные и симпатичные, - напомнил он знакомой.

       Напрасно ты так говоришь! – ответила Симпатичная, - денег у нее достаточно, гораздо больше чем ты думаешь! Она и лишиться всего этого может в одночасье, - парировал Евгений, - подставят ее, или прекратят аренду магазинов. Ему не хотелось знакомиться с женщиной в возрасте, тем более, сразу после развода, и он подыскивал предлог, что бы этого не делать, причем, скорее, для себя, чем для Симпатичной.

       Так ты будешь записывать телефон? – спросила Симпатичная. Не, не буду, - ответил Евгений, - не подходит она мне. Даже если, с ее десятки – ежемесячного дохода, мне и будет перепадать тысчонка – другая, то это для меня не много значит. Свои задумки я с этих денег все равно не решу. Ну, как знаешь, - ответила Симпатичная, - стремиться к большему, держать высокую планку – это хорошо, это всегда похвально. Кто знает, может, и в самом деле найдешь себе подходящую подругу, пусть и не такую богатую, как ты обозначил – я желаю тебе удачи! Ты, пока, девчонок молоденьких не забывай мне присылать, только без коммерции! – напомнил Евгений. Есть такие девчонки? Симпатичная на вопрос не ответила, а, попрощавшись, прекратила разговор.

       Прошло уже два года с того момента, как он вернулся из Англии. Стоило ему на следующий день, после купания в холодной воде океана, позвонить в Москву, он не удержался – позвонил прямо из стоящего на площади перед заливом автомата, из которого уже звонил когда-то, как услышал, что жене очень плохо, что она попала в больницу. Заболела она, довел женщину, - ответила теща, - плохо ей стало, после твоего отъезда! Это решило все – бросить любимую женщину, попавшую из-за него в больницу, он не мог. Ну что же, так тому и быть! – решил Евгений, - не удается убежать от проблем, значит, буду пробовать решать их там, дома.

       У меня жена заболела, возвращаюсь, нельзя ли улететь сегодня? – спросил он в аэропорту, в Хитроу, и женщина на вахте оформила ему вылет в тот же день, не взяв даже положенной в таких случаях доплаты. В огромном аэропорту, в одном из залов, где он дожидался вылета, рядом с ним устроилась оживленная группа молодых девушек с рюкзаками за спиной, говоривших по-английски, и Евгений с грустью поглядывал на них, подспудно понимая, что видимо, закончились его беззаботные перелеты по интересным странам в поисках отдыха и развлечений.

       Подлетая к Москве, он с тоской смотрел через иллюминатор вниз, на землю, узнавая хорошо знакомые места. В этих краях была дача его жены, он много раз проезжал эти поля и будь у него парашют, он, без колебаний приземлился бы на нем на знакомую и такую желанную землю, не дожидаясь посадки самолета. Внизу, на вечернем солнце, блестела вода большого канала, рядом с ним тянулось шоссе, по которому катились такие маленькие сверху машинки, еще дальше лежал старый город, где они с семьей любили гулять, а от него до дачи было уже рукой подать.

       По прилете в Москву выяснилось, что все не так уж плохо, что жена сейчас на даче, а не в больнице, но это уже не имело для него никакого значения, он был рад, что вернулся. В тот же вечер Евгений сказал Деду, - не получается у меня без денег уехать, да и без жены мне трудно, здесь попробую заработать, а если и буду в дальнейшем уезжать, то только с деньгами, что бы наверняка. На минуту он отвлекся, и вспомнил дешевые английские приюты, где ему приходилось останавливаться, полупочтенную публику, жившую в них, и поморщился – нет, такое жилье не для него!

       Дед давно уже махнул рукой на повороты его решений, - поступай, как знаешь! – ответил он Евгению, но если бы я в твои годы попал бы в Англию, то нашел бы, чем там заняться, меня бы оттуда ни за что не выставили! Старые матросские замашки Деда! – усмехнулся Евгений, вспомнив о его старых фотографиях, на которых тот был в форме матроса - разудалой молодой человек!

       Узнав, что жена на даче, Евгений, несмотря на вечер, засобирался к ней. Отдохни с дороги! – отговаривал его Дед, - выспись, а завтра, с утра и поедешь! Да нет, мне так легче будет, сейчас поеду, - ответил Евгений, с печалью думая о том, что такой привычной и удобной Волги, которую он продал перед своим отъездом, теперь у него нет, и добираться ему придется на электричке, а там, как придется, на перекладных.

       Уже была глубокая ночь, когда он доехал до дачи – там все давно спали, но как приятно было ему увидеть свою жену в ночной рубашке, вышедшую встречать его. Он и не заметил, как сильно привязался к ней за эти годы. Ты точно в Англии-то был? – спросила жена, и он, достав паспорт, показал ей штамп с датой пересечения границы – еще десять часов назад он был в Лондоне.

       На следующий день он выкатил из сарая старый Москвич тестя, который когда-то, еще, будучи директором охранного предприятия, арендовал у него и использовал для посылок охранников по своим делам. Машина была хотя и старая, но вполне на ходу, его знакомый механик со стоянки, Иван Иванович, в свое время занимался ее ремонтом основательно. Ну вот, я и снова с машиной, - повеселел Евгений, обходя казавшийся ему таким маленьким, после Волги Москвич. Снова арендую его у тестя, за небольшую плату, разумеется, останется только техосмотр пройти, да застраховаться, но это я потяну, это мне вполне по силам! Где он будет брать деньги, Евгений еще не знал, но не сомневался, что они появятся, он уже привык их где-то зарабатывать. Тесть против аренды не возражал, напротив, обрадовался – сам он за руль давно не садился, а получать какие-то копейки вдобавок к своей маленькой пенсии, был не против. Заплатив по возвращении с дачи две тысячи, Евгений получил новый техталон.

       Ничего особенного за эти два года, как он вернулся, в его жизни не произошло, он продолжал вести тот же образ жизни, какой установил себе до своего отъезда. Постоянно не работая, и имея массу свободного времени, лето он проводил в поездках на дачу к жене, да загорая на городских прудах, а остальное время занимался своим венгерским языком, переводил, писал. Писать он стал много, пока за новый роман не брался, а писал в основном, рассказы, старясь к увиденному добавить свое мировоззрение, – этим хоть как-то смогу воздействовать на ситуацию вокруг себя, - решил он, - а если удастся пристроить первый роман, то возьмусь и за второй.

       Поскольку все свое время, кроме творчества, Евгений занимался языком, то настолько уверенно стал себя чувствовать, что разместил в Интернете объявления о репетиторстве. Как-то сами собой стали появляться ученики, в основном молодые девушки, пошли какие-то деньги, и он радовался, что нашел-таки способ хоть как-то зарабатывать себе на хлеб. Вкупе с гаражом, который он сдавал, денег на скромную жизнь вполне хватало. Он привел в порядок машину - Иван Иванович, хоть и без энтузиазма, но помог в этом, и бодро разъезжал на нем. Как-то потихоньку, Евгений возобновил дома тренировки – не боксерские упражнения, конечно, а так, уклоны, нырки – зарядка, словом. По привычке, он много двигался - гулял по окрестным проспектам, и стал замечать, что немного подтянул свое пошатнувшееся в разборках последних лет здоровье. Он стал строже следить за своим питанием, полностью перешел на зеленый чай, а из алкоголя оставил только сухое красное вино, да водку, основательно разбавленную лимонным соком.

       С женой, конечно, после развода отношения у него были сложные. Росла любимая дочь, с которой Евгений приходил заниматься английским, и отводил по утрам ребенка в школу. Расходы возрастали, а тех денег, что он зарабатывал, хватало только на хлеб. Несмотря на развод, он любил жену по-прежнему, и она, подергавшись, кажется, немного успокоилась.

       Никуда твоя любимая жена от тебя не денется, несмотря на развод, - говорила ему его старая подруга Татьяна, - когда Евгений, время от времени, приезжал к ней и ее мужу на дачу в гости - подергается, подергается, да успокоится! Кому нужна твоя серая мышка, когда вокруг молодых девок полно! Татьяна оказалась права, как-то незаметно, их отношения с женой стали более ровными, и скоро, его бывшая теперь жена сменила свой гнев на милость. Хотя ее, по обыкновению, надолго не хватало, ссорились они постоянно, но Евгений уже привык к этому, и относился к ссорам гораздо спокойнее, зная, что вслед за ними наступает перемирие.

       Поддерживать отношения с Братцем, с помощью которого он рассчитывал ранее разбогатеть, участвуя в продаже его огромных земель, Евгений перестал совсем, убедившись в бесплотности этой затеи, да и тому не нужны были лишние связи. Растущую в цене землю Братец отлично распродавал и без него. Ездивший к нему, изредка, Дед, только и рассказывал, что про постройку очередного камина или бассейна у того в огромном поместье. Сам Братец появлялся, как обычно, только тогда, когда что-то нужно было ему – взять, в очередной раз, деньги у Деда, забрать большие английские словари, для подросшего сына, который куда-то поступал. Впрочем, словари ему Евгений не отдал, - передай ему, - попросил Деда, - мне они самому нужны, я с ними работаю! Это было правдой, так как переводческие конторы иногда присылали для перевода венгерский текст, к которому прилагался и английский, для верности.

       Еще за это время, Евгений довольно хорошо освоил Интернет, и ему уже не приходилось, как в былые времена, бегать на почту, что бы отослать письма на вакансии по факсу, теперь он вел переписку по электронной почте.

       Матвей, его приятель – директор фабрики, которому он оставил свой роман перед отъездом в надежде, что тот пристроит его в какой-нибудь журнал, конечно, ничего не сделал, прочитал только – времени было мало, да и похоже, не верил Матвей в то, что с рукописью что-то удастся. Но за это время, Евгений и без него существенно продвинулся с творчеством, и освоение Интернета сильно помогло ему в этом. Поняв, что на помощь от Матвея ему рассчитывать не придется, он сам стал ездить по редакциям, предлагая свою рукопись. Но ее нигде не приняли, хотя некоторые редакторы говорили, что роман им понравился. В редакции одного журнала рукопись, вроде собрались напечатать. Позвонивший осведомиться о результате Евгений услышал от секретаря, - все в порядке, рукопись подошла, в течение полугода опубликуем. Но что-то потом у них переменилось, и ему отказали. Уставший бегать по редакциям Евгений, разместил роман в открытом доступе в Интернете, на крупном литературном сайте, обещавшем сохранение авторских прав. Кроме этого, он разослал свой его в электронные журналы, с просьбой рассмотреть, - не подойдет ли?

       Интернет он стал использовать не только для продвижения рукописи, но и усиленно занялся поиском подруги с его помощью. Довольно быстро он разобрался с правилами сайтов знакомств, и разместил на нескольких, наиболее крупных свои анкеты с фотографиями. Фотографии закачать ему помог сын Татьяны, заехавший как-то к нему по дороге. Отзывы на его объявления были, но все не то, что нужно.

       Откликались даже африканские девушки, по крайней мере, так они представлялись, из далекого Сенегала. Евгений не поленился взять карту, и подробно изучить всю западную Африку. К письмам, которые он получал, обязательно прилагались фотографии, на которых молодые красивые африканки позировали в соблазнительных позах. Все как одна, девушки утверждали, что являются единственными наследницами папы – миллионера. Варьировались только должности, которые занимал папа – то он был советник президента, то владелец горнорудной компании. Дальше шла волнующая история о том, как однажды утром, повстанцы ворвались в их дом, и хладнокровно убили всю семью, и что ей единственной удалось спастись, и теперь она находится здесь, в лагере беженцев, в Сенегале. Назывались суммы от восьми до десяти миллионов долларов, которые должны были перейти к наследнице. Присылались даже копии сертификатов, подтверждавшие наличие такой суммы. С одной из девушек, ее звали Флора Джонсон, Евгений переписывался довольно долго, пока не получил просьбу о том, что для улаживания некоторых юридических формальностей, услуг адвоката и прочее, нужно переслать ей каких-то две тысячи долларов. После этого, письма от африканских девчонок он всерьез не воспринимал, хотя продолжал получать их регулярно, а переписку с Флорой Джонсон прекратил.

       По делу появились две молодые женщины, москвички, обеим было за тридцать, с небольшим. С ними Евгений и встретился, с интервалом в три месяца.

       Первая сказала, что его координаты ей дала его знакомая Татьяна, когда она приезжала к ней на дачу. Какие-то дела нашлись у нее там, кажется, продавался соседний участок. Обрадованный Евгений тут же согласился встретиться. Женщина - Наташа, была не в его вкусе – полновата, но симпатичная на лицо. Она оказалась большой умницей, бухгалтер, к тому же, кандидат наук, как и он, и искала, с ее слов, мужчину для постоянных встреч. Увидевшись в первый раз, они погуляли в центре города, и вроде, подошли друг другу. По крайне мере, по характеру она понравилась Евгению – понятливая, веселая, не жеманная – обнимая ее, он грел свои руки под ее меховой курткой – дело было ранней весной, а через неделю она пригласила его к себе. 

       В постель они легли сразу, без церемоний, и все прошло замечательно. Немного необычно было то, что Наташа все время брала его за кончики ушей, и поддергивала за них на себя, в такт движениям. Но это его не сильно раздражало, он и сам много раз брал симпатичных девушек за ушки во время близости. Но больше встречаться с ней он не стал, хотя она, особенно первое время, постоянно запрашивала его по электронной почте, - почему не встречаемся? Но Евгений понимал, что будет искать себе подходящую стройную и молодую девушку, и не хотел, что бы эта женщина - бухгалтер привыкала к нему и рассчитывала на него. Для него она была все-таки немного полновата. В дальнейшем он много раз спрашивал себя, - а правильно ли я поступил, отказавшись от нее, ведь с ней мне было бы намного легче, как когда-то с Лариской? - и каждый раз отвечал себе, что правильно, она найдет себе подходящего партнера.

       Вторая молодая женщина сама отказалась от него. Вот здесь он сильно сожалел, что она не стала с ним больше встречаться – девушка ему очень понравилась, и была в его вкусе, Евгений только облизывался, вспоминая ее.

       Появилась она в начале лета. Девушка - Оля, сказала, что его телефон обнаружила в Интернете, на сайте знакомств, где он ищет встречи с девушкой. Это правда? - уточнила она. Вы оставляли там свой телефон? Чистая правда! - подтвердил Евгений. Ох, как она ему понравилась при встрече! Довольно высокая – Оля занималась легкой атлетикой - прыжками, и была одного с ним роста, стройная, красивая. Говорила, что работает менеджером по продаже запчастей в солидной фирме. Жила, по ее словам, в Питере, и была недавно переведена в Москву. Очень ценный, значит, работник? - немного призадумался Евгений.

       Без лишних разговоров он повез ее за город, к реке – посидеть у костра, да рыбку половить, рыболовные снасти, как и топор, и лопату и шампуры, он возил с собой. По дороге они купили вкусную копченую курочку, и заехавший далеко в лес Евгений быстро управился с разведением костра. Рыбу на нем поджарим! - объявил он. Запили курочку  красным вином, и Оля еще сожалела, что они взяли красного вина, а не шампанское. Рыбу, конечно, так и не поймали, про нее просто забыли.

       Легли они там же, в лесу, на большом покрывале, которое постоянно было в его машине. Они долго потом не вставали, и он, уже устав гладить, просто разглядывал ее красивое тело. Потом они устроились на стволе упавшего дерева, около воды, и молча наблюдали за рекой, за плавающими утками, за качающимися камышами. Поднял их звонок ее мобильного телефона.

       Возвращаясь обратно, он сказал прыгунье, - ты мне понравилась, если не возражаешь, то будем встречаться! Я тебе звонить не буду, если надумаешь – позвони сама, - попросил он. Девушка задумчиво молчала. После странного сообщения на ее мобильный, Оля вообще как-то переменилась, заторопилась домой. Через три дня она ответила по электронной почте, - такие отношения, какие предлагаешь ты, меня не устраивают! Евгений немного удивился, - и предложить то толком еще ничего не успел! Он долго потом прикидывал – откуда взялась эта девушка? Незадолго до ее появления, он написал письмо в службу внешней разведки, с предложением рассмотреть его кандидатуру для работы на венгерском направлении, - мол, язык и страну хорошо знаю, бывал неоднократно. После этого она и появилась, и много странного он заметил в ее поведении. Но, как бы то ни было, Оля ему отказала, и вопрос о поиске постоянной подруги оставался нерешенным.

       Так же, как и раньше, Евгений продолжал искать постоянную работу, первое время бойко ходил на собеседования, и даже устроился в одну фирму, опять по своей специальности – керамика, но и там, по обыкновению, проработал только чуть больше двух месяцев.

       Однако, за это время, в его жизни кроме развода, произошло еще несколько знаковых событий, незначительных, на первый взгляд, но оказавших существенное влияние на его мировоззрение, и работа в фирме, куда он устроился, была одним из таких событий.

       По сути, это оказался большой склад керамических горшков, а пригласил его туда директор завода, эти горшки производившего. Первый месяц Вы будете получать такую зарплату, - и директор нарисовал на листочке цифру – сущая ерунда, по мнению Евгения. Если Вы нас устроите, то через месяц – такую, - и он нарисовал еще, то же мизер. Поработаю! – согласился Евгений. Стол, компьютер – все это ему выделили быстро, в битком набитой комнате, без окон, на четырнадцать человек. Среди менеджеров больше было девушек, причем, в основном – красавицы модельной внешности. Евгений без церемоний разглядывал их, когда они дефилировали перед его столом, ну, и они, не считали за труд пройти лишний раз туда-сюда, у него под носом. Сам завод располагался где-то в дальнем Подмосковье, а здесь же был оптовый склад, с четко поставленной системой погрузки-разгрузки. Горшки привозили не только из Подмосковья, но и из Китая, других стран. Огромные трейлеры подъезжали к складу, тут же погрузчики начинали разгрузку, и устанавливали поддоны с горшками на высокие стеллажи в пять рядов. Все это затем, отгружалось меньшими партиями в магазины, покупателям.

       Менеджеры усиленно работали, набирая на компьютерах номенклатуру продаваемых изделий, впрочем, успевая и переписываться по электронной почте со своими приятелями. После работы никто не спешил домой, все сидели, пересиживая друг друга, показывая свою лояльность компании. Первое время, Евгений удивленно справлялся у кадровички, сидящей рядом, - а рабочий день разве не закончился, чего все сидят? И тут же отправлялся домой, получив утвердительный ответ. Часть людей была иногородняя, но большая часть – москвичи с высшим образованием. Девушки хвастались друг перед другом новейшими моделями мобильных телефонов, и мелодии звонков, одна лучше другой, постоянно разносились по офису.

       Командовал складом генеральный директор, полный молодой мужчина – Завхоз – как окрестил его Евгений, так как когда-то, будучи одним из руководителей крупного производства, имел в подчинении почти такой же склад готовой продукции, по которому то же бойко ездили погрузчики, перевозя поддоны с плиткой, и управляла этим складом завхоз – женщина.

       Директора завода – хитроватого мужичонку его лет, Евгений скоро вспомнил, да и Татьяна - его подруга, которая когда-то занималась продажей керамики, подсказала, когда он приехал к ней на дачу и рассказывал про работу на складе. Еще в бытность научным сотрудником, лет пятнадцать тому назад, Евгений приезжал в его керамическую мастерскую, которая тогда располагалась в подвале школы. Заводы по производству керамики в Москве уже разваливались, и тот особо не скрывал, что ему продавали с них сырье по бросовым ценам, не утруждаясь накладными. Моими горшками на Арбате барыги торгуют! – хвалился он тогда Евгению, - еще возьмут, только давай! Поднялся теперь дядька, развил свое производство в новых условиях, тот еще мужичок – хитрован! - окрестил его Евгений, про себя.

       Обычно, мужичок – Хитрован звонил из области, и загружал Евгения различными поручениями, связанными с реконструкцией завода – где достать новые детали, новое оборудование и прочее. Скоро Евгений отметил про себя, что выполняет функции отдела снабжения того завода.

       Время от времени, в офис заезжал владелец склада – довольно молодой парень, лет за тридцать, с длинными прямыми волосами до плеч. Грубые черты лица да длинные волосы делали его похожим, по мнению Евгения, на конюха. Он заезжал после занятий в фитнес-клубе, накаченный, и передвигался, как качок. Иногда, сталкиваясь в коридоре, они молча расходились, не здороваясь. Впереди конюха обычно появлялся его водитель – охранник, прилизанный, а модной одежде парень с черными очками. Вышагивал он очень вальяжно, Евгений только усмехался – особа, приближенная к хозяину. А для себя подтвердил давно сделанное наблюдение, что ближайшая обслуга чувствует себя куда вольготнее, чем специалист. Если не получается стать хозяином, может, в лакеи мне податься? – усмехнулся он.

       После первого месяца, интерес к работе у него пропал, и Евгений, особо не скрываясь, во время работы занимался своими делами – размещал объявления о преподавании венгерского, о переводах и прочее. Все поручения Хитрована, впрочем, освоившись, он успевал делать довольно быстро. После того, как он получил с крупного завода – изготовителя, чертежи промышленной печи, так нужной Хитровану, и передал их ему, он с опозданием понял, что допустил ошибку, что основную функцию выполнил, и особой нужды в нем теперь нет. Это вскоре подтвердилось и по поведению водителя, который, с лакейским высокомерием, проходил теперь мимо Евгения, не здороваясь подобострастно, как раньше.

       Однажды Конюх приехал в офис со своей семьей, и два ребенка, девочки лет пяти-шести, принялись шумно бегать по залу, залезая на оргтехнику, включая и выключая ее, и таща девушку – менеджера на улицу, - пойдем туда, за нами бегать будешь!

       Новое поколение барчуков растет! – отметил Евгений, с неприязнью глядя на эту картину, - сейчас побегать для них, а немного подрастут, поплясать для них надо будет! Это еще что! Не сегодня-завтра, как черт из табакерки выскочат детишки тех одиозных деятелей, чьи физиономии уже набили оскомину, то-то радости будет! – он аж скривился от такой мысли. И чем они порадуют – сколько ведер черной икры уже съели? А старики уходят! Он вспомнил, как люди старшего возраста, жившие по соседству с ним, как-то незаметно сильно состарились за последние годы, некоторые уже ходили с палочками. Но наиболее заметна смена поколений была из-за ухода известных артистов, всеми любимых, к которым так привыкли – а вот их уже и нет!

       А это молодое поколение барчуков считает, что теперь им так и положено жить! – думал Евгений, глядя на девочку, которая залезла на копировальный аппарат, и, включив его, пробовала снять с себя копию. Еще бы, ведь папочка – владелец фирмы! А до того, как он стал владельцем фирмы, кем он был? – раскладывал Евгений, - ну, предположим, владел бензоколонкой, а до бензоколонки – владел магазином. А до магазина, магазин-то он на что купил, как оказался собственником? Что бы сформировать начальный капитал, новоявленному собственнику приходилось или воровать, или заниматься аферами да махинациями, обманывая других, - для Евгения это было ясно, как божий день, все это проходило перед его глазами.

       То есть, пока кто-то работал, выращивая хлеб, который они ели, или собирая на заводах машины, на которых они перемещались, или, охраняя страну и порядок, эта воровская братия тащила все, что плохо лежит – мол, все воруют! Евгений так увлекся мыслями об обличении собственников, что живо представил себе, как он сам в это время усиленно работал на благо общества, а не катался месяцами по любимой Венгрии с подругой, сорвав в Москве большой куш, оформляя к себе в охранное предприятие толстосумов и выдавая им боевое оружие.

       Нет, не все, конечно, воровали – Евгений вспомнил своего тренера, и представил себе, как тот, собрав деньги с учеников, обманывает их, отдавая зал под фитнес-клуб или сауну. От такой мысли ему стало даже смешно. Нет, дядя Боря, его бывший тренер, заслуженный мастер спорта, будет прикладывать все силы, что бы тренировать ребят, человек порядочный просто, а не прохиндей! Неправильно это, - думал Евгений, - что проходимцы жируют - у них на лбу должна стоять отметина, и детишкам им, хорошо бы вбить в голову, что они дети воров, и вину им предстоит искупать тяжелым трудом в суровых климатических условиях.

       Скоро на входе в офис стали устанавливать турникет, - по карточкам вход теперь будет, будет фиксироваться время отсутствия на рабочем месте, - прошел слух. Все, с меня хватит, так я, кандидат наук, в секретаршу скоро превращусь! – твердо решил Евгений для себя, приноравливаясь, проходя мимо собираемого турникета, как поддаст ногой эту конструкцию, как только она встанет у него на пути. Набрали овец, и погоняют их, - презрительно думал он, посматривая на девушек и парней, - это у них называется поставленным менеджментом! Скоро они своих менеджеров и гимны компании заставят распевать хором, как в Японии. Он представил себе, как красавицы – девушки старательно поют, стараясь выделить свой голос из общего хора, и засмеялся.

       Мужичок – Хитрован, как догадывался Евгений, просто обманывал своих компаньонов по складу, выставляя им счета за дорогостоящую глину, а сам давно добавлял в массу дешевую местную. Не случайно он под любыми предлогами противился попыткам Евгения попасть к нему на завод. Надо было быть полным дураком, что бы везти дорогое сырье за тысячу километров, при наличии такого же под боком. Но дураком, Хитрован, конечно же, не был, а вот жуликом – похоже, да! Как только появится здесь этот деятель, - решил Евгений, - ставлю ему свои условия по тройному увеличению зарплаты и расстаюсь с ними с чистой совестью.

       Но тот опередил Евгения, видимо, ему, видимо, хорошо было ясно, что работать Евгений не будет. Приезжать в офис он так и не стал, а позвонил со своего завода и спросил, - сколько Вы у нас уже работаете, два месяца? – и, не дожидаясь ответа, добавил, - сдайте секретарю бумаги, я, честно говоря, не представляю, как бы Вы у нас работали! Евгений это то же не представлял. Проследите, что бы со мной рассчитались полностью! – сказал он мужичку – Хитровану, и, возвращаясь в свое обычное состояние, добавил, - если не дополучу что-то, с Вас спрошу!

       Тот попробовал, было еще, наехать на Евгения, позвонив ему, позже домой, и, принявшись диктовать длинный список того, что, на его взгляд, должен был еще сделать Евгений, и все говорил, - от этого будет зависеть Ваша зарплата! Но, Евгений быстро охладил его пыл, без церемоний сказав, как когда-то такому же жуликоватому Академику, - вы ведете двойную бухгалтерию, выдавая белую и черную зарплату, и если я недополучу хоть копейку, - он особо подчеркнул, - хоть копейку, с вами будет работать, по моему заявлению УБЭП, он, кстати, недалеко от вас расположен. Напиши, кроме меня, заявление хоть еще один грузчик – проверка будет серьезной! Евгений знал, куда бил – грузчиков со склада безжалостно увольняли за малейшую провинность. А знаете, как они работают, - объяснял он Хитровану, - начнут проверять смежные предприятия, до вас доберутся, у вас- то на заводе как, тоже двойная бухгалтерия, или все, как положено, платите? - свернул он разговор.

       Было понятно, что Хитрован растерялся, принялся что-то мямлить про то, что Евгений не сделает этого. Положив трубку, Евгений рассмеялся, думая про себя о том, что если и вправду прийти с заявлением в УБЭП, то, как там обрадуются старому знакомому, которого еле-еле – спасибо сильному адвокату – не отправили за решетку. Он представлял себе лицо знакомого подполковника – руководителя следственной бригады, когда-то работавшего по его делу, и его мягкий вопрос, - в роли потерпевшего, теперь, решили выступить? И как весь УБЭП, хорошо знавший его – бывшего директора крупной охранной фирмы, хватается за животы от смеха.

       Рассчитались с ним, конечно, полностью, Завхоз, со страха, выписал даже больше, чем полагалось, видимо, слова Евгения насчет копеек, Хитрован привел дословно. Расписываться в ведомости ему не пришлось – его уже там не было. Вот шакалы! – веселился Евгений, уходя от склада с пачкой денег в кармане, - на ближайшее время мне хватит! Вывод для себя он сделал простой, - если я буду с теми же силами работать на себя, то для меня будет больше пользы, плодами моих трудов смогу пользоваться я, а не кто-то другой.

       Другой важной вехой для него стал тот день, когда он, придя заниматься с дочкой, увидел слезы своей жены. Что случилось? – твердо спросил посерьезневший Евгений. После расспросов он понял, что жене окончательно отказали в постановке на очередь на получение квартиры, не помогли ни ее аппеляции, ни хождения к депутату.

       Ты что, мать, нашла из-за чего расстраиваться! – ответил Евгений, успокоившись, - неужели ты всерьез рассчитывала, что тебе дадут квартиру? Ты что, не видишь, что творится вокруг! Люди на улицах ночуют, дня не проходит, что бы я не встретил бездомных, никто особо о них не заботится. Я когда гуляю по проспекту, иногда встречаю одного бездомного мужчину, моих лет и моей комплекции, - рассказывал он жене, - тот всегда выбрит, трезвый, но ходит с большими сумками, собирает бутылки да банки. Наверное, он бы и рад вернуться к нормальной жизни, да вот непросто это теперь для него. У тех, кто сейчас заставляет нас жить по своим правилам, можно только взять самому, дать, просто так, они не дадут ничего и никому, не для того воруют. Карманы они набивают себе и свом родственникам, и будут набивать дальше, пока мы им разрешаем, неужели ты этого не понимаешь!

       Да, - ответила жена, - а вот моей коллеге, Наталье Сергеевне, то же детскому врачу, дали – помнишь, я тебе рассказывала! Да дом, просто старый, под снос попал, вот и вынуждены были дать! – ответил Евгений, который слышал ранее от жены об этой истории. Не расстраивайся! – добавил он, - здесь не с чего расстраиваться! А про себя подумал, - и она из-за этого со мной разводилась, стоило ли! И еще с большой злобой решил, что те люди, которые создают для него и для его близких такие условия, являются его личными врагами, и ему пора настраиваться на серьезную борьбу с ними.

       После этого разговора с женой, прошло немного времени, и в один из июньских дней – это был день независимости, или, как он там назывался, Евгений решил отправиться на набережную Москвы-реки, на одно из своих любимых мест - туда, к крепким старикам, плавающим в реке - позагорать. Тот день у него не задался с самого начала. Еще утром, выходя в магазин, он увидел четырех молодых парней на первом этаже, лежащих на куче рваных газет, вытащенных из почтовых ящиков, кидающихся обрывками друг в друга, и хохотавших, при этом. Евгений хотел, было пройти мимо, но увидел, что все почтовые ящики распахнуты, его в том числе, и решил отреагировать на это.

       Вернувшись, он подошел к лежащим на газетах парням, и, пытаясь определить, на сколько они выше и крупнее него, поинтересовался, - чего это вы здесь учинили? – и, не дожидаясь ответа, добавил, - валите-ка отсюда, да быстро! Парни нехотя поднялись, трое из них оказались выше Евгения, и принялись отряхивать одежду, не торопясь уходить. Евгений, подойдя совсем близко, встал между ними, и добавил, - кто не понял?

       Парни, засмеявшись, побежали к выходу. Идя за ними, он увидел на полу хорошую и явно дорогую зажигалку, оброненную кем-то из парней, но поднимать ее не стал, а, перешагнув, направился в магазин. Через пятнадцать минут, когда он вернулся, ее уже на месте не было. И чего я на рожон лезу, не в форме же я! – сказал он себе, - достань хоть один из них нож, трудновато бы мне пришлось! Но, все-таки, я молодец, - похвалил он себя, - положил бы их, конечно, в случае чего, бойца среди них не было, это точно!

       Доехав до места, он оставил свой Москвич на дороге, и шел, не спеша, по набережной, неся, как обычно, в руках сумку с минералкой и фруктами, поверх которой была накинута его рубашка. Шел у самой кромки воды, посматривая, не видать ли в воде рыбу, или плавающих уток с утятами. Краем уха он слышал раньше, что в этот день в Москве собирали на слет какие-то молодежные организации, ангажированные властью.

       Скоро его внимание привлекли вереницы автобусов на противоположном берегу реки, на Фрунзенской набережной. Автобусы шли колоннами, одна за другой, машин по пятнадцать – двадцать в каждой. Впереди каждой колонны шла милицейская машина с мигалкой, потом сами автобусы, с надписью “Мострансагенство” на борту, а замыкал колонну санитарный УАЗик.

       Евгений специально сбавил шаг, что бы посмотреть, когда же закончится их движение, но, сколько он шел, столько и появлялось новых колонн. Сколько же уже прошло автобусов, наверное, не одна сотня! – удивлялся Евгений, - закончатся они когда-нибудь? Но колонны не заканчивались, следом за одной, сразу появлялась другая. На память ему почему-то пришли слова песни, - …но от тайги до британских морей, Красная Армия всех сильней! Окреп режим как-то незаметно, сильно окреп! – сделал для себя Евгений важный и ясный вывод, - без решительных действий мне ничего не добиться!

       После стычки с Бандюком, у которого он работал исполнительным директором, и еле отбился от предъявленных ему УБЭПом обвинений, к власти он стал относиться враждебно. Если они создают условия, при которых такое ворье, как Бандюк жирует, даже милиция бегает по их указке, то, как мне относится к такой власти? – в который раз спрашивал он себя. Ответ теперь был для него очевиден. Ведь то безобразие, что я вижу вокруг, - оценивал он, - это ведь, еще не самое большое жулье вытворяет, можно смело судить о том, что есть и покрупнее, и живется им еще слаще! За одни только приглашения модных фигляров на свои вечеринки выкладывают миллионы! А власть поставлена ими в качестве менеджмента для обслуживания их интересов, ну и щедро подкармливается, конечно.

       На память ему пришел разговор из радиопередачи, где корреспондент расспрашивал депутата – женщину, как та обычно отдыхает, и какие планы на это лето. Та взахлеб рассказывала о странах, где была, и куда еще поедет. С семьей поедете? – участливо интересовался репортер. Конечно, все поедем! – подтверждала депутат. Вот дура-то набитая! – возмутился тогда еще Евгений, - дети под платформами ночуют на вокзалах, а у нее не хватает ума даже просто поговорить об избирателях, их чаяниях и заботах, а не о своих заграничных поездках. Для того ее выбирали, что бы каталась!

       Загорать в тот день у него не получилось. Только он устроился на камнях у воды, как бог весть, откуда взялся какой-то чумазый малыш, лет пяти-шести, в одних рваных трисиках, и принялся приставать к Евгению, - ты чего здесь сидишь? Возможно, ему просто хотелось поиграть с кем-нибудь, но Евгений пристально посмотрел вокруг, - не взрослые ли послали его? Он все приставал и приставал к Евгению, кидался в него маленькими камушками, пока тот, не схватив малыша за ноги, не потряс его над водой, - рыбам скормлю! И поинтересовался, на всякий случай, - ты плавать умеешь? Никаких родителей видно не было. Ты, гад! – произнес ребенок, отбежав от него. Малец, а ругаться уже умеет, - отметил Евгений, думая о том, что следующим шагом придется отвесить ребенку оплеуху. Делать ему этого не хотелось, а тут, подошедший близко к берегу прогулочный теплоход, погнал волну, и Евгений, подхватив свою одежду, отошел от берега. Ребенок, увидев его резкое движение, испугался и убежал, но оставаться на берегу больше не хотелось.

       Вечером того же дня, отогнав, свой Москвич на стоянку, Евгений, возвращаясь, домой, проходил мимо недавно открытого большого ресторана. Перед рестораном стояло в круг человек семь-восемь кавказцев, все крепкие молодые мужчины, они стояли и тихо переговаривались. Празднуют! – порадовался за них Евгений. Его внимание привлек так же большой черный джип с полностью затемненными стеклами, стоящий перед рестораном. Рядом с ним прогуливался белобрысый парень в камуфляжной форме, увешанный оружием, на спине у него, для ясности, было написано слово “милиция”. И этот свое руководство привез попраздновать – вот у кого действительно праздничный день! Интересно, - подумал Евгений, проходя мимо джипа и посматривая на милиционера, - этот вместе с кавказцами празднует, в одной компании, или сам по себе? В тот вечер он долго не мог уснуть. Под окнами, на лавочках в тени деревьев, шумела молодежная компания, распевала песни. Слава России! – разносились допоздна пьяные голоса по всему двору.

       Следующим важным знаком для него стало попадание Деда в больницу. Случилось это уже осенью, на ноябрьские праздники. Евгений слишком поздно заметил, что Дед заболевает, тот, видимо, простудился где-то, и у него начал развиваться сильный отек. Обычно, катающийся как колобок по квартире Дед, вдруг стал медленно перемещаться, держась за стенку, совсем отказался от еды, чего с ним никогда не случалось, и один раз, стоящий рядом Евгений, едва успел подхватить старика, вдруг ставшего клониться и падать. Так, срочно нужно вызывать врача! – решил Евгений, внимательно посмотрев на него. Дед бурно возражал против вызова скорой, нес всякую околесицу о том, что у него, как у профессора есть друзья – ученые в кремлевской поликлинике, и что, после праздников, он к ним обратится, и те обязательно помогут. Но, как хороший спортсмен, Евгений быстро определил его состояние – тот был очень плох, и мог не дотянуть до конца праздников, да и никто бы к нему не приехал, это было ясно, как божий день. Несмотря на бурные возражения Деда, он вызвал скорую. В первый раз Деда увезти не удалось, и, взяв подписку об отказе, врач уехала. Хорошо еще, что Евгений настоял на вызове на следующий день дежурного врача. Немедленно в больницу! – сказала врач, едва взглянув на больного. Она сама вызвала скорую, и Евгений поехал с Дедом в больницу, едва доведя его до машины с помощью дюжего санитара. По дороге в больницу он с тоской вспоминал, как семнадцать лет назад вез так же в больницу мать, из которой она уже не вышла. Выкарабкается ли Дед? – Евгений озабоченно посматривал на отца, беспомощно сидящего в кресле.

       В больнице Дед стал совсем отключаться, но Евгений быстро осознал, что здесь сделают все возможное, что бы поставить его на ноги. Один врач сменял другого, каждый делал свое дело быстро и расторопно. Братцу он позвонил только на следующий день, и сказал, - отца я вчера отвез на скорой в больницу, если хочешь, навести, запиши адрес.

       Деда вытащили, врачи действительно действовали четко и слажено, - молодцы ребята, бойцы передового фронта, окопники! – с одобрением оценил Евгений их действия. Старику не пришлось даже делать операцию, его поставили на ноги одними лекарствами. Евгений навещал его через день, привозил фрукты и свежие газеты, кроме того, позвонил родственнику – моложавому профессору, встретил его и привез к Деду. Братец приезжал пару раз сам по себе, очень шумно, с помпезностью, привозя по три килограмма мандарин, и щедро одарив деньгами первого же попавшегося ему навстречу санитара.

       Слава богу, вытащили! – радовался Евгений, забирая Деда через две недели. Но для него стало ясно, что Дед может скоро уйти, под восемьдесят ему уже, и что ему надо готовиться к крутым переменам в своей судьбе, потому что Братец прибежит тут же требовать свою долю приватизированной квартиры, и ее, скорее всего, придется продавать. Не воевать же с Братцем, хотя…, можно бы. Евгений столько раз участвовал в темных делах Братца, много знал такого, что захоти он – Братца арестовали бы в тот же вечер. Но, кому от этого будет хорошо? Глядя на портрет матери, он твердо решил, что никогда не сделает этого, даже под угрозой оказаться на улице. Пусть Братец живет, как хочет, со своей никчемной Дворняжкой - кухаркой.

       Но, что ждет меня тогда, если Дед уйдет? – задавался он вопросом, - если я допущу малейшую ошибку при продаже квартиры, то вполне могу оказаться на улице. Сейчас я не имею возможности взять адвоката, у меня нет даже банковских счетов, не считая счета в Будапеште, и небольшой суммы на нем, оставшейся еще с давних времен. Но, туда еще добраться надо, да и там что – тот банк уже неоднократно менял собственника, как Евгений знал, и сохранился ли его счет – большой вопрос.

       Купить квартиру в районе Сочи, как я хотел когда-то, на мою долю от продажи квартиры, вряд ли удастся, цены там сейчас московские. Он вспомнил про бомжа, своего сверстника, которого часто встречал во время своих прогулок по проспекту, и подумал, что оказаться на улице для него вполне реальная перспектива. Надо готовиться, - сказал он себе, - надо иметь какие-то деньги под рукой - только где их взять?

       А если ограбить кого, остановить дорогущий джип, рука у меня сейчас не дрогнет, насмотрелся я на них, расстреляю, не моргнув глазом! Он представил себе на минуту эту картину, как на безлюдной улице, перегородив дорогу своей машиной, без лишних разговоров, с заряженной картечью двустволкой наперевес, направляется к джипу, готовый стрелять при малейшем угрожающем движении водителя. А если у того то же оружие есть – пистолет, я и не замечу, как выстрелит, а если в машине будет женщина, а если дети? Стекла у джипа, как правило, затемненные, сразу не разглядишь, кто в машине сидит. А если еще мужчины будут – в двустволке только два патрона, перезарядить не успею, это не помповое пятизарядное ружье, да и гильзы, стрелянные нельзя на месте оставлять, найдут по ним сразу!

       Глупости все это! – сказал он себе. Наличных денег давно никто с собой не возит, все перешли на пластиковые карты, если только знать наверняка, что повезут крупную сумму. Так крупную сумму сопровождать будут, одному не сунуться! Проходя на следующий день по боковой тихой улице, он обратил внимание, как из подъехавшей инкассаторской машины – старой Нивы, вышел здоровенный накаченный парень с помповым ружьем, и направился в небольшой банк, расположенный в жилом доме. Не очень серьезная охрана – частное предприятие деньги развозит. Этот бройлер больше собой красуется, чем по сторонам смотрит, - оценил обстановку Евгений наметанным взглядом. Он взглянул на входные двери банка – полный вальяжный охранник встречал накаченного, затем посмотрел на вывеску над дверьми. У банка в очередной раз сменилось название – то это был какой-то “независимый”, а теперь красовалась надпись “инвестиционный”. Деньги-то у них колхозные, - сказал себе Евгений, - это даже не грабеж будет называться, а экспроприация! Он достал мобильник и посмотрел на циферблат, - четыре часа, - зачем-то отметил он про себя.

       Были бы люди надежные! – подумал он. Что бы идти на такое дело, человека три нужно решительных, подготовленных, все с оружием, пусть и охотничьим! Ну, хотя бы еще один, но проверенный, такой примерно, как бывший мой заместитель. Тот парень был достаточно серьезный, участвовал в разборках в середине девяностых, видел много того, чего не знал даже Евгений. И вид имел соответствующий – крупный здоровяк в надвинутой на лоб кепке и черной кожаной куртке. Они работали вместе еще с тех времен, когда у Евгения была своя фирма, тот, кстати, здорово помог ему, когда фирму пришлось, потом продавать. Вместе они работали на Бандюка, ушел, правда, тот вовремя.

       Так его заместитель, в период очередного безденежья, как-то сам обратился к Евгению, - а не ограбить ли нам, дядька, - так они обращались друг к другу, - машину с деньгами? Знаю я одно место на пустыре, оттуда их мешками возят, четыре человека в машине сидят постоянно, вроде, без оружия. Евгений, расспросив подробнее, отказался - в те времена у него, как у директора, с деньгами было более-менее. Как, кстати, он поживает? – вспомнил Евгений о своем приятеле, - давно я ему не звонил, нехорошо, надо бы проведать!

       Что это я о каких-то глупостях думаю, - остановил он себя. Сейчас каждая двадцатая машина на улице в Москве – милицейский патруль, у населения оружия полно, из окна могут стрелять начать. Ограбить – опасное это дело, как сказано в Писании – “ взявший нож ножем гибнет”, а с другой стороны, это разом решило бы все мои финансовые проблемы, в теплом море бы наконец-то покупался! Он представил себе, как сидит над сумками, набитыми деньгами, как составляет планы, как их потратит и, усмехнувшись, отогнал от себя эту мысль. Но, после этого, проходя мимо банков, посматривал на здание и оценивал обстановку вокруг.

       Вскоре у Евгения появились два постоянных ученика, которые, не считая единичных пропусков, старательно ходили на занятия. Первой на его объявления откликнулась женщина пятидесяти четырех лет. Ее муж через полгода должен был надолго уехать в Венгрию строить электростанцию, и женщина хотела освоить язык страны, где ей предстояло жить. И хотя воспринимала материал она гораздо медленнее, чем молодые девчонки, которые занимались у Евгения до нее, она была очень старательна. Молодец тетка! – думал он про себя, - в пятьдесят четыре года осваивает новый и такой сложный язык. Поборов в себе раздражение, которое испытывал вначале из-за ее медлительности, Евгений тщательно разъяснял ей правила, стараясь, что бы усвоила она максимально. Это приносило плоды, женщина, хотя и медленно, но продвигалась в освоении языка.

       Другим постоянным его учеником стал молодой парень двадцати с небольшим лет – наполовину венгр, родившийся и проживающий в Москве, но готовившийся скоро переехать в Венгрию на учебу. Парень был большой молодец, знал свободно английский, французский и изучал латынь – Евгений всегда интересовался, какими еще языками владеют его ученики. Много венгерских слов парень то же знал, и продвигался вперед в обучении семимильными шагами. Занятия с учениками сделали жизнь Евгения легче, но он все еще надеялся начать работать и по специальности.

       После работы на складе, он еще дважды съездил на собеседования в поисках постоянной работы, но уже скорее по инерции, ему уже было ясно, что перспективы работы по найму для него весьма туманные. Первый раз, поздней осенью, его пригласили в торговую фирму, продающую сухие смеси для производства промышленных полов, в качестве специалиста – консультанта. Зарплата была приличная, фирма располагалась недалеко от его дома, и он поехал с решением – если возьмут – буду работать. Собеседование проводила миловидная девушка, она была в джинсах, оголяющих ее живот, и Евгений все время посматривал на ее талию, с иронией думая про себя, - опять крупного специалиста по кадрам прислали меня оценивать! Почему меня в последнее время постоянно кто-то оценивает? Это я должен оценивать других, и учить, эту пацанку, например. Он вспомнил, как когда-то, будучи заместителем секретаря парткома, учил других, как надо жить и работать.

       Вы знаете наши материалы, работали с ними? – спрашивала девушка. Знаю, - он привел пример аналогичного материала, с которым, правда, никогда не работал, но мог бы запросто, знал его хорошо. Но девушка, похоже, не очень разбиралась в тонкостях технологии, ему показалось, что она даже не понимала, - о чем это он говорит? С Вами поговорят специалисты, - ответила она. Ты-то, зачем тогда со мной разговариваешь? – усмехнулся Евгений, - что бы узнать, что были такие большие заводы, на которых работали сотни работников?

       Вы были ранее замечены в каких-нибудь демонстрациях или акциях протеста? – спросила девушка. Ничего себе вопросики пошли! – отметил Евгений про себя, и подумал, - мне автомат давно пора в руки брать, время акций протеста уже безвозвратно упущено! Она продолжала рассказывать про условия работы, - рабочий день с девяти до шести, отпуск предоставляется частями, и только в межсезонье. Вы же понимаете, - добавила девушка, - летом самая работа! Это он понимал. Я представлю Вашу кандидатуру, - завершила разговор специалистка по кадрам.

       Идя, домой, после собеседования, он несколько раздраженно размышлял, - а зачем мне нужна такая работа? Работать на дядю, который в это время загорает на пляжах Испании или качается в спортзале, как Конюх? Сидеть в битком набитой конторе, среди пронырливых менеджеров, на которых я насмотрелся во время работы на складе, работать от звонка до звонка? Хоть это и связано с моей специальностью, но ведь это работа не инженера, а продавца, умеющего расписать преимущества того или иного товара, продаваемого фирмой. Причем, товара от конкретного поставщика, с которым у фирмы договор, хотя совсем не факт, что эта продукция лучшая, а моя задача – утверждать, что лучшая! – напомнил он себе.

       Отпуск разбивается и предоставляется частями, причем, вне отпускного сезона, значит, мои загорания у городских прудов – в прошлом? А ведь я совсем неплохо освоился с этим, и загораю, и отдыхаю, и пишу – есть время! Кроме того, успеваю совершенствоваться в венгерском языке, и английский дальше освою, если соберусь. Соберусь, без него сейчас никуда. Он вспомнил про свою переписку с многочисленными африканскими подругами, которая велась на английском языке, и улыбнулся.

       Репетиторство позволяет мне сейчас более-менее существовать, впроголодь, конечно, ни о каких излишествах даже речи быть не может! О поездках на море то же, про заграницу, и разговора нет, да и про девочек, то же. Может, удастся мне найти богатую тетку, которая будет вкладываться в мое творчество, а я буду возить ее в Венгрию на термальные источники, лечебной грязью, натирать, - в который раз подумал он. Не очень это хорошо, - сказал он себе, - но, для достижения моих целей все средства хороши, в предстоящей мне борьбе за существование никаких правил не будет - со мной их никто не соблюдает!

       Сейчас пока я веду тот образ жизни, какой меня устраивает, благодаря свободному времени, я возобновил регулярные тренировки, много пишу, совершенствуюсь в языке! Евгений особенно похвалил себя за тренировки, теперь, когда он уже втянулся, занятия давались легче, чем после большого перерыва, и давали ощутимый результат – он стал подтянутый, уверенно себя чувствовал, и иногда, в охотку, повторял простенькие боксерские приемы, избегая, впрочем, принимать боевую стойку – это сразу психологически сильно действовало на него.

       Это ничего, что мои тренировки не настоящие, не спортивные, к которым я так привык, живот я все равно подтянул, - отметил он с удовлетворением. Так если сесть в контору, ни о каких тренировках, конечно, и речи быть не может, про них быстро забыть придется! Для него, тренировавшегося почти без перерыва последние двадцать лет, это был весьма весомый довод.

       И что я получу взамен всего этого? – спросил он себя. Жалкую зарплату, из которой львиная доля уйдет на обеспечение самой работы – на дорогу, обеды и прочее, да из всех удовольствий останется бутылка пива, выпитая на ходу, по дороге домой! Он видел много людей, и мужчин, и женщин, идущих после работы и пьющих пиво, или еще заказ столика в кабаке, в пятницу вечером, и более культурное принятие за воротник, как это делали другие – хорошо оплачиваемые менеджеры на складе у Конюха, где он работал.

       Я ведь никогда не накоплю, работая поденно, ни на квартиру, ни на машину приличную. Он остановил себя - здесь, конечно, немного лукавил – на машину то, приличную, может, и можно со временем, накопить – на улицах уже давно одни иномарки, да нужна ли ему такая машина! Евгений всегда спокойно относился к машинам, видя в них лишь кусок железа, который со временем проржавеет, и который позволяет ему перемещаться в пространстве с относительными удобствами. Конечно, он с ходу поменял бы свой Москвич на хороший джип, на такой примерно, на котором когда-то ездил во время работы с Братцем, но так, что бы это было целью жизни – нет, конечно. Да и куда ездить? На работу да с работы, да по выходным на дачу, да с дачи, по битком забитым дорогам, по которым давно не езда, а одно мученье, на какой бы машине ты не был, если на ней не стоит мигалка!

       Я уже в возрасте, - напомнил он себе, – сорок шесть – возраст приличный, и если я начну работать, мне придется всячески подстраиваться под их условия – командировки, сверхурочные, и все это – за копеечную зарплату. А главное – я буду работать на систему, вносить свой вклад, что бы те, кто неправедным путем урвал кусок, жирели и дальше, вот с этим я никогда не соглашусь! – понимал он, поэтому мне придется искать свой путь. Эх, уехать бы подальше! – опять вздохнул он.

       Так думал Евгений, постепенно проникаясь убеждением, что ему придется что-то делать значимое, полумерами не отделаться, что бы вырваться из круга нищеты и бесперспективности, выйти на широкую и прямую дорогу, ведущую к его достатку и благополучию.

       После этого, он повысил во всех своих резюме, размещенных в Интернете, уровень ожидаемой зарплаты до максимального. Теперь отстанут! – подумал он спокойно, - а у меня будет время заниматься своими делами. Действительно, звонки по поводу работы прекратились почти совсем, но все-таки с одним заманчивым предложением, к нему еще раз обратились.

       Я директор фирмы, - представился звонивший мужчина, - мы разворачиваем строительство пенобетонных заводов в регионах, нам нужен грамотный главный технолог, приезжайте, переговорим. Вы видели уровень моей ожидаемой зарплаты? – поинтересовался, на всякий случай, Евгений. Да, мы готовы его обсуждать, - ответил звонивший.

       Помещение, которое увидел Евгений, подъехавший на большую промышленную зону, сразу охладило его производственный пыл. Это была большая комната, посередине которой стояло только три стола, и три стула, и больше ничего не было. У нас пока период организации, - объяснил директор, - познакомьтесь – это главный инженер, а это бухгалтер. Пойдемте, я покажу Вам производство, - пригласили его. Комната располагалась в отдельно стоящем производственном здании, внизу, на первом этаже, стояли металлообрабатывающие станки, а на втором этаже, куда они поднялись, рабочие, не спеша, перегораживали коридор перегородками. Вот здесь у нас и будет основное офисное помещение, - объяснил директор.

       Зачем вам столько металлообрабатывающих станков? – поинтересовался Евгений, - какое они отношение имеют к производству пенобетона? На них формы хотят делать, - ответил директор. Кто хочет? – спросил Евгений. Инвестор, - был ответ. Из дальнейшего разговора выяснилось, что это здание, вместе со всем оборудованием, взято в аренду каким-то крупным инвестором, и что здесь планируется развернуть показательное производство. Кроме того Евгений узнал, что производство хотят развернуть еще и в регионах, что в Воронеже уже купили действующую линию, но она не работает. Почему не работает? – продолжал расспрашивать Евгений. Скоро картина была ясна ему полностью. Директор и главный инженер были нанятые недавно работники, призванные осваивать бог весь кем выделенные огромные суммы. Инвестор скоро подъедет, - добавил директор, - познакомитесь!

       А вы кем раньше работали? – мягко поинтересовался у них Евгений, дожидаясь инвестора. Я был начальником цеха на бетонном заводе, а главный инженер – он со стройки, не с производства, с деталями еще не знаком. Да, а на каком заводе Вы работали? – с интересом спросил Евгений, который более-менее знал все московские бетонные заводы. Я с периферии, Вы не знаете, - ответил тот.

       Расспросив еще о производстве в Воронеже, - почему не работает? – Евгений понял, что там стоит линия для легких, а не для пенобетонов, эту линию он знал. Значит, директор, и главный инженер уже есть, осталось, только специалиста привлечь, - усмехнулся он. И развил свою мысль о том, что нужно обращаться в специализированную фирму, делающую проект, устанавливающую и запускающую оборудование, тогда будет гарантия работы производства.

       Так Вас для этого и приглашают! – ответил директор, - в подготавливаемом помещении на втором этаже разместится штат специалистов, один проектировщик у нас уже есть, он правда, по молочным заводам, но грамотный. Опять кем-то кому-то выделены большие деньги, которые надо освоить! – подумал Евгений, - деньги явно бросовые, ненужную линию они уже сходу закупили!

       Скоро подъехал инвестор – очень грузный мужчина, килограмм под сто пятьдесят весом, не меньше, достаточно молодой, под сорок. Привезли его в большом черном джипе, и директор пригласил Евгения к нему, на второй этаж.

       С приездом такого крупного начальника работа на втором этаже закипела. Рабочие усиленно колотили по стенам, делая перегородки, завизжали дрели, вокруг началась беготня с инструментом. Евгений усмехнулся про себя, - такая картина была ему хорошо знакома по его работе на производстве, когда ждали приезда кого-то из райкома. Он сел за стол напротив грузного мужчины, директор устроился рядом с ним. Тот взял карандаш, положил перед собой лист чистой бумаги, и принялся уверенно объяснять Евгению выбранный способ производства, правда, не правильно, путаясь в терминах. Евгений не поправлял его – слушая инвестора, он думал о деньгах, которые сейчас, под карандашом грузного мужчины, могут распределяться туда-сюда довольно легко – кто ему их выделяет, откуда они, почему грузный, не будучи специалистом, принимает решения? Еще он думал о том, что видит перед собой не совсем здорового физически человека, и ему было немного жаль его. Время от времени, Евгений морщился, от жужжащего над ухом сверла.

       Внезапно их разговор прервали. Подошедший рабочий, - старший у них, и доверенное лицо инвестора, - как успел ему ранее шепнуть директор, обратился к грузному. – Борисович, так, надо нам за инструментом съездить, я тебе говорил раньше, помнишь? – Возьми там, у меня в кармане деньги, - грузный показал на лежащий, на соседнем столе пиджак, - пятьдесят евро хватит? Рабочий расплылся в улыбке, - хватит! Еще и на стакан останется! – добавил про себя Евгений, и отметил еще, - вот, высочайшая барская милость, разрешить залезть в свой карман за деньгами! Возможно, это и меня ждет в дальнейшем, в случае успешной карьеры, разумеется. Не буквально, конечно, по карманам лазить, но от кормушки дадут отщипнуть немного!

       Скоро Евгений свернул разговор, поставив жесткие условия – или он привлекает специалистов, и координирует их работу, или без него. Даже что бы подвести воду, нужен проект, - попробовал он, напоследок, объяснить грузному. Вода и в кране есть! – ответил тот, - если Вы можете предложить… Дальше Евгений не стал его слушать, - на этом и остановимся, - прервал он разговор, встал, и не прощаясь, направился к выходу. Я провожу! – вскочил директор, и на выходе из здания, добавил, - я позвоню Вам. Кивнув, Евгений вышел на улицу, и посмотрел на огромный черный джип, на котором привезли грузного, и укорил себя за проявленную к нему жалость. Что я его жалею, он свои полтора центнера на джипе возит, а мне сейчас на стареньком Москвиче домой отправляться, без денег и без перспектив их увидеть в ближайшем будущем! – напомнил он себе.

       Слушая после этого визита радио, он узнал, как два каких-то топ-менеджера, назывались их фамилии, кажется, Нудельман и Злочевский, переходят на другую работу. Как вы знаете, - говорил диктор, - годовой доход таких менеджеров может доходить до… - Ста тысяч, - попытался угадать Евгений, - … до пяти миллионов долларов, - продолжил диктор. Вот-вот, это моя годовая зарплата, ради которой стоит работать! – определил для себя Евгений. Неужели Нудельман и Злочевский знают что-то такое, что не знаю я, или не узнаю в течение двух недель? Так же, как и любой другой грамотный специалист в своей области. Нет, конечно. Просто сейчас создана устойчивая система, при которой утвердившиеся у хлебных мест, будут и дальше получать суммы, сопоставимые с зарплатами всех тружеников небольших провинциальных городов, - если позволить им, конечно, - напомнил он себе, усмехнувшись. И моя годовая зарплата, по их мнению, и, по мнению тех, кто поддерживает такие порядки, при них всегда будет сопоставима со стоимостью десятка болтов на их яхтах. И разговор с грузным инвестором только подтверждает это. Кто-то распределяет деньги, причем, весьма неумело, но, не забывая, конечно, про свой карман, а мне отведена роль, выполнять ценные указания этих распределителей.

       Так это неправильная политика, преступная и однозначно губительная для меня, потому что мощь страны, в которой я живу, создается трудом граждан работающих на реальном производстве. Обороноспособность ее зависит от людей, с оружием в руках стоящих на границе, или находящихся в казармах, но никак не от дельцов, занимающихся махинациями с акциями, займами, неумелыми инвестициями и прочим. Сейчас яхты жулья по своим размерам и по стоимости намного превышают изредка спускаемые на воду сторожевые корабли. Яхтами, что ли, будем теперь границы охранять? Ладно, что-нибудь придумаю, - успокоил он себя, - надо больше писать – привлекать внимание к этим вопросам и искать единомышленников, один я ничего не сделаю.

       Приближался Новый две тысячи седьмой год, и жена попросила отвезти ее за покупками, и поскольку, рядом была расположена редакция журнала, куда он ранее уже отвозил свой роман, и где получил отказ, Евгений решил, пользуясь, случаем, наведаться туда еще раз, и предложить несколько своих новых рассказов. Подъехав, и оставив машину в стороне, он с женой подошел к зданию, похожему на школу, где располагалась редакция, и нажал кнопку звонка. Ждать пришлось долго, наконец, какая-то девушка открыла дверь. Я принес рукопись, прозу, - объявил Евгений, поздоровавшись. А, это как раз ко мне, - сказала девушка, я редактор по прозе. Вы редактор по прозе? – искренне удивился Евгений. Он представлял себе редактора зрелым, умудренным жизненным опытом человека, а эта девушка – разве она видела жизнь! Ей же надо объяснять - что “тюрьмы, это такие здания, с решетками на окнах”. Наверное, она хорошо знает лексику, грамматику русского языка, но разве это достаточно для редактора! Дочка чья-нибудь, - подумал он, всматриваясь в рыжие волосы девушки.

       Я вам привозил ранее свой роман, - продолжил он, - и получил отказ, Вы не помните, - и Евгений назвал название рукописи. Что-то такое, кажется, было, - ответила она, повторив название, - оставляйте тексты, когда подойдет секретарь, она их зарегистрирует. Я прослежу за этим, а Вы через два месяца звоните, вот мой телефон. Она написала на листочке телефоны – свой и секретаря, и под ними добавила свою фамилию. Конечно, где-то я уже слышал ее, - отметил Евгений. Если подойдет, – предложил он редактору, - я подвезу и другие рассказы, написано уже достаточно. У нас есть авторы, которые работают с нами постоянно, - ответила она, - звоните! Позвонив позже, он узнал, что его рассказы не подошли, и что они уже отправлены в архив, но он особо не расстроился, другого он и не ожидал.

       А вот чего он ждал, так это выхода перед Новым годом электронного журнала, где должен был быть опубликован его роман, но когда тот, наконец, вышел, его романа там не было.

       Опять чья-то мощная рука свела на нет все его ожидания. Наверное, это была просто предновогодняя шутка, - решил он, - Вы что, шуток не понимаете? Но, все-таки, он не мог успокоиться – как же так, ответственные, казалось бы люди, уже второй раз обещают публикацию его рукописи, а когда подходит время – нет, нету! Ведь, и ответственный секретарь, и редактор по прозе, присылали письма, мол, благодарим, подходит, в ближайшем номере опубликуем. И все обернулось шуткой! Ладно, - решил Евгений, - главное донести свои идеи до читателя, а это, кажется, я уже сделал! Может быть, я не выполняю какие-то установленные правила? – стал размышлять он дальше. Может быть, после этих писем надо было покупать коньяк да подъезжать в редакцию? Ведь и в тот, в первый раз, после того, как меня обнадежили, я собирался к ним подъехать с тортом, да так и не собрался. Наверное, надо было подъехать, ведь, все живые люди, имеют свои маленькие слабости, а, как известно, приятно видеть человека с благодарностью, чем неизвестно кого, и без нее. Я ведь, и сам такой, - размышлял он о своей неудаче, - доброе слово, как известно, и кошке приятно. Но, все-таки, один рассказ они опубликовали – уже хорошо!

       Перед самым Новым годом, неожиданно появилась старая подруга Евгения, с которой он когда-то встречался за деньги – Кукла Барби, и пригласила его в гости. Я на подножном корму перебиваюсь, - предупредил он ее, - на тебя у меня сейчас нет денег. Но она согласилась встретиться и без денег. Что-то небывалое творится! – удивился Евгений, – что бы эта красавица, да без денег пригласила к себе. Что-то здесь не то! Женщина почти не изменилась за те пять лет, что они не встречались. Он с удивлением рассматривал ее стройное тело, пока она медленно раздевалась перед ним – какой же у нее плоский живот! Шрам от кесарева сечения, длинный, идущий вниз по всему животу, из-за которого она когда-то сильно переживала, теперь стал почти не заметен. Он все смотрел и смотрел на ее стройную фигуру, не торопясь привлечь ее к себе – оставлял в своей памяти, наверное.

       Раздевшись, она подошла и легла рядом с ним. Все прошло, как и раньше, хотя такой былой страсти, когда они, переплетаясь телами, катались по постели, в этот раз не было. Отвыкли, наверное, друг от друга. После этого она как-то быстро оделась. Ты разве не полежишь со мной? – несколько разочарованно спросил он Куклу Барби. Полежу! – ответила она, и прямо в одежде легла рядом.

       Давай опять встречаться, - предложил он ей, а денег я тебе потом дам, когда разбогатею. Я то же пытаюсь давно разбогатеть, - ответила она, - да все не получается, но я подумаю! Она не перезвонила и не стала с ним больше встречаться, и Евгений с огорчением осознал, что окончательно теряет женщину, которая ему нравилась и которая его вполне устраивала.

       На следующий день, направляясь к своей стоянке, он обратил внимание на хорошо одетого мужчину примерно его лет, с большим чемоданом, на колесиках, с выдвинутой ручкой, явно направляющегося на заслуженный зимний отдых. Интересно, куда он едет? - попробовал угадать Евгений, - на горнолыжные курорты, или к теплому морю. Одет мужчина довольно легко, может быть, просто экскурсионная поездка по Европе? Нет, скорее, к теплому морю, - решил он.

       А я-то я, с чем подхожу к празднику, надо бы мне подвести итоги за прошедший год. К своим успехам он отнес освоение венгерского, которое позволило ему вести учеников и зарабатывать этим, как начинающий литератор я то же заявил о себе, - перечислял он свои заслуги, - с женой помирился – это хорошо, а главное - держусь, до сих пор! Недостатки – отсутствие постоянного дохода и то, что до сих пор не нашел себе подруги, есть, есть над, чем работать, - наметил он программу на следующий год.

       Рядом с его домом располагалась небольшая площадка, огороженная металлической сеткой, где уже вовсю шла торговля елками, вернее елями, и Евгений зашел туда прицениться. Цены были высокие, покупателей не было, и он долго расспрашивал продавца – крепкого парня, сколько будут стоить ели после восьми часов вечера в последний день старого года. После восьми вечера увезем все, что не распродадим, - отвечал продавец, - у нас с церковью договоренность есть, они возьмут, здесь ничего не оставим. Уяснив ситуацию, он уже было пошел к дому, как увидел, что к нему направляется мужчина из его подъезда, со своим сыном. Мужчина был чуть постарше Евгения, его сыну, крупному парню – было лет за двадцать. Он, как слышал Евгений ранее от жены, был когда-то компьютерщиком, а сейчас подрабатывал каким-то мелким делом, кажется, развозил газеты, потому что часто таскал за собой здоровенную тележку. Вот и сейчас, его сын с тележкой направился к остановке, а мужчина обратился к Евгению. Здравствуйте, – здравствуйте! А можно я, - поинтересовался мужчина у него, показывая на площадку, - разберу потом доски и сетку сверну? Я в том году уже разбирал! Евгений, немного растерявшись от такого вопроса, но, поняв, что тот принял его за предпринимателя, отдающего продавцу указания, хотел, было ответить в своей манере, – подумаем, посмотрим! - но не отвечал, не желая напрасно обнадеживать знакомого из своего подъезда. Пока он соображал, что сказать, к остановке подошел троллейбус, и сын закричал отцу, - ну ты едешь? Мужчина, не получив ответа, побежал к остановке. Боже, меня еще принимают за предпринимателя! – удивился Евгений, - он что, не видит, на какой машине я езжу!

       После Нового года жена, получив путевку, уехала с дочерью отдыхать, и Евгений все время посветил творчеству, много писал, не забывая, впрочем, вечерами заходить на сайты знакомств. На этот раз он переписывался с какой-то венгерской теткой – иммигранткой из России. На ее стандартный вопрос, - чем я Вам так понравилась? – он хотел, было напомнить, что ничем, что это она сама к нему обратилась. Ответил же просто, что если у нее есть знакомая молодая женщина - венгерка, то он готов принять ее у себя в гости. Ответил так потому, что та писала, что занимается совместным венгерско-израильским проектом - приглашает людей на вечера знакомств в свою домашнюю гостиницу, и что, если он не боится риска, то может присоединиться к ним. Я боюсь риска, - ответил ей Евгений.

       В остальном же, день у него был расписан по минутам, и времени едва-едва хватало на то, что бы успевать делать намеченное. С утра – зарядка, потом прогулка в быстром темпе, затем работа – он набирал уже написанный текст и писал новые. После обеда приходили или студент, или тетка, и Евгений занимался с ними языком. Вечерами снова набирал текст и снова писал, а если получалось – ходил по магазинам, хозяйство то надо вести, кормить себя и Деда. А еще за машиной следить, а еще то да се. И только уже перед сном, сидя за компьютером, позволял себе переписываться, развлекаясь, с женщинами, не вдаваясь, впрочем, в длительные переписки.

       На всякие подмигивания и прочие выражения симпатии, он отвечал лаконично, в зависимости от того, понравилась ему женщина или нет. Я готов приехать в гости, для секса, - писал он понравившимся женщинам, а для остальных у него была заготовлена единственная фраза, - ты желаешь инвестировать в мою творческую деятельность? И те, и другие, обычно пропадали после таких ответов. Те, к кому он выражал готовность приехать в гости, обиженно отвечали про необходимость возникновения душевной близости, как обязательное условие приглашения в гости, а на предложения о спонсорстве, он обычно не получал ответа. Интересно, каких чувств они дожидаются? – недовольно думал он. Чувство христианского смирения я и так испытываю, начнет кто вкладываться в меня, буду испытывать чувство благодарности. А чувство влечения испытывают к молоденьким стройным девочкам - пора бы им понять это!

       Изредка ездя по утрам на метро – то надо было продлить охотничий билет, то отвезти рукопись в редакцию, Евгений с интересом посматривал на опрятно одетых и ухоженных женщин старшего возраста, обращал внимание на их украшения. Мои ухажерки, служащие, на работу отправляются, - с улыбкой оценивал он женщин. Те с непроницаемыми лицами стояли вокруг, покачиваясь в такт движения поезда.

       Где-то в это время ему позвонили. Я по Вашему объявлению в Интернете, меня зовут Валя, - представилась женщина. Сколько Вам лет? – сразу поинтересовался Евгений. Сорок пять, - уверенно ответила звонившая. Сколько – сколько? – удивленно переспросил он. Сорок пять, - подтвердила Валя. Откуда она взялась, ведь я же везде указывал, что не старше тридцати пяти строго? – вяло, подумал Евгений и спросил, когда она готова встретиться. Сегодня, – был ответ. Поскольку женщина жила рядом с ним, он решил подъехать на встречу. Ничего не потеряю, - успокаивал он себя. Женщина оказалась так себе – не идеальная фигура. Блондинка, работала в образовательном учреждении, как она выразилась. Валя рассказала, что знает немецкий, имеет дочь пятнадцати лет, и надеется выйти замуж за немца, но готова пока встречаться и с ним. Готова встречаться! – усмехнулся про себя Евгений, и сказал блондинке, - поехали ко мне. У него дома она попросила налить ей, выпить глоточек чего-нибудь, и он щедро плеснул ей водки. Разговорились, она рассказала про свою подругу, молодую женщину, работающую с ней, про то, что это она дала ей его телефон. Теперь понятно, - подумал Евгений. Приглашай свою подругу, может, с вами двумя и буду встречаться, - без церемоний объявил он и предложил блондинке, - раздевайся! Он то же разделся, под комплименты блондинки, - какой загорелый! – и нехотя лег рядом с женщиной. Она тут же впилась страстным поцелуем в его щеку. Отодвинувшись довольно резко, Евгений охладил ее пыл, - ты заканчивай ерундой заниматься! И лег на спину, разрешая женщине дотрагиваться до себя. Через какое-то время она легонько подтолкнула его, - ей, хватит спать! И в самом деле, хватит спать, - Евгений повернулся к ней.

       Потом они сидели в креслах и разговаривали. Плесни мне еще, - попросила она. Ты ведь не бросишь меня, ты будешь пока со мной встречаться? – спросила блондинка. Ничего не обещаю, - ответил Евгений, - посмотрю еще на твою подругу. Дождавшись, когда она допьет, он выпроводил ее на улицу.

       Подъехавшая через пару дней ее подруга действительно оказалась молодой женщиной – моложе тридцати лет. Она была невысокого роста, полненькой ее назвать было нельзя, но довольно крепкой – вполне. Почти раздевшись, она стала жеманно отстраняться от Евгения. Ты чего? – спросил он недоуменно. Я стесняюсь, - объяснила она. А-а, ответил Евгений, и улегся в постель, предоставляя женщине самой выбирать – стесняться ей дальше, или идти к нему. Та, изящно разбросав остатки одежды по ковру, направилась к нему. Решительная девушка! – усмехнулся Евгений, недовольно глядя на разбросанную по полу одежду. Поцелуй меня! – потребовала девушка. О нет, это в следующий раз, привыкнуть надо, - уклонился Евгений, нисколько не испытывая желания ее целовать.

       Потом эти две женщины долго названивали ему, он по неосторожности дал свой домашний телефон, но на их звонки не отвечал. Ну, их, этих подруг, - решил, - без них спокойнее. Поисками подруги он решил больше не заниматься, - сама появится, придет время! – не сомневался он.

       Вернувшаяся с отдыха жена не сильно откорректировала его деятельность, добавив только занятия с дочерью, да совместные походы в театр и в консерваторию.

       Поближе к февральским праздникам, у него стал постоянно звонить домашний телефон. Звонки были с утра до вечера, определялись разные номера, но, по установившейся после стычки с Бандюком привычке, Евгений не брал трубку, считая, что поскольку давно перевел все свои звонки на мобильный телефон, то тот, кому надо, дозвонится. Может быть, это звонили его старые подруги, а может, это были отголоски его многочисленных разборок, в которых он когда-то участвовал. Но то, что кто-то пытался настойчиво до него дозвониться – это точно, причем, даже в очень позднее время, Деду давно никто не звонил. Не исключено так же, что звонил Дядька-Венгр, предупреждавший его, что будет еще появляться, но Евгений, будучи официально разведен, знал, что его кандидатура для работы за рубежом теперь не подходит, и не сильно переживал по этому поводу.

       Но наутро, после длительных вечерних звонков, он сильно сожалел, что не взял трубку телефона. А вдруг звонила она – его давняя подруга Малышка, вдруг надумала снова дружить? Поздравить с двадцать третьим февраля хотела? Столь поздние звонки были как раз в ее стиле, - сокрушался он. Отличная ведь, тетка – вполне молодая, еще и тридцати нет, бесшабашная – девушка имела условную судимость за подделку документов, как раз то, что мне и надо! И как женщина очень даже интересная, не то, что эти две тетки из образовательного учреждения, что попались мне за последнее время! Эх, жалко, что я не ответил, - все горевал он, и представлял, - как хорошо было бы сейчас целовать ее симпатичную мордочку, да и все остальное, чувствовать ее ответные ласки, на это она была мастерица, - и он аж застонал. Сколько времени я уже без хорошей подруги – жена не в счет, с ней все ясно, она для комплиментов, и для воспитания дочери, а мне нужна вдобавок к ней постоянная подруга! Из красавиц никто со мной давно не дружит, никто – Кукла Барби, Мальвина, Лариска – где они? – с грустной улыбкой вспоминал Евгений своих прежних подруг.

       Я скоро без стройной женщины с ума сойду! – продолжал он критически оценивать себя. Куда ни посмотрю – на рисунок обоев, на картинку какую-нибудь, везде вижу контуры женского тела, ни о чем другом не могу думать – творчеству мешает! – напомнил он себе про дело.

       В праздничный день ему позвонили на мобильный и поздравили два человека, с утра – его давняя подруга Татьяна с дачи, пожелала ему всяческих благ, похвасталась, что они с мужем покупают новую машину, напомнила, что ждут его в гости. Приеду, приеду, когда машину обмывать будете, бараниной вашей полакомиться, - заверил он ее. А ближе к вечеру, со стоянки позвонил Иван Иванович, и доложился, что привел его Москвич в полный порядок, - я все подкрутил, масло, где надо долил, заводится вполоборота. Это в эти-то морозы! Поздравил, словом. Ну, и его Евгений поздравил от души – с приятными людьми и общаться приятно! А жена, когда он пришел заниматься с дочкой, даже не поздравила его, в своей манере. Я сама, как врач, военнообязанная! – заявила, - это ты меня должен поздравлять! Но он, другого приема и не ждал, привык уже. Если бы ты только знала, сколько я рельсов тротиловыми шашками перебил в лагерях да на сборах, пока получил старшего лейтенанта запаса, - укорил он ее, - могла бы отметить мои воинские заслуги!

       В этом году, в конце февраля стояли сильные морозы, и Евгений, сидя вечерами с учебником или рукописью, под завывание ветра за окном, с грустью размышлял. Ну, вот пишу я, и что бы заявить о себе, уже достаточно написал – роман и два сборника рассказов уже есть – а кому это надо? Скоро число моих читателей на литературном сайте перевалит за тысячу. Да и что такое тысяча? – он принялся считать, сколько человек проживает в его доме, получалось, что около пятисот. Выходит, что только жители двух домов читали мои произведения? – он даже немного растерялся от такой цифры. Это же капля в море – популярность на уровне двора! Даже, если их будет десять тысяч, что от этого изменится? Если кто-то и читает мои тексты, то, наверное, от безделья – а что это дает мне? Чего я достиг этим, приблизился ли хоть на шаг к своим заветным мечтам - быть независимым, вести свой образ жизни, путешествовать с хорошей подругой, о жене и ребенке заботиться? Что-то очень и очень сомнительно, результата никакого пока не видно, только с Матвеем из-за рукописи поссориться успел.

       На что обиделся Матвей, Евгений так и не понял. Он вспомнил, как еще летом предложил ему стать соавтором, - я буду писать, а ты править, и идеи подавать. Ну, внесешь деньгами, разумеется. Сначала, Матвей, вроде согласился, ответил только Евгению, - подожди до осени, сейчас у меня товар с фабрики плохо расходится! А роман Матвей похвалил, - как будто про меня написано, - сказал. До осени Матвей не объявлялся, а когда Евгений сам позвонил ему и сказал, что опубликовал рукопись в Интернете, - посмотри, еще не поздно подключиться, соавтора ввести не долго! – Матвей ему больше не ответил.

       Обиделся, получается, - подумал Евгений, - а зря, не могу же я дожидаться, пока он созреет! Ему-то что, у него фабрика есть. Еще он подумал о том, что раньше Матвей к деньгам спокойно относился, довольно легко разбрасывал большие суммы. Было дело, когда они вместе собирались ехать в Венгрию, и тот был готов выложить большие деньги за сопровождающих их девчонок. Евгений не дал ему это сделать тогда, - да ты что! – возмущался он, - мы за эти деньги там две сотни мадьярок купим! Жалко, сорвалась тогда поездка – по его вине, Евгения, однозначно. Он тогда, увлекшись выбором девчонок для сопровождения, желая выслужиться перед женой, сдал уже купленные билеты обратно. Кстати, когда-то Матвей числился охранником в фирме Евгения, таскал выданный им пистолет, и когда в бытовой ссоре подстрелил кого-то, то легко расстался с одной из своих квартир, что бы замять дело, Евгений тогда помог ему в этом, спасая заодно и себя. То, что Матвей не ответил на его предложение, огорчило Евгения – с таким соавтором было бы ему полегче.

       Он снова вернулся в мыслях к своему творчеству. Правильно сказал Дед, - даже если тебя напечатают, ничего от этого не изменится. Что бы стать известным и популярным писателем, для начала нужно иметь много написанных интересных произведений, что бы было с чем выходить к читателю. Потом, стечение обстоятельств, что бы где-то напечатали, попал в масть, пошли бы какие-то отзывы, а главное – деньги, что бы можно было двигаться, встречаться с новыми людьми, впитывать новые впечатления, а не жить постоянными заботами о хлебе насущном! Словом, работа предстоит большая - это он хорошо понимал, и трудная, гораздо труднее, чем ему казалось вначале.

       Ладно, хватит хандрить! – остановил он себя. Не все так плохо, с первым этапом я все-таки справился, заявил о себе, добился единичных публикаций, а главное, написал уже не мало, есть с чем выходить к читателю. Кроме того, четко обозначил свою позицию – бороться с насаждаемой воровской идеологией, надо будет развивать ее и дальше, скромничать тут нечего. Там, глядишь, и единомышленники появятся, а может, и инвесторы. Не один я в восторге от нынешней ситуации. Вокруг себя он видел возрастающую неприязнь к наглости жирующих дельцов. Некоторые люди, в услышанных им на улицах разговорах, и даже по телевизору, высказывали свое резкое недовольство происходящим.

       Как-то на стоянке, Евгений разговаривал со своим механиком – Иваном Ивановичем, так, ни о чем, общие темы обсуждали. Коснулись, конечно, и жирующих толстосумов. Ты представляешь! – говорил ему Иван Иванович, - Эти люди в ресторане бутылку вина по три тысячи евро заказывают! Евгений только усмехнулся на это. О чем Вы, Иван Иванович! – ответил он. Фигляров из-за границы приглашают на один вечер, и за это по три миллиона долларов выкладывают! Те, конечно, попляшут им, попоют, для веселья. Иван Иванович недоверчиво смотрел на Евгения, не зная, верить ему, или нет. В сознании рабочего человека, всю жизнь ремонтировавшего машины, это просто так не укладывалось. Пляска на костях идет сейчас, Иван Иванович, - тихо продолжил Евгений. Деньги-то у них дармовые, хапнутые у нас же с Вами, и у таких, как мы, вот и жируют! Победили они, пока. И еще добавил, - Вы не переживайте, этой нечисти не больше, чем фонарных столбов в Москве. К Ивану Ивановичу через мгновение вернулось самообладание. Да, - произнес он, наконец, - не больше, на всех хватит! Что же, прочные тылы есть, - подумал Евгений, - осталось только авангард найти, тех, кто вперед пойдет, да и самому вместе с ними.

       Изменение настроения людей чувствовалось и во время стояния в пробках. Если раньше, всего каких-то пару лет назад, когда перекрывали движение для проезда какого-то кортежа в районе Рублевского шоссе, то Евгений, простояв минут, пять, принимался настойчиво сигналить, требуя проезда. Тогда его никто не поддерживал, наоборот, водители соседних машин испуганно и удивленно смотрели на него. За последнее время ситуация сильно изменилась. Теперь к его гудкам тут же присоединялись десятки других, и тогда вся задерживаемая колонна превращалась в ревущую массу машин. Гаишники только поспешно проходили мимо, торопясь открыть движение. - Интересно, а если поехать всем сразу, они что, стрелять начнут по машинам? Так, и из машин могут в ответ стрельнуть, - иногда думал Евгений.

       Теперь меня ждет второй этап работы, - наметил он себе. Надо написать в два раза больше, чем есть у меня сейчас, и усиленно раскручивать себя, публикуясь на всевозможных литературных сайтах. Кроме того, отсылать рукописи по различным редакциям – где-нибудь, да примут. Это как вода с гор, - вспомнил он свои любимые горы, - все равно хороший поток найдет выход к морю. Будет огибать камни, менять русло, а если полноводный – так и камни поворочает – ничто его не остановит – вольется в море! Вот только, насчет полноводности, - укорил он себя, - работать больше надо, много времени трачу на всякую ерунду, на просмотр дурацких сайтов для знакомства, к примеру, одни мои переписывания с африканками чего стоят! Мне следует больше общаться с теми людьми, которые мне дороги, или были дороги раньше, потому что они – часть моей жизни.

       Евгений вспомнил недавний разговор со своей старой подругой – Мальвиной. Она давно была замужем, жила на другом конце города, но время от времени, они перезванивались. После того, как он опубликовал свою рукопись в Интернете, в открытом доступе, он связался с ней и попросил, - почитай, если хочешь, мое произведение, там и про тебя написано! И вот, пару дней назад, она перезвонила и объявила, - я прочитала твой роман. Весь, до конца? – удивился Евгений. Да, весь, - ответила она. Ну, и как тебе? – спросил он с интересом. - Так себе, искры в тебе нет, нет писательского таланта! Тебя забыли спросить! – ответил ей Евгений, а про себя подумал, что это она так говорит от обиды на то, что про себя прочитала. Но я, прочитав твой роман, вот что хочу тебе сказать, - продолжила она, - тобой слишком много черти крутят! Это как понимать? – спросил Евгений удивленно. А как сказала, так и понимай, - ответила Мальвина, но все-таки, несколько пояснила. Ты, вроде, насколько я тебя знаю, человек порядочный, и в своих произведениях проповедуешь высокие нравственные принципы, но сам им ничуть не следуешь, напротив, ведешь себя совершенно беспринципно. Ты на себя посмотри! – огрызнулся Евгений, вспоминая былые выходки Мальвины. Я про себя и не говорю, - ответила она, - а ты, подумай над моими словами! Евгений был несколько обескуражен - он совершенно не ожидал от Мальвины, которую всегда считал ветреной девушкой, такой оценки. Но, над ее словами действительно призадумался.

       А тут еще пришел ответ от венгерской тетки. Западные женщины очень практичны, - писала она, - и их интересуют те, кто многого добился в жизни. Кому нужен нищий русский, тем более не любящий риска? Ответ очень огорчил Евгения, в такие минуты отчаяния, он начинал думать о том, что, видимо, ему придется опять искать работу, а все свои требования и стремления упрятать подальше, впрягаться и тащить по жизни этот тяжелый воз забот и проблем. Хоть, приодеться можно будет, если работать пойду - с тоской думал он, - а то скоро, моя когда-то черная кожаная куртка приобретет белесый цвет, настолько уже износилась. Да и в отпуск, хотя бы раз в год, на две недели можно будет съездить, Черное море наконец-то увидеть. Сколько я уже не плавал в море? – спросил он себя, - да, тогда, в Англии, окунался в последний раз, да еще в холодную воду! После этого были только подмосковные речки да озера, да пруды в самой Москве. Сомнительные водоемы – с морем разве сравнить! Никаких богатых женщин мне, конечно, не найти, и никаких спонсоров то же. Я не то, что богатую, даже бедную девчонку давно найти не могу, - усмехнулся Евгений, - все шарахаются от меня, как черт от ладана. Это, несмотря на то, что я такой тренированный и подтянутый мужчина. Дальше он опять принялся перечислять свои многочисленные достоинства, как-то образованность, знание языков и прочее, прочее, и от этого тоска у него стала только еще больше.

       Должен, должен быть выход, надо только найти его, - подбадривал он себя. В тех приключенческих книгах, которые я когда-то читал, герой, попадая в лабиринт пещер, обязательно находит выход, а я давно нахожусь в жизненном лабиринте - надо выбираться! Кроме того, стоило ему представить то, что работать предстоит на махинаторов, которые ранее присвоили деньги бесхозной страны, так сразу откуда-то брались силы на дальнейшие поиски своего пути, особенно, когда он представлял себе их наглые самодовольные физиономии. Нет, тут только ради одной идеологии стоит бороться, ни за что больше я на них работать не буду! Да и не заработать у этой братии никогда и ничего. Их правила сейчас были ему совершенно очевидны, это раньше он мог питать какие-то иллюзии по поводу работы по своей специальности.

       Как-то незаметно наступила весна, и, думая о том, что не за горами и лето, Евгений прикидывал, с какими достижениями он может подойти к нему, намечал перспективы своего летнего отдыха. Наработавшись за день за компьютером, прогуливаясь вечерами, он напоминал себе, - сейчас начало марта, через месяц мне исполнится сорок семь лет – солидный возраст! А там и тепло на подходе, в мае уже можно загорать. Моря, конечно, - с печалью думал он, - мне и в этом сезоне не видать. По такой жизни, мне его вообще не видать, не для меня теперь море. Не хотят те, кто сейчас рулит, что бы я к нему съездил, не дают. Да я уже и плавать отвык. Это раньше, на море, в спокойную погоду, я отплывал на полкилометра от берега, и кувыркался там в свое удовольствие. Сейчас уже и не отплыву так далеко, не подготовлен я. По горам ходить, то же отвык уже, правда, двигаюсь много, по проспектам гуляю, это так, да вот на гору, да еще крутую и высокую, давно не поднимался. Сходу, как бывало, пару перевалов перемахнуть, до темноты в горах бродить, то же не смогу, втягиваться надо.

       Евгений вспомнил увиденную недавно по телевизору передачу о том, как пятеро мужчин, любители плавания, всем было уже за пятьдесят, пересекли на плоту Индийский, кажется, океан. Путешественники рассказывали о том, как по пути встречали небольшие острова, где их радушно принимали. Вот молодцы ребята! – одобрительно думал о них Евгений, - ведь, на одной идее двигались! А что мне мешает? Высадиться на одном из таких островов, посередине теплого океана, и остаток своих дней провести в безделье, загорая и купаясь! Бананы да кокосы с пальм собирать лучше, чем бутылки да банки по подворотням. Еще бы девчонок модельной внешности волна прибила бы, человек шесть, ну ладно троих, хотя бы!

       Нет, конечно, не для него этот путь. Не думая больше об отдыхе, он опять переключился на вопрос, волнующий его все больше в последнее время. Дочке надо помогать, всеми силами, она очень ранимая, да и маленькая еще. А главное, надо что-то делать, что бы повлиять на ситуацию вокруг. За последнее время его взгляд на жизнь стал более четким. Теперь я ясно отличаю своих друзей от своих врагов, - сделал Евгений для себя вывод. Наворовавшая и жирующая буржуазия – это мои враги, враги и те, кто поставлен ими в качестве менеджеров, управляющих, которые устанавливают и поддерживают законы, направленные на поддержание существующего порядка, то есть, ворью – и дальше жировать, а прочим – в обслугу, если еще найдется место. Их цель ясна – я рассматриваюсь ими только в качестве рабочей силы, и то, только до тех пор, пока еще могу работать, а как только обессилю – тут же окажусь на улице, за ненадобностью. Примеров перед глазами много – сколько людей бродит по улицам, бутылки да банки собирают. Если я окажусь на улице, то самое лучшее, что мне тогда дождаться – это миска похлебки и койка в ночлежке, да и то, не от власть предержащих, а только от каких-нибудь благотворительных организаций. Отсюда следует простой вывод, - сказал он себе, - с этой камарильей мне придется воевать всеми силами.

       Друзья, а вернее союзники, это те, кто думает так же, как и я, а главное готовы действовать. Это те, кто не желает мириться с уготованной им ролью людей второго сорта, те, которые понимают, что наиболее реальный путь для них – это не карьерный бег наверх, расталкивая локтями толпы страждущих, а изменение самого положения, когда у вора будет отнято все присвоенное им, а сам вор наказан.

       Но, какие силы сейчас противостоят этой братии, установившей свои порядки, на кого мне опираться, кого держать за ориентир? – задавал он себе вопрос. Этот парень, который посылает молодежь захватывать правительственные кабинеты? Без оружия, без сильной поддержки посылает неподготовленных юнцов под омоновские дубинки, да им еще и срока большие гарантированно навешивают? Нет, конечно, это не борьба, это вообще непонятно что, на провокацию очень похоже. Кроме разовых громких акций, ничего тот парень не сделал. Нет, не подходит. Да и как личность, он вызывает большие сомнения, - Евгений вспомнил его роман, где тот откровенно описывал свои похождения, ладно бы с женщинами, а то с мужчиной.

       Кто еще? Шахматист – тот, вроде, ярый противник режима, и судя по реакции, которой ему отвечают, бескомпромиссный. Но, что предлагает он, кроме маршов протеста? Никакими маршами ситуацию сейчас не изменить, разве что, все до единого выйдут на площадь, с подручным оружие, конечно. Это, скорее демонстрация противостояния, предназначенная показать силу кому-то, продемонстрировать, что есть несогласные с проводимой политикой. Кому показать, кому демонстрировать? – продолжал он рассуждать, - власть предержащие и так все прекрасно знают. Заокеанским дядям, конечно, а это значит, работать на их интересы, по их указке. Нет, у них свои интересы, у меня свои, - решил Евгений, - обо мне они пока не сильно озаботились.

       Коммунисты – те давно превратились в одну из мирных фракций, ничего не демонстрирующих, кроме как возложения цветов к памятникам по праздникам.

       Есть, правда, еще какие-то люди, вроде, обстрелявшие машину с одним из одиозных деятелей, и сидящие сейчас за это в тюрьме. Но что это за силы, раз две, пусть и бронированные машины уничтожить не сумели – забыли, как автомат в руках держать? Евгений призадумался, представляя себе, как выглядят в прицел автомата две мчащиеся на большой скорости машины. Ведь, ясно как божий день, что машины, перевозящие людей, набивших миллионами свои карманы, будут, скорее всего, бронированы. И стрелять по таким целям имеет смысл только бронебойными пулями. Есть масса оружия и патронов, - Евгений вспомнил свои познания, полученные на военной кафедре и на сборах, - специально предназначенные для стрельбы по легкобронированным целям – можно стрелять за километр! И колонна из двух – трех бронированных джипов, пусть и с охраной, не страшнее колонны танков, которую, во время войны, расстреливали и сжигали за милую душу! Не в тех руках, значит, было, оружие, а если в тех, то, халатно отнеслись, не хватило решимости завершить начатое. Правильно учил Мао, - “во взаимодействии человек – оружие, главным фактором является человек”. Автомат с рожком на тридцать бронебойных пуль, да бутылка с горючей смесью – действенное средство в умелых и решительных руках!

       Что, значит, получается, никого нет? – задал он себе вопрос, но тут вспомнил гонимого капитана с его группой. Вот чьи действия я одобряю – так это его, капитана, который сейчас в бегах, вместе со своими ребятами. Он не побоялся заявить в открытую, - да, я стрелял, потому что выполнял ваш приказ, я же не сам там оказался с оружием в руках - это вы меня туда послали! А как только запахло жаренным – отказываетесь от меня! И показал решимость, уйдя в подполье, когда понял, что предан властью, бросил ей вызов. Вот с тобой, пожалуй, мне по пути будет, в случае чего, - подумал Евгений о капитане. Я кстати, уже пробовал уйти в подполье, уходя от уголовного преследования, тогда, во время разборок с Бандюком, - напомнил он себе, - в Англию даже уезжал, так что теперь не боюсь и повторить это.

       Как живет сейчас любой армейский офицер? – спросил он себя, и сам себе ответил, - не очень сладко ведь, живет! И где он оказывается, уйдя из армии, причем, подчас, и не по своей воле?

       Евгений хорошо помнил эпизод из своего недавнего прошлого, в то время он работал директором охранного предприятия, на Бандюка – первого вора во всей округе. Его подняли ночью – горит охраняемый объект! Подъехав, он увидел, как здоровенный барыга – арендатор магазина, избивает ногами охранника – отставного майора, совсем не старого еще, всего-то лет на пять старше самого Евгения. Оказалось, что тот, грешным делом, заснул ночью, ну выпил, конечно, немножко, и не заметил дыма от короткого замыкания. Отойди от него! – твердо сказал Евгений барыге, надвигаясь на здоровяка. Он не поддержал барыгу и потом, когда тот попробовал навесить стоимость подкопченного дымом товара - шампуни какие-то, на провинившегося майора. Здоровяк попробовал позже и на него наехать – Евгению звонили на мобильный, и с сильным кавказским акцентом предлагали разобраться. Но он легко отбил эти попытки, заручившись, заблаговременно, поддержкой своих знакомых из милиции. Забивай с ними стрелку, - сказали ему, - у нас ОМОН без дела сидит, они займутся! Приезжай, черненький! – отвечал он звонившему, - милицейских дубинок отведаешь! А пистолет он и так постоянно носил с собой в то время.

       Почти сразу после этого случая произошел еще один, на другом охраняемом объекте, но то же с отставным армейским офицером – бывшим замполитом. Тот парень был одних лет с Евгением. Сперва он отличился – задержал грабителя с газовым пистолетом, пришедшего грабить офис. Евгений только удивлялся, читая потом, в объяснительных, как тот держал дверь, не отпуская налетчика, как боролся с ним, катаясь по полу, пытаясь отнять у него пистолет. Так владелец той фирмы, в порыве благодарности, минуя Евгения, напрямую выдал капитану крупную премию, ну, тот с радости и запил, уже сам, в пьяном угаре круша все вокруг в офисе, который охранял. Выгнали его, конечно, с треском.

       Да и сам Евгений, когда-то давно, грешным делом, еще в своей фирме, просто выкинул одного майора с вахты – парень служил, и одновременно подрабатывал у него. Там, правда, женщина была замешана, поэтому Евгений и не думал причислять того майора к пострадавшим, но факт остается фактом – с работы он его отправил, без заработанных денег, разумеется, грешил он этим в те годы. Были не только армейские, отставных милицейских офицеров то же хватало, и так же доставалось и им. Бывало, и комнаты свои продавали, и уезжали из Москвы неизвестно куда.

       Вот какое отношение к воякам – малейшая оплошность, и они выкинуты на обочину. Это только ведь, наиболее характерные примеры, - напомнил он себе, - а, сколько таких капитанов да майоров было на его памяти – десятки!

       Перед мартовскими праздниками Евгений отправился покупать жене подарок, и по дороге к метро, снова вернулся в мыслях к женщинам, вернее к возможности познакомиться с ними через Интернет. За последнее время участились всякие приветы да подмигивания, и уже основательно отвлекали его от работы. Зачем только я даю эти объявления о знакомствах? – ругал он себя, медленно бредя по улице. Ясно же, как божий день, что от жены я не уйду, хоть какие миллионы мне предлагай! Она, да дочка, для меня дороже всех богатств. То, что хорошую подругу надо искать в дополнение к жене – это да, да и ее отказ от меня я прощать, не намерен, но у меня всегда была раньше вторая подруга, независимо ни от чего. Но, хорошая подруга – это молодая крепкая девушка, преданно смотрящая на меня, а причем тут эти тетки, откликающиеся на мои объявления? Все рассчитываю, что среди них попадется очень богатая, готовая в меня вкладываться? Так это, не среди желающих познакомиться, надо искать, а коммерческие предложения о сотрудничестве надо размещать! Только за последнее время я уже получил три, нет, четыре отклика, не считая, конечно, моих африканских подружек. Он принялся вспоминать о них.

       Первый отклик – недвусмысленный комплимент, - великолепная фигура! – был комментарий к его фотографии, сделанной три года назад, тогда еще, в Египте, где он позировал в плавках на берегу Красного моря. Конечно, он ей ответил. Комплимент прислала его сверстница, женщина сорока шести лет, стройная и очень симпатичная на лицо. Я, как и вы, репетитор, - писала она ему. Обманывала, конечно, на репетитора она была не похожа, скорее – бизнесвумен. Да какой я репетитор! – ответил он ей, - так, зарабатываю этим сейчас на хлеб. Переписка с ней продолжалась недолго. Приглашай в гости, - написал он ей, как обычно, и добавил для ясности, - для секса. Надо сначала установить добрые отношения, - отвечала она, - незнакомого мужчину приглашать в гости рискованно, - и еще добавила по-английски, - мой дом – моя крепость! Начнем устанавливать отношения, а потом я увижу тебя, а ты мне не понравишься, так что, сначала приглашай! – ответил он ей нетерпеливо. И получил заслуженный отказ. Подумаешь, тетка сорокашестилетняя, а туда же! – негодовал Евгений, рассматривая фотографию стройной женщины.

       Вторая была молодая девушка двадцати двух лет, так же, как и он, автор литературного сайта. Жила она где-то далеко в Сибири. А-а, так ты специалист по прозе, как тебе мои произведения? – спросил он, когда узнал о ее занятиях. Очень даже ничего, - ответила девушка. Давай дружить! – предложил он, оставив в стороне разговоры о литературе. Евгений внимательно посмотрел на ее фотографию – на фоне какого-то большого залива стояла очень симпатичная девушка в шортах, с распущенными волосами. Такая, пожалуй, подошла бы для длительной дружбы, - подумал он, - если бы навещала меня регулярно. Приезжай ко мне в Москву, - пригласил он девушку, - остановишься у меня, я живу со стариком-отцом в трехкомнатной квартире. На это нет денег, - отвечала она, - да и я не свободна. Начинается! – подумал Евгений, и ответил, - деньги найди только на свой билет туда-сюда, жить будешь по скромному, студенческий быт, на излишки не рассчитывай. А что, не совсем свободна, так это ничего, - написал он ей, а сам подумал, - знала бы ты, как я не свободен! Нет, для меня это важно, - отвечала девушка, - пока, я отправляюсь на тренировку, до вечера! Вечером он не стал с ней связываться, - еще, может, упрашивать ее – много чести, пригласил, и ладно. В последующие дни, несмотря на то, что напоминание о том, что она в сети, постоянно выскакивало внизу на экране его компьютера, он не писал девушке. Соскучится – объявится, пусть пока подумает над своим поведением, а то – не совсем свободна! – думал он мстительно, глядя на выскакивающие заставки. Но девушка ему понравилась, и он наметил для себя, - попробую с ней подружиться, если кочевряжиться не будет.

       Третья женщина – сорокалетняя, на фотографии она томно заламывала руки, написала ему коротко, - познакомимся? Напиши о себе подробно, - попросил он, но она, почему-то не ответила. Что такого сказал, может, мне от радости, надо было скорее с цветами к ней ехать? – недоумевал Евгений, но особенно не переживал – женщина ему не понравилась.

       И вот последняя женщина – на его объявление насчет романтической поездки в Венгрию, прислала ему сообщение, - давай спишемся! Связавшись с ней, он узнал, что ей тридцать пять лет, что она сейчас учится, получает второе высшее образование. Почитай внимательно мою страницу, - ответил он ей и указал ссылку, - и пиши, если что. Именно так и ответил, а сам подумал, - плохо прочитала мое объявление, что ли? Ведь ясно сказано, что ищу состоятельную женщину, поездка, значит, за ее счет предполагается. А твое второе высшее образование мне до лампочки, вполне хватит того, что я высоко образован. Не поняла с первого раза, что ли? Конечно, не поняла, я уже сталкивался с этим, - он усмехнулся, припомнив, как однажды, по телефону, данному ему в агентстве знакомств его знакомой - Симпатичной, он позвонил одной девушке. Причем, предупреждал же Симпатичную, что бы та подобрала кандидатку, согласную встречаться с ним строго без коммерции. Девушка, которой он позвонил, казалась настолько покладистой, что он просто таял от восторга во время разговора. Да, - отвечала она, - да, согласна, да, не возражаю, да - это именно то, что я хотела! Только в конце разговора выяснилась маленькая деталь – все это за деньги! Ощущение у него тогда было не из приятных, - опять очередная коммерсантка по торговле своим телом, как же они надоели!

       И сейчас, ожидая такого же подвоха, он не совсем ласково ответил женщине. А то объявилась, - я согласная, вези, второе образование получаю! Меня бы кто повез! – подумал он, понимая, что его никто не повезет, но втайне все еще надеясь на это.

       Может, я что-то недопонимаю? – спрашивал он себя, вроде, все просто и ясно – ищу стройную молодую женщину, или постарше, но с деньгами. Второе, причем, оно, пожалуй, получше будет, - подумал он про себя. Молодые-то, какие-то алчные все попадаются, может, действительно, старею.

       Эх, держит меня жена, держит! – вздохнул он. Я ведь, и на контакт с Дядькой-Венгром, когда-то предлагавшим мне работу за рубежом, не иду из-за того, что с ней развелся, мог бы и сам давно позвонить ему. Но туда ехать надо будет с женой, не буду же я второй раз на своей красавице жениться! А брать в жены другую девушку он не хотел – ведь было очевидно, что она пойдет за него из-за перспективы благополучной жизни за рубежом. А он твердо решил для себя, что жениться больше не будет, хватит, ну, разве что, на очень богатой женщине.

       Неожиданно Евгений получил сообщение от женщины пятидесяти лет, в котором говорилось, что она готова инвестировать в его литературную деятельность, и хотела бы поехать с ним в Венгрию. Он запросил подтверждения – правильно ли она все поняла, поездка предполагается за ее счет? Да, - ответила женщина, - считайте, что нашли себе богатую любовницу! Он поговорил с ней по телефону, и она в разговоре подтвердила свое согласие. А на чьей машине поедем? – спросила она, - на моей или на твоей? Можно на моей, - ответил Евгений, хотя совсем не представлял, доедет ли его Москвич до границы, и пустят ли их на такой старой машине в Венгрию. Позвоните мне через неделю, - попросила она, - эту неделю я буду очень занята.

       Евгений как-то неохотно записал ее телефон, чувствовал он себя прескверно. Он уже наметил себе свой непритязательный отдых на лето, по берегам прудов, через пару недель уже можно будет вовсю загорать. Он представлял, как будет брать с собой фрукты – сначала абрикосы и черешню, а затем свой любимый виноград без косточек, как будет сочинять новые рассказы и, набравшись сил, возьмется за новый роман. Как будет спокойно заниматься языком, а если появятся новые ученики, то и с ними, вечером, конечно, когда солнышко сядет, после загорания. А тут - на тебе, эта тетка! По разговору судить, так настроена она решительно, и готова ехать на машине. Почему на машине – так гораздо больше возможностей увидеть страну.

       В начале девяностых, Евгений уже ездил в Будапешт на машине, на Волге, туда и обратно, да там был две недели, и Дед тогда с ним увязался. От той поездки он сохранил самые приятные воспоминания, несмотря на поломки машины в дороге. В те времена, правда, и границ еще не было между бывшими республиками – шлагбаумы стояли только. Где-то за четыреста километров от Москвы началась совсем другая жизнь, машин на трассе стало совсем мало, и у них было время наслаждаться красотами природы по дороге. На первую ночь они остановились в Киеве, на вторую – в Львове. А потом проезжали Карпаты, – какая красота! Обратно он поехал через Минск – дорога была не такая интересная, зато прямая, и путь был короче.

       Но, одно дело, забавляя себя, переписываться с простушками, которые не поняли с первого раза, кто за кого платит, и другое дело – действительно найти, желающую платить. Это что же! – недовольно думал он, - она меня и погонять сможет, скажет – повернись так, повернись эдак! Ладно бы еще, молодая да стройная женщина была, тогда, обозначив недовольство, можно было бы и поворочаться по ее указке. А с пятидесятилетней теткой, что мне, стройному да мускулистому, делать? Он нехотя вспомнил приезжавшую к нему не так давно бесформенную сорокапятилетнюю женщину, и начал склоняться к мысли, что, пожалуй, вполне обойдется и без этой заманчивой поездки, хоть в Венгрию, хоть бы и к теплому морю, и без инвестирования, пожалуй, то же. Она, наверное, на отдыхе и спать собирается со мной в одной постели? - с тоской думал Евгений, и все больше склонялся к мысли, что вероятность поездки, с объявившейся благодетельницей, минимальна, если не сказать, ничтожна. А девки-то молодые хороши! – злорадно подумал он, и как только они, с облезлыми стариками в постель укладываются! Разве что, за деньги?

       К его великой радости, в очередном номере электронного журнала он увидел свой роман, да еще и один из его рассказов то же опубликовали. Ну, слава тебе, господи, донес до читателя! – радовался Евгений, - теперь можно будет и за второй браться! Он долго вглядывался в фотографию редактора по прозе – мужчины его лет, может, чуть постарше, пытаясь по ней определить характер человека, и испытывал к нему благодарность за помощь в продвижении рукописи. Это был первый редактор, открывающий ему дверь в мир литературы. Тогда он, еще не понимал этого, но подспудно чувствовал значимость публикации романа. После этого, работать над текстами он стал еще больше, и с удовлетворением отмечал, что его имя появляется в поисковых системах, способствуя распространению произведений в Сети.

       Ближе к лету его постоянные ученики разъехались. Женщина поехала в Венгрию вместе с мужем, а парень отправился на Балатон к своим родственникам – отдыхать.

       В начале лета, в воскресный день, после прошедших проливных дождей, спала стоявшая в Москве жара, и установилась солнечная, но свежая погода. Евгений, глядя в окно, сожалел, что не может поехать к Татьяне на дачу. Ни заказов на переводы, ни учеников сейчас не было, поэтому с деньгами у него было туго. Интересно, появится ли еще эта спонсорша? – спрашивал он себя, очень надеясь на это, - сейчас бы самое время!

       А тут еще с утра Дед, к которому в его Академии поступило заманчивое предложение быть консультантом на строительстве какой-то элитной спортшколы, подступал к Евгению с категорическими требованиями. Давай откроем фирму! – кричал, по своему обыкновению, глуховатый Дед, - ты уже три года регулярно не зарабатываешь! Сколько ты думаешь на подножном корму еще держаться? А так – дело в руках, богатое наследие от меня тебе будет! Не приставай ко мне! – отбивался Евгений, - у меня своих дел хватает! Но Дед все не успокаивался, и все наседал на Евгения, - с братом не работаешь, здесь такую возможность упускаешь!

       Что бы немного развеяться, он позвонил Татьяне сказать, что рад бы сегодня приехать, да не может, пусть не ждет его. Как заработаю, так сразу приеду, - обнадежил, - ты пока девчонку какую-нибудь подготовь к моему приезду. Да когда же ты зарабатывать начнешь? – ответила она, - уже до седых волос дожил, а все только собираешься! Спонсорша у меня появилась, - ответил он, - приеду, расскажу!

       После разговора с Татьяной и Дедом, взяв рукопись, и налив в пустую бутылку крепко заваренного зеленого чая, Евгений отправился на близлежащий пруд. Бензин, зато сэкономлю, - подбадривал он себя, - от дома всего-то полчаса ходьбы!

       Идя вдоль проспекта, он услышал протяжный вон сирены, и чуть повернулся посмотреть – кто едет? Опять торопятся! – Евгений с неприязнью смотрел на идущую, на большой скорости черную машину с мигалкой, часто выезжающую на встречную полосу, и на поспевающий за ней черный джип. Боевые действия, что-ли, где-то начались? Нет, ведь, просто этим – надо, а другим – не надо! Значит, по-вашему, мне не надо! – теперь уже со злобой Евгений смотрел на уходящие машины, - не надо мне ни работать по-человечески, ни отдыхать у моря, а у пруда только можно посидеть, а, по-моему, это вам, сволочам, не надо давать жить по вашим законам! Что это за правила такие, когда любой вор может заказать себе милицейское сопровождение – были бы деньги! С некоторых пор, у него появилась привычка смотреть, как и откуда удобнее стрелять по таким быстро идущим машинам с мигалками, и, выбрав место в тени деревьев, он мысленно выпустил очередь вслед удаляющемуся кортежу.

       На пруду было тихо и спокойно, рядом, в стороне, пролегал большой проспект, но за густыми деревьями шума машин почти не было слышно. Несколько рыбаков сидели с удочками, по пруду плавали утки и большой выводок утят, которые забавно гонялись по воде друг за другом. Напротив него, через пруд, на скамеечке, две крупных женщины и один мужчина, поставив рядом большую пластиковую бутылку пива, мирно выпивали и негромко разговаривали. Рабочий – узбек в оранжевой куртке с большими клетчатыми сумками ходил вокруг пруда и собирал мусор, звук пустых бутылок иногда долетал до Евгения. Напротив же, довольно крепкий мужчина в трусах делал физические упражнения. Многие из них были узнаваемы – Евгений то же любил их так выполнять. Тренировался мужчина как-то тяжеловато, заметно было, что некоторые упражнения давались ему с трудом. И я, наверное, теперь такой же физкультурник, уже не спортсмен, - подумал Евгений с легкой печалью.

       Рядом с троицей на скамейке, на травке расположились еще двое мужчин, и то же, достав бутылки, принялись выпивать. Разделись бы, что ли, загорали бы заодно, - подумал Евгений, мельком взглянув на них.

       Он достал венгерский журнал и принялся читать его, но журнал был для него неинтересный, для женщин, его передала Евгению занимающаяся с ним тетка, открыт был на странице про выпечку пирожных, и чтение не шло. Он снова и снова перечитывал, что с чем надо перемешивать, и, наконец, отложил журнал в сторону.

       Он снова вернулся в мыслях к вопросу, не дававшему ему покоя – об объявившейся тетке, готовой инвестировать в его литературную деятельность и выразившей желание ехать с ним в Венгрию. Интересно, а как же я буду брать у нее деньги? – размышлял он, поглядывая на уток, - до сих пор я только давал их многим женщинам, причем, бывало, что впустую. Но брать у женщины? – этого он и в самом деле, пока себе не представлял.

       Ладно, встречусь, потребую у нее сразу кучу денег – на творчество, - успокоил он себя, - она и отвалит! Эта мысль немного успокоила его, - и чего это я разволновался раньше времени, да откажется она, не сегодня, так завтра! Служащая! – бубнил он про себя, - набрала взяток на лапу – откуда же еще у нее могут быть деньги! Огородом бы занялась старая, да внуками!

       Потом он снова возвращался в мыслях к тому, что гнать машину до Будапешта, проезжая всю Украину, Карпаты, с какой-то неизвестной теткой – занятие неблагодарное и малоинтересное. То ли дело с девчонкой, молоденькой, стройной да покладистой. Той и в дороге все покажешь да расскажешь, с той и в горных реках искупаться можно, а с этой-то, что делать? – все размышлял Евгений, - что, вместе лезть в горную реку? Почему-то эта мысль его особенно раздражала.

       Спокойно загорать ему мешали мухи, которые назойливо жужжали вокруг. Евгений посмотрел на осколки бутылки, лежащие в метре от него, и сделал первый вывод о новом месте, - грязновато тут, грязновато!

       Он снова посмотрел на пруд, на стариков, мирно сидящих с удочками, и сделал для себя еще один вывод, - вот вариант старости, который ждет меня, вполне реальный, если доживу еще. Между тем, один из рыбаков постоянно вытаскивал довольно больших карасей, ладони в полторы длинной, не меньше. Он даже не выдергивал их удочкой, а подтаскивал к берегу и цеплял сачком. Ничего себе! – удивился Евгений, - в таком маленьком пруду и такая крупная рыба! Будет, чем на старости заняться!

       В стороне утки принялись шумно драться из-за хлеба, которым их кормили, вдобавок подлетела чайка, и принялась кружить над прудом. Какой-то очень загорелый мужчина залез в воду и начал плавать. Евгений критически оценил пруд – в длину метров двести есть, и в ширину метров тридцать – можно плавать!

       У моря, оно конечно, лучше было бы, но, как говориться, что бы лучше жить, надо лучше работать! – напомнил он себе с иронией.

       Евгений достал мобильник, посмотреть на часы – сколько время? Бог ты мой – прошло два часа, отпущенные на загар! Пора было возвращаться домой. С первых же заработанных денег, съезжу на дачу к Татьяне – посоветуюсь, - наметил он себе, - заодно и позагораю там.

       Вечером он сказал Деду, - ты не обижайся на мой отказ с фирмой, но я тебе уже объяснял, чем я занят. Мне надо успеть нанести свой удар по воровской идеологии, ты же сам видишь, что одни проходимцы вокруг жируют - разве это правильно? Работа в фирме затянет, времени на творчество не останется, а как говорил один герой из хорошего фильма, - “если меня убьют, то кто отомстит Джабдету?”. Долгов у меня много накопилось, - напомнил ему Евгений. С тем же Бандюком надо будет рассчитаться, ты же помнишь, сколько неприятностей он нам доставил. Да и не только с ним. Как учил Кофуций, - “на зло надо отвечать справедливостью”, - припомнил Евгений знакомую цитату. Я моря третий год не вижу, из-за этой нечисти, что сейчас развелась, не могу даже с женщиной нормальной познакомиться! Девки, так те, словно свихнулись на обогащении, но мы то с тобой знаем – не в деньгах счастье! Ты всегда был научным работником, профессором, а не коммерсантом, не переключайся на старости лет. Фирма требует много времени, забот, затрат, надо сдавать отчеты, содержать бухгалтера, для тебя – очень хлопотное дело! Дед, вроде, к вечеру успокоился.

       На ловца и зверь бежит – буквально на следующий день объявилась студентка, заканчивающая первый курс, и изучающая венгерский язык в какой-то академии туризма, которой надо было срочно подготовить короткие рассказы о себе, о семье, о друзьях и прочее, на венгерском языке. Ему было интересно оценить уровень знаний языка студенткой после года обучения, и Евгений осторожно принялся расспрашивать девушку о том, о сем. Очень скоро он убедился, что ее уровень достаточно низок. Девушка с трудом считала до десяти, и допускала грубые ошибки в чтении. Он едва сдерживался, что бы не засмеяться, слушая о том, кто и как, им преподает.

       Нам раздают распечатанные на ксероксе задания, - рассказывала она, - по ним мы дома и занимаемся, а потом у нас, их собирают и проверяют. А дополнительно наш преподаватель с нами не занимается, говорит, ему некогда, что он очень занят! Ну, так у меня не скоро еще конкурентки появятся, - усмехнулся Евгений, слушая девушку, - разве что, на практике, там, в Венгрии, подучится. Просидев с ней три часа, и сделав за нее все сам – девушка в это время смотрела венгерские журналы, он заработал деньги для поездки к Татьяне.

       Приехав на дачу, для начала он, как обычно, в охотку поработал с ее мужем – Пашей, на этот раз они поехали на поле собирать оставшиеся там полосы сена. Паша грузил вилами сено в открытый прицеп своей машины, а Евгений, стоя на прицепе, утрамбовывал его и наблюдал, как охотничья собака Паши гоняется за полевыми мышами. Объехав все поле, они нагрузили прицеп доверху. По дороге на дачу Паша заехал к пруду, где они вдоволь накупались. У пруда стояла единственная машина, рядом с которой загорала ее хозяйка – молодая стройная женщина, и Евгений старался не смотреть в ее сторону, демонстрируя, что ему и так весело, без женщин. Когда вернулись, Татьяна уже возилась с камином, разжигая его. Пока она готовила, Евгений рассказал ей о появившейся спонсорше, с интересом ожидая ее реакции, но она не торопилась с ответом.

       После сытного обеда, когда уже вовсю грелась баня, съездивший, куда-то Паша привез двух молодых девушек. Одну из них – полненькую, Евгений знал – это была младшая сестра Паши, а вторая.… Вторая была незнакомая ему длинноногая красавица. Забросишь их потом, по дороге домой, - объявил Паша. Ну, это как совместно попаримся! – оживился Евгений, отметив про себя, что Татьяна ответственно относится к его просьбам.

       В бане, от близости молодого стройного женского тела в обтягивающем купальнике, Евгений испытывал уже порядком забытое волнение. Похлещи меня веником, - попросил он стройную красавицу. После некоторых уговоров и ценных указаний, как это надо делать, та взялась за березовый веник, толстушка то же подключилась, и они от души похлестали Евгения. Ну, теперь можно и легкий массаж мне сделать, - предложил он, но массировать его девушки отказались. Немногим раньше, когда я парился с девушками, на уговоры время не тратил, - с легкой печалью подумал Евгений вспоминая недавнее прошлое, - вообще ни о чем просить не приходилось, сами инициативу проявляли.

       Обиженный Евгений, закончив париться, залез в небольшой бассейн с холодной водой, стоящий перед баней, Паша включил насос в колодце, и Евгений долго поливался ледяной водой, пока Татьяна не позвала его в беседку. Слушай, я подумала, - сказала она, - может, тебе пока охранником устроиться, летом у тебя учеников все равно нет, а так – сутки отработал, трое дома, и время у тебя будет полно для творчества, пиши, сколько хочешь! Не охранник я по жизни, - ответил Евгений усмехаясь, - как только у меня в руках волына окажется, я тут же приставлю ствол ко лбу того, кого охранять надо, - поделись ворованными деньгами! Паша понимающе засмеялся. Татьяна, заварив ему, чай с травами, пошла, проведать девушек, и скоро вернулась.

       Сказали, что ты старый, не подходишь! – радостно объявила Татьяна, заходя в беседку. Если бы у тебя, хоть машина была приличная, а не твоя развалина! Дурочки просто деревенские, - ответил Евгений, - не понимают своего счастья, хоть немного ума было бы, так вцепились бы сейчас в меня, висели на мне – не стряхнуть! Кому ты нужен! – ответила Татьяна, - без денег, без всего. Посмотри, какой я стройный! – Евгений поднялся, немного поведя плечами. Для своих сорока семи ты выглядишь ничего, - согласилась Татьяна, - да вокруг молодых парней полно! Так я же писатель начинающий, - напомнил Евгений, - даже инвесторша объявилась! Молодых да талантливых то же много, и они то же пишут! – парировала она, и продолжила, - кстати, насчет инвесторши, когда придет время, в постель ложиться – не вздумай нос воротить!

       Да что ты такое говоришь! – воскликнул он, втайне надеющийся, что, может быть, удастся отделаться интеллектуальными беседами. А ты как думал! – сказала Татьяна, - раз подписался в мальчики по вызову, будешь ворочаться, как скажут!

       Да какой же я мальчик! – ответил Евгений, - это так, для спонсирования творчества. Я тебе разъяснила, - сказала Татьяна, - молодых да способных и без тебя полно! Поддержала, называется, - недовольно бурчал он, гоня машину вечером домой.

       День шел за днем, первый летний месяц был в разгаре и Евгений, взяв с собой, как обычно, рукопись и толстый журнал на венгерском языке, с утра пораньше отправился в расположенный недалеко большой парк – Коломенское, - поработаю! – наметил он себе.

       Зайдя в парк, он обратил внимание на отдыхающих в тени деревьев людей, женщины с детьми, мужчины лежали на траве на покрывалах. Сзади него шла шумная ватага школьников. Полюбуйтесь, и здесь валяются! – громко объявила одна из девочек. Евгений полуобернулся посмотреть, - что за возраст? Так и есть – двенадцать – четырнадцать лет – самые, на его взгляд, противные и вредные ребята. Он спустился к реке, а бесцеремонная молодежь осталась позади. Идя по длинной благоустроенной набережной – вдоль нее были уложены новые дорожки, а сам берег укреплен булыжниками, он радовался, что есть еще одно место в Москве, где ему можно спокойно пройтись, собраться с мыслями. Плохо только, что я все один, - говорил он себе, поглядывая на молодую пару на лавочке, которая, обнявшись, мирно ворковала. Отойдя по набережной довольно далеко, он устроился на булыжниках, приспособив под сиденье большой плоский камень, разделся и, приняв сосредоточенное выражение, достал рукопись – сразу видно, что человек работает!

       Поднявшееся солнце стало припекать, приятно грея спину, прямо под ногами тихо плескалась вода, небольшая рыбка устроилась под водой на камне, рядом с ним. На противоположном берегу реки застыл башенный кран над большой грудой песка, ожидая баржи, немногочисленные в рабочий день люди гуляли по набережной. Никто не мешал ему, вокруг было тихо и спокойно. Евгений посмотрел на свое уже хорошо загорелое тело, и подумал, что его летний отдых не намного хуже, чем у моря. Главное – постоянно двигаться, - напомнил он себе, - менять обстановку, не засиживаться на месте. Если еще с теткой поеду, так впечатлений масса будет – сборник рассказов можно написать будет про поездку. Неужели снова окунусь в термальные ванны? Евгений посмотрел на реку – небольшой прогулочный теплоход, немного не дойдя до него, разворачивался, что бы плыть обратно. Он резко встал, посмотрел вокруг и, скинув плавки, залез в воду – охладиться, - а то размечтался, раньше времени, - сказал он себе. Немного поплавав, он вылез и снова устроился на камне.

       Его внимание привлекли два крупных прута, бывших на камнях, рядом с ним. Один лежал уже засохший, а второй, застряв между камнями, уходил в воду, и на нем уже пошли маленькие зеленые побеги – ветка оживала. Что-то напоминает мне, - подумал Евгений с улыбкой, - ему, конечно, среди камней, у самой воды не удержаться, но, все-таки, вторую жизнь он получил! Может, и я так же, решу свои проблемы, разбогатею – оживу, расцвету по-новому! – вздохнул он, и в первый раз сказал себе, - наверное, мне пора выбирать какой-нибудь ВУЗ по профилю, поступать туда, работать доцентом, и готовиться спокойно встретить старость. Небольшой, но стабильный заработок, работа с молодежью, времени свободного полно будет, а репетиторством подрабатывать буду!

       Он еще раз наклонился и внимательно посмотрел на огромный булыжник у себя под ногами. На нем, особенно с одной стороны были четко видны следы ракушек, впаянных в камень, и Евгений в который раз удивился, - сколько же миллионов лет прошло с тех пор! За это время менялся климат, условия жизни на планете Земля, да и сама Земля, вращаясь, неслась в бесконечных пространствах космоса. Что стоят все чаяния и стремления человека, жизнь которого мгновением промелькнет в просторах времени! На что я трачу свои силы? – в который раз задал он себе вопрос.

       Небо, между тем, как-то незаметно затянулось облаками, вдали послышались раскаты грома. Вдалеке, на фоне темного неба, отчетливо выделялся белизной шатер церкви Вознесения, стоящей над обрывом, на берегу Москвы-реки.

       Спонсорше он позвонил через неделю, в воскресенье, после четырех, как они и договорились. Ответил молодой женский голос, - нет, это не Зоя, свяжитесь с ней по телефону, - и девушка назвала номер. Недовольный Евгений перезвонил по указанному номеру, на этот раз ответила она – тетка. Нет, сегодня встретиться не получится, у меня гостей полон дом! – сказала она ему. Будешь, свободна – сама позвонишь, - ответил он. Хорошо, - согласилась женщина, и на этом разговор закончился. Ну вот, а я так волновался! – пожурил Евгений себя.

       Потом он еще переписывался с ней какое-то время – то она запрашивала, сколько лет его машине, то удивлялась названной им необходимой сумме для отдыха на двоих, - так мало! Для человека с головой вполне достаточно, - ответил он ей, думая о том, что, зная язык и страну, на эти деньги можно будет ох как повеселиться – даже на плохих девчонок хватит! Тетку можно будет на время отправить в термальные ванны на процедуры на полдня, а самому вспомнить молодость! Где искать массажные салоны, он знал хорошо, и районы, где девушки стояли толпами на улице, то же запомнил. Как не запомнить!

       Неожиданно, тетка сама подъехала к его дому. Выходи, встречай! – позвонила она. Он издалека увидел стоящий на дороге белый джип с включенной аварийной сигнализацией. Подойдя к машине со стороны водителя, постучал пальцами по стеклу и, отойдя с дороги на тротуар, махнул ей рукой, - выходи! Она все не выходила, все перебирала мобильники рядом с собой, и тогда он сам сел к ней в машину и сказал, - впереди, метров через пятьсот, есть не большой парк, давай туда! Немного проехав, они вышли из машины. Он с интересом посматривал на женщину. Невысокого роста, блондинка, вполне ухожена, держится спокойно и с достоинством. Впечатление от встречи было благоприятное, он даже поцеловал ее на прощание. Но что-то помешало им договориться, и тому виной, скорее всего, был он.

       Когда женщина отказалась ехать с ним окончательно, Евгений искренне обрадовался. Далась мне эта поездка! – укорял он себя, - я был в этой стране десятки раз, все хорошо знаю там, и вполне могу пока обойтись без визитов в Венгрию. Даже если бы у меня на кармане и осела пара тысяч долларов – так это ерунда, так, на карманные расходы только. За месяц бы ничего не осталось, а я даже машину не смог бы поменять! С долгами только расплатился, а душу свою окончательно загубил!

       Словом, потешил себя переписками с тетками, и ладно, делом больше занимайся, а не ерундой, - сказал себе Евгений твердо. Это ведь была его реакция на объявление красивой девушки о поиске себе спутника на отдых. Европу не предлагать, уже надоела, - писала девушка, - Таиланд то же - надоел! Отдохнуть собралась! – обрадовался тогда он, и поместил свое объявление о поиске спонсорши. Причем, нарочито ограничил возраст женщины – не старше тридцати пяти лет строго!

       Какая волна возмущения поднялась после этого в Интернете! Обсуждение шло и в блогах, и в Живых Журналах. Евгений прочитал пару откликов, и больше не стал, ему и так было ясно, - ну вот, цель достигнута! Кстати, интересно - кто поднял волну? - он открыл нужный сайт и посмотрел на фото. Какая-то тетка предпенсионного возраста, опираясь на пухленькие ручки, выставляла свою одутловатую физиономию на показ всему интернету. Рапулова, - прочитал он ее фамилию. У нас на заводе Рапулов работал, пъяница известный - не дочка ли, по возрасту подходит? - вспомнил он. Да еще на другом сайте, какой-то Шустер-Пустер, ничтоже сумняшеся, то же подхватил горячую тему. Вот кретины-то безмозглые! - скривился Евгений. Любят поучать молодежь! Хоть бы задумались о том, что для тех, кто действительно ищет спонсоршу, тридцать пять лет - не предельный возраст! Но, раз таким пустячным деломможно так замутить воду, надо взять это на вооружение!

       Он усмехнулся, вспомнив цитату из Писания “… зачем говоришь ты притчами? – Затем говорю я притчами, что вы имеете уши, да не слышите…”. Ну, раз так можно воздействовать на сознание – пускай обсуждают теперь!

       Но, в дальнейшем видя, что тетки-то действительно появляются, он и поддался искушению, - а не съездить ли и вправду, за их счет? Но после этой встречи решил, что на заработанные деньги и сам отлично покатается. Остался только пустяк – их заработать!

       Опять, как когда-то, у него возникла острая необходимость сравнить себя, свое сегодняшнее положение в обществе, с двумя своими сверстниками. Оценить - как живет сейчас он, и как они? Первым объектом для сравнения был бездомный мужчина, которого он часто встречал во время своих прогулок. А почему встречал – потому, что его маршрут проходил рядом с оврагом. Там, в глубине, за гаражами, располагался пункт приема банок да бутылок, куда, нагруженные баулами, стекались сборщики со всей округи. Видно было, что тот, как мог, держался на плаву. Тщательно выбритый, с густыми усами, более-менее прилично одет, и комплекции почти такой же, как и Евгений, похудее только. Он всегда был с большими сумками, набитыми жестяными банками. С этим все было понятно.

       Другой его сверстник, которого Евгений увидел на Поклонной горе, был генерал-майор. Случилось это этим летом, совсем недавно. Тогда Евгений привез свою семью на прогулку, причем, его не сразу пропустили на стоянку. Подъехав к Поклонной горе, он повернул за иномарками прямо к шлагбауму, у которого стояли милиционеры, человек пять-шесть, не меньше. Один из них, крупный, с большим животом и красным лицом, нехотя взмахнул жезлом, - стой! С семьей, вот, приехал погулять, - объяснил Евгений, запоздало, думая о том, что ружье из багажника надо было вынуть. Пропуск есть? – спросил милиционер, через опущенное стекло, издали, не подходя к машине. Пропуска еще какие-то! – отметил про себя Евгений. Нету пропуска, - ответил он милиционеру, ожидая, что тот махнет жезлом, - поворачивай! Но тот не торопился с этим. То ли он не хотел ждать, пока невзрачный Москвич развернется, то ли по какой другой причине, но он стоял и ждал чего-то. Деньги, что ли ему дать? – спросил Евгений у жены, сидящей рядом. Давай, мать полтинник! – добавил он. С собой у него в этот день не было ни копейки. Не дам, - ответила жена, - ни за что им не дам! Как хочешь, так и договаривайся! А нормальным людям, не буржуям, как попасть туда? – поинтересовался Евгений у милиционера. Тот пожал плечами. Пауза затягивалась. За деньги, что ли проехать? – предложил Евгений. Давай деньги! – подтвердил тот, не желая задерживать очередь. Давай полтинник дадим ему, проедем же! – снова обратился он к жене, на этот раз, думая о том, что ближе, чем за километр, ему не припарковаться. Сказала, что не дам! – ответила она. Нравилось ей подставлять Евгения в непростые ситуации. Нет денег, дядя, - объяснил Евгений милиционеру. Ну, проезжай! – тот показал рукой, и шлагбаум поднялся. Ты самый буржуй и есть! – недовольно крикнул он вслед Евгению. Спасибо, дядя! – махнул ему Евгений рукой из окна.

       В тот день, главное действие на Поклонной горе разворачивалось там, где стояла техника железнодорожных войск. То ли праздник, у них был какой, то ли просто все было так хорошо организовано, но на всю округу призывно разносились длинные гудки паровоза, завлекая гуляющих. Народ толпами валил туда. На самой территории, рядом с паровозами, выступали артисты, пели песни военных лет, танцевали. Чуть в стороне от толпы, за ограждениями, шагах в десяти, стоял молодой генерал. Евгений посмотрел на него, придерживая своих в толпе идущих людей. Тот то же посмотрел на Евгения. Они были одного возраста, одной комплекции, и у того то же были густые черные усы. Генерал улыбнулся из-под фуражки, глядя на праздник. Молодец, ничего не скажешь! – порадовался за него тогда Евгений.

       Вот генералом мне уже не быть, это точно, - с грустью сказал себе Евгений, а вот бездомным, как мой знакомый, запросто могу стать, причем в любое время!

       Лето проходило как обычно, в его устоявшемся уже режиме – загар у прудов, прогулки, переводы и работа над текстами. Смотреть он стал немного вперед, а не только жить днем сегодняшним, как ранее. За месяц мне необходимо написать столько-то, - планировал Евгений, - отредактировать столько-то. Кроме того, тексты разместить в Интернете и разослать по редакциям. Творчество уже прочно вошло в его быт, и он, даже загорая, постоянно что-то записывал. Это были наброски новых произведений, а еще он правил уже готовые тексты, да работал над новым романом.

       Результаты этого давали себя знать. Уже несколько электронных журналов – не самиздатовские, а со строгими редакторами, отбирающими присланные произведения, публиковали его рассказы. Правда, и отказов он получал достаточно. Словом, шла обычная рутинная работа, но первые успехи были налицо. Это давало силы, вдохновляло на трудовые подвиги, и в разговорах с людьми из своего круга общения он уже выступал как начинающий, но не признанный пока литератор. Даже жена, и та стала иногда посматривать на его тексты с интересом.

       Как обычно, за лето Евгений здорово загорел, причем, за это лето особенно, август выдался жаркий. Все, кто видел его загар, на даче у жены, или у Татьяны, отмечали это, спрашивая – уж, не в далеких ли странах он отдыхал?

       На поиски подруги он давно махнул рукой, решив, что та обязательно появится сама – стройная, молодая и возможно, с деньгами. Но если без денег, то же, не беда, была бы красивая и сексуальная. Он сильно удивлялся, вспоминая, как еще недавно тратил силы и деньги на объявления в глянцевых журналах для знакомств. Вот была охота! Впрочем, что бы уж, совсем не пускать дело на самотек, в одну сводническую контору, недалеко от дома, он таки заехал. Встретившая его женщина, выслушав, сказала, - конечно, мы Вам поможем! Она взяла несколько альбомов, лежащих рядом с ней, и принялась перебирать их. На обложках стояли цифры, обозначающие возраст женщин – двадцатилетние, тридцатилетние. Выбрав папку его сверстниц, с цифрами на обложке сорок пять - пятьдесят, она протянула ему. Нет-нет, подождите, - остановил ее Евгений, - мне подходят только кандидатки вон из той папки. И он показал на самых молодых. Женщина озадачилась. – Этим замуж надо, они рожать хотят, в квартире отдельной жить! Может, им еще и денег надо? – поинтересовался Евгений, поднимаясь. Не вступая больше в разговоры, он, извинившись за беспокойство, покинул контору. Все, - решил он, - пока с меня хватит впечатлений о том, кому что надо.

       Дня летели за днями, каждый день приносил с собой новые ожидания. Казалось, что сегодня что-то обязательно случиться, и его жизнь круто изменится, станет легче, насыщенней и интересней. Может быть, крупная редакция, заинтересуется его произведениями. Его начнут печатать, придет слава, а с ней и деньги, появится возможность путешествовать и вообще, осуществлять все, о чем так долго мечталось. Может быть, это будет какой-нибудь поклонник творчества, разделяющий его взгляды и способ их подачи, и готовый дать деньги на их развитие. Или, опять-таки очень богатая тетка, желающая видеть рядом друга, занимающегося творчеством, решит вложиться в него.

       А еще лучше, сегодня он найдет коробку с деньгами – большая такая коробка, их там очень много, валюта, все крупными купюрами. Евгений так часто представлял толстые пачки денег, что это стало превращаться в навязчивую идею. Встречая, во время своих прогулок, лежащие на дороге коробки или пакеты, он с трудом удерживал себя от искушения посмотреть – что там? Или, почти найдет, то есть увидит большие деньги в чьих-то руках и поймет, что их можно будет легко взять. Взять с помощью ножа, который постоянно в кармане, или с помощью ружья, которое то же постоянно лежит в багажнике заряженное.

       Он давно отметил про себя, что нож таскает уже не для самообороны, как убеждал себя ранее, а именно для такого случая, когда, увидев большие деньги, можно будет рискнуть, и попробовать их забрать. Другими словами, оружие теперь было у него для нападения. Евгений на мгновение представил, что ему удалось добыть каким-то образом много денег. Вот он сидит у себя дома в кресле, а в ногах у него стоит сумка, какие показывают в фильмах, доверху набитая толстыми пачками долларов. Он перебирает их, распечатывает одну, другую, пробует купюры на ощупь, рассматривает на свет. Все в порядке – водяные знаки, защитные полосы, оттиски, все на месте.

       Первым делом поеду в Новый Афон, - представлял он себе, в который уже раз, - там помолюсь камням древней крепости, жаркому южному солнцу, любимым горам. Поплаваю с дельфинами в море. Может, тренировки боксерские возобновлю - да нет! – вздохнул он, - боксером мне уже не быть! Но поддерживать спортивную форму – это пока еще по силам! Нет, первым делом, пожалуй, напьюсь!

       Как это обычно и бывает, солнечное лето промелькнуло одним мгновением, побаловав, напоследок, теплыми деньками. Еще вчера воздух прогревался под тридцать градусов, но в два дня погода резко переменилась, и с первыми числами сентября пришла настоящая осень – холодная и дождливая. Евгений с грустью смотрел на капли дождя, стучащие по стеклу, на сразу ставшие не уютными и холодными улицы. Даже не верилось, что совсем недавно он загорал вот здесь, у пруда.

       Что бы успеть съездить в этом году к Черному морю, - напоминал он себе, - остается дней десять – пятнадцать. Тогда еще можно успеть отдохнуть там месяц – полтора. Если за это время денег не найду – все, возможность увидеть любимое море придется ждать до следующего года. То есть, конечно, помимо Черного есть и другие моря, на которые можно ехать в любое время, - он вспомнил свою зимнюю поездку в Египет, - но вот Черное ждет меня только в течение двух недель. В октябре – уже холодно, длительные дожди, хотя, конечно, будут еще солнечные денечки! Да и море будет часто штормить, - эх! Он вздохнул, представляя себе бушующее море и нависающие над берегом горы за пеленой дождя. Все равно поеду, - пробурчал Евгений с упрямством, - хоть бы даже в ноябре - была бы возможность! А дождь и шторм мне не помеха, в воду я и так отлично зайду - в этом есть своя прелесть! Он грустно улыбнулся, вспомнив купания в Англии. Да и в горы в дождь пойду – не сахарный, не растаю!

       С наступлением осени жена опять принялась наседать на него, - иди работать, приноси деньги! Учеников давно не было, новых публикаций то же, а обычную рутинную работу по написанию текстов, не приносящую доход немедленно, жена за дело не считала. Да ты подожди немного! – объяснял он ей, - знаешь, как учили древние? - “Слава приносит доход”. Стану популярным литератором, пойдут и деньги! Я не дождусь! – отвечала она. А на его доводы, что ему надо бороться с воровской идеологией, наносить по ней удар за ударом, говорила так, - если бы ты хапнул пару миллионов, как твой Братец, сидел бы сейчас тихо, ни о какой борьбе и не думал бы. Тоже мне, Робин Гуд нашелся! – никому и никогда и рубля одного не дал! Евгений хотел, было возразить, что в свое время он кучу денег потратил на плохих девчонок, и это вполне можно считать благотворительностью, но благоразумно промолчал. В разговоре с женой этот довод не проходил. Уехал бы ты, что ли, куда-нибудь! – сказала она ему, в сердцах, - вот уцепился за меня, повис и не отпускаешь!

       И в самом деле, кому я здесь нужен, что меня держит? – в который раз задал он себе вопрос после разговора с женой. Она ведь, совершенно искренне сказала то, что думает! Он все переживал в памяти ее недавние слова. – Я готова даже заплатить риэлторам, только что бы ты уехал подальше! Она это так искренне сказала, столько злобы слышалось в ее голосе, что в искренности слов сомневаться не приходилось.

       По настоянию жены он обновил свои резюме в Интернете, и к нему сразу поступило очередное заманчивое предложение о директорстве на заводе огнеупоров где-то на Урале. Деньги назывались такие, что у давно отвыкшего от них Евгения аж перехватывало дыхание при одной мысли о сумме. Да так, за год - полтора вполне реально будет купить квартиру на Юге! А еще годик-другой работы, и спокойная старость обеспечена! – рисовалось в его воображении. Только смогу ли? – сомневался он, - погонят через месяц за профнепригодностью. Отучился я уже на кого-то работать! Но переговоры вел – время от времени ему звонили, задавали вопросы.

       То ли из-за осеней погоды, то ли просто накопилась усталость, но его стали постоянно тревожить мысли о том, что будет делать, когда Дед уйдет. Глядя на еле передвигающегося по их трехкомнатной квартире старика, Евгений испытывал постоянно растущее волнение. Держись Дед, держись! – обращался он мысленно к отцу. Он понимал, что дележа квартиры с Братцем не избежать, у того с его женой – Дворняжкой, уже давно расписано применение этим деньгам. Тот даже как-то обмолвился, что ему надо заново отсыпать щебнем дорогу. А дорога та – километра три! А как будет жить Евгений, Братца не волновало, как и не озаботился он о том, как и на что они жили с Дедом все эти годы.

       Что бы перебраться к жене – этот вариант он даже и не рассматривал. Жена и так в последнее время выговаривала из-за отсутствия у него постоянного дохода. Разговоры про творчество пресекала, говоря, - принеси деньги, которые ты на этом заработал! А на его обычные возражения о том, что нужно время, отвечала, - дочь растет и требует денег сейчас, а не потом! Кроме того, начавший учиться в институте ее сын – Сынуля, как с некоторых пор стал звать его Евгений, требовал постоянных расходов на себя. Сам он, впрочем, нигде не работал, но ни в чем не получая отказа от матери – ни в дорогих мобильниках, которые Евгений и в руках не держал, ни в цифровых фотоаппаратах, ни в модной одежде, ни в чем другом. Да еще вдобавок у него появилась девушка – разбитная девица из колледжа, которую предприимчивый Сынуля тут же устроил работать в модельное агентство, получив за это деньги, как посредник. Случайно узнавшего об этом Евгения, он уговорил ничего не рассказывать матери. И не буду, - усмехнулся про себя Евгений.

       Нет, жена отпадала, это он решил твердо. Одно дело, на расстоянии еще можно как-то с ней общаться, а если перебраться в ее квартиру, так она быстро меня на завод отправит, теща поможет, - не сомневался он. Буду пахать там, в две смены. Он вспомнил далекую молодость, когда еще, учась в техникуме, работал летом на практике на конвейере на железобетонном заводе. Как раз ему было тогда столько лет, сколько сейчас Сынуле. Так там, вместе с ним, на конвейере стояли солдаты стройбата, которые часто, предпочитая не возвращаться в казарму, оставались на заводе отрабатывать вторую смену. Вот это меня и ждет! – повторял он себе.

       А куда же мне можно будет податься, если квартира будет продана? – спрашивал он себя, и отвечал, - только на дачу к Татьяне, на второй этаж, больше меня нигде не ждут. Кстати, Евгений уже сказал ей, что бы готовила там для него место, на всякий пожарный, и Татьяна потихоньку расчищала этаж от хлама.

       Еще возможный выход – попробовать на вырученную долю от продажи квартиры купить где-нибудь простенькое жилье. Это, смотря где. В Москве на эти деньги, даже однокомнатной квартиры уже давно не купить. На Юге, в Лазаревском, у моря, хорошо бы. Но после провозглашения Сочи столицей зимней Олимпиады, цены на жилье там подскочили, не ниже Московских сейчас, - прикидывал Евгений. Хотя, конечно, попробовать поискать можно будет. Впрочем, кроме Лазаревского, есть еще Геленджик, Анапа. Новороссийск то же вполне подойдет. Кстати, Новороссийск – это реальный для меня вариант. Туапсе то же ничего. У моря-то встретить старость – как хорошо! Только вот, на что там жить? Преподаванием и переводами с венгерского? В Москве-то заказчиков нет, а там и подавно не будет! Сдавать квартиру курортникам, а самому ютиться на балконе? Нужда заставит, сойдет и этот вариант. Правда, в Новороссийске полно цементных заводов – будет работа по специальности, – прикидывал он возможные источники дохода. А если купить квартиру в каком-нибудь глухом городке, где ни моря, ни гор и в помине нет? Нет уж, там точно, от скуки только водку пить останется!

       Словом, времени у меня остается очень мало – сколько еще Дед протянет – год, два? Надо срочно что-то делать, что бы обеспечить стабильность, иначе просто окажусь на улице, - твердил он себе постоянно. На втором этаже у Татьяны остаток своих дней не проживешь! Евгений встал с кресла и подошел к окну, посмотрел на уходящий вдаль проспект, на окружающие дома. Потом он перевел взгляд на дом напротив. На девятом этаже, все так же у окна застыл мужчина с сигаретой в руках. На двенадцатом – здоровенный парень смотрел вниз, на седьмом – девушка разговаривала по мобильному телефону, сидя на подоконнике. Эта картина повторялась изо дня в день, уже длительное время, почти без изменений. Не работают они, что ли? – удивлялся Евгений, - прогуляться бы сходили, как я. Впрочем, рассматривать их ему было некогда. Что еще?

       Можно попробовать перебраться в Венгрию, купить квартиру там. Денег должно хватить, жилье дешевле, чем в Москве. Но я не был в Венгрии уже лет десять, мне даже, что бы разговориться, нужно время, - напомнил он себе. На память пришел пример недавнего разговора по-венгерски. Ему позвонили и попросили поговорить с венгром – якобы, тот забрел в их фирму, и было не понятно, что ему надо. Евгений сожалел, что согласился, он еле понимал разговор, постоянно переспрашивал, повторялся. Отсутствие разговорной практики давало себя знать, преподавание было не в счет. - А законодательство в Венгрии сильно изменилось за эти годы, мой счет в банке, скорее всего, давно закрыт. Да и что там делать, опять-таки, на что жить? Это отдыхать в стране было когда-то хорошо, - вспомнил он свои многочисленные поездки, - так с деньгами везде хорошо будет! Страна-то цыганская, стоит на перекрестке путей в Европе.

       Ехать в Англию и просить там убежище? Как начинающий литератор уже сойду, а причину, с помощью их адвокатов, придумать не долго будет. Преследуют, конечно, ограничивают свободу творчества! Сомнительный вариант, могут выставить, пусть даже через пару лет. Возвращаться к пустому корыту придется. Зато язык подучу, - подбодрил он себя, - со страной интересной познакомлюсь. Еще он подумал о том, что и девчонку подходящую легко найдет там, но не стал развивать эту мысль, что бы не дразнить. Кстати, насчет английского - надо срочно взяться за него всерьез, восстановить уже порядком забытые знания. Зря я его забросил, зря, - он покачал головой, - сейчас весь мир на нем говорит.

       Какие еще варианты реальны? Может быть, в Абхазии, в Новом Афоне купить дом? Жить у моря, лазить по своим любимым горам, плавать. Интересно, живы ли старики, к которым я много лет назад ездил? – этот вопрос давно интересовал его. Наверное, их сын, уехавший от них, помотался по российским просторам, поумнел да и вернулся обратно. Но это даже хорошо, я ведь с ним приятельствовал, в горы вместе ходили. Но нужно какое-то дело там, иначе быстро превращусь в обузу.

       Он опять вспомнил одну из своих венгерских поездок, когда остановился у знакомой семьи. Планировал, что проживет у них три месяца, да уже на втором разругались, и пришлось срочно съезжать. Но, как вариант, на время можно пожить и в Абхазии, только вряд ли старики еще живы. Эх, давно бы съездил, были бы деньги, на месте бы разобрался, подготовил себе базу! - вздохнул Евгений.

       Он достал карту мира, развернул и посмотрел на нее. Вот она, Москва, - он взял лежащий на журнальном столике карандаш, и уткнул его в карту, - вот рядом – Черное море, вот самая дальняя точка от Москвы, где я был – Красное море, по карте, кстати, совсем близко. А остальной такой огромный мир для меня неизведан. Я уже дожил до седых волос, а так, толком нигде и не был!

       И последний вариант – уехать, куда глаза глядят, на край света. Мужчина я еще крепкий, спортивный. Да нет, - вздохнул он, - это все из области фантастики. Пропаду там, ни за грош. Он на минуту представил себя голодного и оборванного, сидящего на белом песке, на берегу океана. Он даже поежился, ощущая холодное дуновение океанского ветра ночью, остывший песок, и себя стало искренне жалко. А если я погибну, вот просто так, ничего не успев сделать? Даже никуда не уезжая!

       В его дворе, как и в сотнях других таких же, по выходным иногда собиралась небольшая компания мужчин - автолюбителей. Подремонтировать машины, ну и выпить, немножечко, конечно. Проходя мимо, Евгений обычно здоровался с ними. Среди них был один крепкий, невысокого роста дядька, который всегда с силой сжимал ему ладонь. Как-то его перестало быть видно, а его машина, занесенная опавшей листвой, одиноко стояла в стороне. Что-то давно дядю не видно? – и Евгений поинтересовался у компании о нем. Инсульт у него, - ответили ему, - всю левую половину отняло. Вскоре Евгений и сам увидел издалека, как тот, сразу преобразившийся в немощного старика, опираясь на палку, пытается зайти на выступающий бордюр.

       Крепкий мужчина ведь был! – озадачился Евгений. Так ведь, и я в любой момент могу согнуться в дугу! А что такое со мной может случиться? Да мало ли что! Сколько людей гибнет, он наглядно увидел, когда встречался недавно с Татьяной на Домодедовском кладбище. Тогда скончался один из ее родственников, и она договаривалась там о его захоронении. Евгений, заехав по дороге к ее матери, подвозил деньги – все равно, в тот день он собирался к ней в гости, на дачу. Ожидая Татьяну, он выбрал тихий закуток, за церковью. По своему обыкновению, в стороне от людских глаз, тут же занялся легкой гимнастикой, что бы не терять зря время. Его не было видно, зато он хорошо видел издалека, как одна за другой, проходили к церкви процессии, для отпевания. Этот конвейер не останавливался ни на минуту. За одной людской толпой тут же шла другая, много было молодежи. Евгений на мгновение представил себе, как его самого опускают в вырытую яму, как сверху остается узкая полоска синего неба. Вот летят комья глины, светлая полоса быстро закрывается, и все – темнота! Остановитесь, Ведь я ничего еще не сделал в этой жизни! – захотелось кричать ему. Не оставил, толком, на земле никакого следа! Ни одному негодяю не перегрыз глотку, не возвеличил достойных людей! Только начал писать, только начал!

       Впрочем, хапнувшие большие деньги то же уходили, закончив свой земной путь. Такой пример стоял у Евгения перед глазами. В тех местах, где располагалось огромное поместье Братца, по соседству стояло еще большее. Огромный замок, как на картинках, с башенками, выложенный из красного кирпича, был окружен конюшнями, псарнями, помещениями для прислуги. Большой пруд с карпами граничил с территорией Братца. Тот парень был побогаче Братца, намного богаче. Те же сотни гектар земли, купленной за копейки у крестьян, не понимавших тогда ее истинной стоимости, кроме того, большой ресторан в центре Москвы, несколько квартир. Евгений заезжал к нему как-то, в его ресторан. Подвозил разрешение на охотничий карабин. Пару тысяч долларов взял с него легко. Пирожками еще, угостили его тогда. Так забот у того при жизни хватало. С женой он развелся, сын, отучившись в Англии, разругался с отцом. В последние годы богатей одиноко сидел в башне своего замка, рассматривая в подзорную трубу заснеженные поля вокруг. Скончался он, кажется от инфаркта, и похоронен был там же, недалеко от своего поместья, на сельском кладбище. Так тут же, как коршуны, налетели его родственники, еще какие-то дольщики, делить его наследство. Конечно, воры покрупнее, те, кто называет себя олигархами, веселее живут, а все же, все же!

       Словом, подкосить может любого и в любой момент, - сделал Евгений тогда для себя печальный вывод. Земной путь скоротечен, промелькнет – не успеешь оглянуться! А я еще ничего не успел сделать, ничего! - эта фраза прочно засела у него в памяти. Надо торопиться с действиями!

       Итак, при первой же возможности надо будет ехать в Англию, в Венгрию, в Абхазию, на месте оценивать ситуацию, - определил Евгений задачу. В Англии и в Венгрии говорить с адвокатами, В Абхазии – устанавливать контакт с местными властями. Кроме того, - мелькнуло у него, - моим творчеством могут скоро заинтересоваться те, против кого оно направлено. Вот уж точно тогда придется сниматься с насиженного места, причем быстро! Однако перемен мне пугаться не нужно, - подбадривал он себя, - наоборот, надо идти им навстречу! Все равно давно пора менять обстановку, да и страну проживания то же. А и чего бояться – все, что ни делает Господь, все к лучшему! Правда, я добился некоторой стабильности, - размышлял он, - без особых изысков веду приемлемый для меня образ жизни. Но ведь все, что я достиг за последнее время, мне удалось сделать не благодаря кому-то, а вопреки всему. Но для правящего сегодня режима это приемлемо, главное, что бы я, и другие люди, имеющие к этой камарилье свои счеты, не мешали им. Вот мне и пора подумать, как помешать им и дальше гнуть свою линию, препятствовать их пляскам на костях. Союзников нет, союзники нужны! – в который раз озадачился он, - решительные союзники, единомышленники – где они? Ведь, вся мощь сегодняшней власти – в бездумном выполнении их правил. Неповиновение им – уже удар по ним. Я, правда, и так давно уже им не подчиняюсь, их правилам, - усмехнулся про себя Евгений, - по своим правилам живу. По понятиям, как в воровском мире. Они же меня и заставили так жить! Да, еще надо будет связаться со своим бывшим заместителем, узнать, как поживает парень, - наметил он дело. Интересно, он так же решителен, как и раньше, по части добывания денег, или размяк на теплом месте? Переговорю с дядькой обязательно!

       С вступлением осени в свои права, и с приходом затяжных дождей, начался период застоя в его творчестве. Писать совершенно не хотелось, иногда, беря по инерции рукописи, Евгений делал в них ничего не значащие пометки и откладывал в сторону. Четыре начатых рассказа так и лежали незавершенными, хотя дописать их большого труда не составляло. Сюжет был уже многократно пережит, пройден в памяти, но перенести все на бумагу как-то не получалось. С языками была та же картина. Венгерским он давно не занимался, только иногда читал московские газеты на английском языке, которые из ночных клубов притаскивал Сынуля. Но и то больше затем, что бы следить за новостями в их изложении. Да к тому же еще, стали болеть старые раны. Травмированные когда-то на тренировках левое плечо и правый локоть ныли на непогоду, напоминая ему, что отсутствие полноценного отдыха у моря не проходит бесследно.

       Публиковать его то же перестали, а вместо этого на разосланные в редакции тексты обрушилась волна критики. Ваш герой инфантилен, ленив и не умен, а потому читательской симпатии не вызывает, - писал ему один из редакторов. Но Евгений только усмехался на это – не в первый раз он слышал критику в адрес своего героя. - Да он и не должен, да и не может быть только положительным, он такой, какой есть! В жизни меня то же окружают далеко не идеальные люди!

       Впрочем, видя как один из редакторов, разобрал его многократно выверенный рассказ, тут же указав на стилистические ошибки, Евгений отметил профессиональность его работы. Тот пример послужил ему хорошим уроком, над текстами он стал работать более тщательно, выверяя рукописи по нескольку раз. Подспудно Евгений понимал, что это нормальный ход творчества, что за периодами удач вполне может последовать полоса невезения, но веселее от этого ему не становилось.

       Его эксперименты с поисками инвесторов да спонсорш наглядно показали, что рассчитывать он может только на самого себя, на свои силы. Да еще на Деда можно было опереться в трудную минуту – перехватить немного денег до очередного заработка.

       Впрочем, удача улыбнулась ему разок, так, легкой улыбкой, насмешкой даже. То ли Евгений так тщательно смотрел себе под ноги во время прогулок, то ли какие-то внешние силы, прознав про его бедственное положение, послали ему подарок, но деньги он таки нашел. Не миллион, конечно, поменьше, но так, кстати, в преддверии наступающей зимы. Кошелек тот и в самом деле трудно было заметить, он был защитного цвета, как камуфляж, и сливался с асфальтом в вечерних сумерках. Никого вокруг не было видно, и Евгений, подхватив находку в карман, не вынимая руки, принялся нащупывать содержимое. Может, это и не деньги вовсе, может, квитанции какие, - обманывал он себя, хруст купюр явственно ощущался. Пройдя еще немного вперед, он вытащил содержимое кошелька, а сам кошелек тут же забросил подальше. Двести долларов, четыреста рублей и приходный кассовый ордер на тысячу рублей, лежали у него на ладони, еле различимые в тусклом свете фонаря. Такие ордера он сам выписывал в недавнем прошлом за охрану арендаторам, если рядом не было бухгалтера. Кошелек-то барыге принадлежал, - успокоил он себя.

       Разменяв по дороге доллары, Евгений тут же отправился в универмаг, где с помощью миловидной продавщицы, менее чем за час, выбрал себе южнокорейской пуховик и шапку с козырьком. Найденных денег еле-еле хватило на покупки. Теплые почти новые джинсы к зиме у него были, их ему дала Татьяна, так как ее мужу – Паше, они оказались малы. А еще через день он обнаружил у себя дома, среди старых вещей, приличные ботинки. Когда-то Братец сбросил их с себя, чуть поношенные, в виде подарка Деду, с тех пор они так и валялись в шкафу. Ботинки, хоть и были великоваты, но оказались вполне подходящими. Первое время, выйдя в них на улицу, Евгений прислушивался – не скрипят ли? Нет, не скрипели. С новым пуховиком, джинсами, да еще с ботинками, он приобрел вполне приличный вид и радовался, что будет, в чем отходить зиму. Теперь, по теории вероятности, не скоро деньги найду! – усмехнулся Евгений, глядя на свои обновки в зеркало. А старую куртку он отдал Ивану Ивановичу, и тот, довольный подарком, ремонтировал в ней машины.

       Время от времени звонила ему с дачи Татьяна и справлялась, как у него идут дела - не появились ли новые ученики? Да все по-прежнему, - отвечал он, - учеников не, зато кошелек нашел недавно. Повествуя ей о былых заслугах, рассказывал, - работаю много, пишу, еще один электронный журнал стал публиковать меня, но денег это не приносит. Желающих инвестировать пока то же не нашлось. Каждый развлекается, как может, - ответила она, - тебя, когда ждать в гости? Приеду, - ответил Евгений, - когда Паша дома будет? Татьяна принялась долго объяснять про график работы Паши, но Евгений перебил ее, - позвоню накануне приезда.

       Незаметно подошла зима, снег, в отличие от предыдущего года, рано закружил и стал ложиться на мерзлую землю. Возвращаясь в один из вечеров домой, когда свежевыпавший снег приятно хрустел под ногами, Евгений догнал молодую пару. Парень что-то оживленно рассказывал девушке, размахивая руками. Евгений хотел обогнать их, но, услышав, о чем идет речь, сбавил шаг, прислушиваясь к разговору. Рослый парень, явно еще находясь под недавним впечатлением, описывал подробности драки с ОМОНом. Ах, да! – мелькнуло у Евгения, - сегодня же в центре Москвы проходили какие-то марши протеста! Несогласные, что ли, вышли на улицу. Все-таки, Шахматист что-то делает! Рядом со мной вот здесь дубинка просвистела! – парень показывал девушке расстояние от своей головы. – А Саньке здорово досталось, за агрессивность!

       Ну вот, кто-то реально протестует, люди что-то делают, выражают недовольство нынешними порядками, - подумал Евгений, обгоняя пару. Выходят на улицу, и не боятся милицейских дубинок! А я что делаю, как выражаю свой протест – пишу только. Что же, это то же дело, как говорит русская народная пословица – “слово за собой полки ведет”. Ну конечно, самому-то мне под дубинки идти совсем не хочется! Да и что это даст! “Супротив милиции он ничего не смог…”, - напел он себе слова песни Володи Высоцкого. Если бы армия поднялась – тогда да! Вот где сила, которая сейчас дремлет! Вот здесь слово ох как пригодится!

       Да, надо же в магазин заскочить, сахара в доме совсем не осталось, - вспомнил Евгений, подходя к подъезду. Хоть и не хотелось, но он повернул к стоящему поодаль небольшому магазинчику, и быстрыми шагами, ругая себя за забывчивость, направился к нему. Перед магазином никого не было, лишь за углом, в тени деревьев, четверо мужчин, переминаясь, курили сигареты. У входа в магазин стояли две большие машины, образуя узкий проход. Евгений уже подошел к тускло освещенному пятачку перед входом, уже снял перчатки, как увидел, что от четверки за углом отделились двое, и быстрыми шагами направились наперерез к нему. Он то же прибавил шаг, полагая, что мужчины норовят раньше него проскочить к магазину в проход между машинами. Не терпится в винный отдел попасть! – мелькнуло у него.

       Нет, совсем не в проход торопились мужчины, он им был нужен – запоздалый прохожий. Один из них развязано ухватил Евгения за локоть и потянул на себя – стой! Руки убрал! – Евгений резко подал свой локоть вперед и развернулся, оценивая обстановку. Перед ним стоял крепкий мужчина, то же без перчаток, примерно его лет, с перебитым носом, и рядом с ним здоровяк – помоложе. Двое других из той же компании так и остались в тени, за углом магазина. Подожди, не спеши, - продолжил говорить мужчина, - денег дай! Чего, чего тебе дать? – Евгений прямо опешил от такой наглости, с тоской думая о том, что сейчас, видимо, придется вступать в рукопашную. О том, как наносить первый удар, он даже и не думал – все пойдет автоматически, годами отработанными сериями. На пустынном полутемном пятачке перед магазином, еле освещаемом тусклым светом, в этот поздний час так никто и не появился. Евгений почувствовал, что ему совершенно не хочется бить этого хулигана, сдуру полезшего на пусть и бывшего, но почти профессионального боксера. Рабочие руки, рабочий вид мужчины – на стакан не хватает человеку, не убивать же его за это! Евгений всегда разделял людей в таких случаях на две категории – на врагов, тех, которых надо обязательно бить, причем сильно, используя всю мощь своих ударов, и по возможности нанося тяжелые увечья, и на дураков, на которых применять все свое умение не обязательно. Этот явно относился ко второй категории. Так что тебе дать? – запинаясь, спросил Евгений, демонстративно подняв правую руку и натягивая на нее перчатку так, как когда-то одевал боксерские. Левую он даже одевать не стал. Потом натяну, по ходу, если что, - мелькнуло у него. Деньги, - как-то неуверенно произнес мужчина, видимо, уже понимая бесплодность своей затеи. Семнадцать рублей! Сумма рассмешила Евгения. Рассмеявшись, он ответил, - а больше тебе ничего не дать? И выждав крошечную паузу, повернулся и зашел в магазин.

       Покупая песок, он нехотя подумал о том, что стычка еще может произойти на выходе. Но это вряд ли, - успокоил он себя. Выйдя из магазина, он обнаружил уже трех стоящих на пятачке мужчин, но к нему они не подошли, лишь тот, с перебитым носом, исподлобья, зло и как-то с удивлением, взглянул на удаляющегося Евгения.

       Никакого порядка нет! – вздохнул Евгений, отойдя от магазина и чуть полуобернувшись, глянул назад, что бы убедиться, что за ним никто не идет. Мне, крепкому мужчине, в магазин сходить вечером – и то проблема! А будь на моем месте Сынуля, или другой пацан, какой – отняли бы деньги, и все! Как отняли недавно в подъезде у Сынули мобильный телефон. А милиция в это время демонстрации разгоняет! – вспомнил он недавно услышанный разговор.

       В день защитника Отечества, доблестного воина, старшего лейтенанта запаса инженерных войск, поздравила только одна женщина – продавщица в мясной лавке, куда он зашел за очень вкусным и недорогим куском сала. Дома жена, детский врач, как обычно, только хмыкнула в ответ на его робкое напоминание о празднике, - я сама военнообязанная, это ты должен меня поздравлять! Но Евгений уже как-то привык к своему непритязательному быту, когда в приятели к нему никто не набивался, а старые подруги не вспоминали, и не слишком огорчился отсутствию поздравлений в свой адрес и деликатесов на праздник. События последних лет заставили его по-новому смотреть на жизнь, научили довольствоваться малым и радоваться незначительным, на первый взгляд, событиям. А радоваться было чему.

       Его непрерывные занятия творчеством стали приносить свои плоды, и к празднику можно было подвести итог. Уже десяток электронных литературных журналов публиковали его рассказы, а один печатный журнал на Юге даже напечатал его. Правильно я действую, правильно! – радовался Евгений, глядя, как растет число его читателей, как значительно увеличивается его присутствие в Интернете. Стоило ему только набрать в любой поисковой системе свое имя, как тут же услужливо выскакивали десятки ссылок на литературные сайты, где размещались его тексты. Что греха таить – это тешило тщеславие и полюбоваться на себя, любимого, уже стало потребностью.

       Денег, правда, за исключением крошечного гонорара от печатного издания, это не приносило. Ничего, будут потом, как учили древние мыслители – “слава приносит доход”, - утешал он себя, с тоской ожидая, когда же они, наконец, появятся! Очень редкие переводы с венгерского языка, такие же редкие ученики, да сдача в аренду гаража позволяли влачить полунищенское существование, что пока устраивало закаленного в боях начинающего писателя. Вот и хорошо, – упрямо повторял он себе. Так и долбить по этим ненавистным порядкам, ведь, в каждом новом тексте – удар по ним. А то всякие проходимцы так хорошо уже себя чувствуют, столько всего нахапали, что и детишек своих в собственники подтаскивают теперь. Он с неприязнью вспомнил увиденный недавно по телевизору сюжет, в котором молодой парень – наследник, в окружении многочисленной охраны, надменно смотрел на окружающих, вытягивая голову в бейсболке на тонкой цыплячьей шее. И долго мне любоваться еще на эту нечисть? – скривился Евгений от такой картины. При воспоминаниях об этой цыплячьей шее, его пальцы непроизвольно сжимались железными клещами.

       Благодаря творчеству, существенно расширился круг его общения, и он уже не чувствовал себя таким одиноким, как раньше. Многочисленные редакторы слали свои отзывы, замечания, пожелания к его текстам. От читателей так же поступала критика и рецензии на его рассказы. Кстати, их счет уже шел на тысячи, и он удовлетворительно расплывался в улыбке, глядя, как число его читателей увеличивается с каждым днем.

       Но это не значило, что у него начались сплошные успехи, совсем нет. Отказов в публикации, особенно в печатных изданиях, он то же получал достаточно. Да и злобной критики хватало. Правда, как он убедил себя, критика носила, по большей части деструктивный характер, тешила самолюбие самих критиков, поэтому, к таким замечаниям он относился спокойно. Он уверовал в себя, как в литератора, и уверенно продвигался по этому пути вперед, не отвлекаясь на пустяки.

       Жена, правда, не оставляла его в покое. Ей не нужна была его слава, а нужны были деньги, и не потом, а сейчас. Ты собираешься устраиваться на работу? – громко спрашивала его она, обычно на улице и желательно, в окружении как можно большего числа людей. Сначала Евгений тушевался от таких вопросов, бормотал в ответ что-то про творчество и переводы, но потом совершенно освоился, и на происки жены реагировал соответственно. Нет, мамочка, не собираюсь, мне и так хорошо живется, не приставай к набирающему популярность писателю! – отвечал он ей так же громко и решительно. Теперь прохожие удивленно оборачивались и смотрели на них.

       Ты пойми, мне надо писать, я не могу сейчас это бросить, я уже идеологический противник режима, тихо объяснял он жене с таинственным видом. Противник! – с пренебрежением отвечала она. Предложили бы тебе двадцать тысяч долларов, сразу бы и продался! На эту реплику он очень обижался – нет, за двадцать бы точно не продался! А за сколько? – сразу же услужливо возник вопрос. Побольше, конечно – вот, тысяч за двести, еще можно было бы подумать. Но никто не предлагал ему не то, что двести, но даже и двадцати долларов. Вообще ничего не предлагали.

       Нападки жены на время выбивали его из колеи. Вот женился на рыжей! – только и выговаривал он себя, выслушивая очередные упреки в свой адрес. Предупреждал же старик – отец, Дед, - куда ты лезешь, подумай! Кстати, куда пропала твоя ученица, почему не ходит на занятия? – все наседала жена. Да что такого ей предложил, ничего особенного и не сказал! – оправдывался Евгений, с опаской посматривая на жену – не врежет ли, с размаху? Но та или не поняла, о чем это он, или сделала вид, что не поняла его ответ, но больше к этому вопросу не возвращалась. А та могла бы, кстати, и согласиться, - с тоской вспомнил он свою ученицу – высокую и стройную девушку, регулярно ходившую к нему на занятия и занимавшуюся очень прилежно.

       Все бы ничего, жить было можно, но время от времени, отсутствие денег так тяготило и давило на него, что хоть волком вой. Тогда Евгений с тоской вспоминал былые времена, руководство охранным предприятием, когда держал в руках толстые пачки денег, и когда под рукой были охранники, с оружием, готовые к ответственным поручениям, не бесплатно, разумеется.

       Мне же ничего особенного не надо в этой жизни! – в который уже раз прикидывал он. Минимум только, что бы была возможность творчески работать, писать, общаться с широким кругом читателей, доводить до них свои мысли насчет неприемлемости воровской идеологии, не думая о хлебе насущном. Ну, и девчонка, конечно, не помешала бы, для вдохновения, - развивал он мысль дальше. Воображение тут же подсказывало, что и на Юг с ней здорово съездить было бы, покупаться, погреться на солнышке. С трудом ему приходилось отгонять от себя подобные мысли.

       Много времени стало уходить и на переписку с издательствами – он многим отсылал свои рукописи. Иногда, из некоторых толстых журналов, ему отвечали – будем читать! И после этого наступало долгое молчание. Интересно, и сколько времени вы намерены читать мои тексты? – злился Евгений. Может, еще пять лет будете читать, а мне на что жить все это время! Хорошо еще, что я такой непритязательный! Закалку хорошую получил! Себя похвалить он не упускал случая.

       Впрочем, худо жилось не только ему одному. Легко было заметить, что вокруг люди то же не жировали. Ну, подумаешь, иномарок на улицах стало больше – так ведь, стоят в пробках часами! Глядя на дороги, забитые машинами, он не испытывал желания садиться за руль, пусть даже и дорогой машины. В это время интересной оказалась встреча со старым приятелем, его знакомым еще по совместным тренировкам в школе бокса. Так себе был боксер его приятель. Не виделись они очень давно, лет, наверное, пятнадцать, хотя жили рядом, и раньше часто встречались. Уехал, наверное, куда-нибудь, за границу, или квартиру новую получил - иногда вспоминал о нем Евгений.

       И вот, в один из дней, стоял уже март на дворе, возвращаясь из магазина с полными сумками, он увидел во дворе знакомую фигуру, и сразу направился к приятелю, рассчитывая узнать, как тот жил все эти годы. Приятель выгуливал собаку – породистого добермана, вид имел хмурый, но, увидев Евгения и узнав его, улыбнулся и приветливо замахал рукой.

       Здорово, Аркадий! – расплылся в улыбке Евгений, опуская сумки на мерзлую землю и пожимая приятелю руку. Давно тебя не видел – уезжал за границу, что ли? Крупная собака тут же ткнулась носом в сумки, почуяв запах колбасы, и хозяину пришлось отогнать ее. Нет, никуда не уезжал, все время здесь живу, – ответил Аркадий. Странно, почему я тебя не встречал раньше? – удивился Евгений. После приветствий приятели принялись обмениваться впечатлениями и, Евгений, слушая старого знакомого, изредка поглядывал на него и оценивал – изменился тот здорово! Несмотря на то, что Аркадий был одет в дорогой спортивный костюм красного цвета, вид он имел помятый и какой-то неухоженный, что ли, сомнительный, словом. Давно не бритая щетина, осунувшееся лицо, на голове непричесанная копна седых волос. Впрочем, его собака имела лощеный вид – гладкая, откормленная. Молодая еще, щенок, - пояснил Аркадий, снова отгоняя собаку от сумок. По мере разговора со старым приятелем, Евгений веселился все больше и больше, и некоторая настороженность быстро улетучилась.

       Сначала обменялись основными новостями. Как ты жил эти годы, чем занимался? – поинтересовался Евгений у приятеля. Как твои старики – живы ли? Когда-то он бывал у него дома, и был знаком с его родителями. Отец давно умер, с матерью живу теперь, - начал рассказывать Аркадий. Тут Евгений изобразил на лице печаль, и закивал головой, обозначая сочувствие. С женой я развелся, - продолжал приятель. Но дочь растет, двенадцать лет ей уже. Как и моя, - кивнул Евгений, но рассказывать про свой развод не стал. А работаю я теперь тренером, - важно пояснил Аркадий, переходя к последним новостям. По боксу? – удивился Евгений, боксер-то приятель был слабый. – Нет, по горным лыжам! Тут Евгений, не удержавшись, хохотнул. – И давно? Давно уже! – подтвердил Аркадий. Здесь, недалеко от нас, база есть. Да ты ее знаешь – там, где раньше свалка была! Конечно, это место было всем хорошо знакомо. Искусственно возведенная гора на месте бывшей свалки, с подъемниками, уже славилась как база элитного отдыха. Так ты детские группы ведешь, или взрослые? – поинтересовался Евгений, прикидывая, стоит ли устраивать туда дочку. Я, в основном, взрослые, - ответил Аркадий, и Евгений, не удержавшись, снова хихикнул. Езжу еще много, из Сибири вот недавно приехал, - рассказывал Аркадий. Лицо у приятеля действительно казалось загорелым и обветренным. В других городах мастер – классы провожу, - пояснил он. На этот раз, Евгений, уже не сдерживаясь, весело и громко рассмеялся.

       Ты-то как, что делал эти годы? – перешел, наконец, к расспросам приятель. Писать я начал, литератором становлюсь, - в свою очередь похвастался Евгений. У тебя дома-то компьютер есть? – поинтересовался он, желая похвалиться своими многочисленными публикациями. Компьютер есть, но к Интернету не подключен, - ответил Аркадий. А за это что, теперь деньги платят? – с усмешкой поинтересовался он, в свою очередь. – Нет, - вздохнул Евгений, - копейки только получил. - А на жизнь как зарабатываешь? На хлеб переводами да репетиторством зарабатываю, а писательство, зато славу приносит, ну а слава должна приносить доход, - пояснил Евгений. Приятель на это только усмехнулся. Да еще гараж сдаю – перебиваться можно. Ты, кстати, не желаешь его снять? – перешел Евгений к более актуальной теме. Не желаю, я сам свой гараж сдаю, - усмехнулся Аркадий. Где он хранит свою машину, он пояснять не стал, а вопрос Евгения оставил без ответа. Вместо этого Аркадий принялся дальше рассказывать про свои дела.

       Я, правда, за гараж давно не плачу, - доверительно сообщил он, и еще более откровенно добавил, - я вообще ни за что не плачу! Ко мне приходят пачками квитанции, да так и валяются по ящикам везде, неоплаченные. Эта тема оказалась понятна и близка. Я за Интернет уже полгода не плачу, - поддержал ее Евгений. У меня страховки на машину нет, так езжу, - все изливал душу приятель. Вот, за ремонт двигателя недавно восемьдесят тысяч отдал, так в долги по уши влез! Евгений еще раз добрым словом вспомнил своего знакомого механика со стоянки – Ивана Ивановича. У меня Москвич, там детали копеечные, - похвастался он приятелю, не уточняя, что почти не платит за ремонт - нечем. А вообще-то, я сейчас увольняться буду, - печально объявил Аркадий. Сезон ведь, заканчивается, так что, скоро делать нечего будет, тренировать некого. – А дача у тебя есть? – Нет, дачи нет, у жены только. Чем он намерен заниматься все лето, приятель не стал объяснять.

       Ладно, пойду, - прервал разговор Евгений, которому пора было обедать, и времени на пустую болтовню уже не оставалось. Еще увидимся! Приятели обменялись номерами мобильных телефонов, но звонить друг другу не стали.

       Хотя Евгений и торопился домой, но он замедлил шаг, обратив внимание на девочку с ранцем за спиной, стоящую на разделительной полосе, на дороге. Она казалась одного возраста с дочерью, и он невольно заволновался, глядя как машины на большой скорости, и не притормаживая, мчались мимо ребенка. Он уже собрался помочь перейти ей дорогу, но в это время автобус с наклейкой на лобовом стекле “Дети” притормозил, задерживая собой поток, и девочка благополучно перебежала на другую сторону. Уезжать отсюда надо, к чертовой бабушке! Только волноваться целыми днями за ребенка, – в который раз, зло подумал он. Вообще, на дорогах черт знает, что стало твориться! Он вспомнил недавний случай, когда сидя за рулем, случайно, обратил внимание на стоящего на обочине мужчину. В это время зажегся красный свет, и его машина остановилась рядом с ним. Взглянув на мужчину, Евгений увидел, что у того из раны на лбу непрерывно хлещет кровь, просто, из-за шапки это не сразу бросалось в глаза. Мужчина, поставив на землю портфель, платком вытирал непрерывно идущую кровь, но она снова заливала ему лицо. Зажал бы рану платком! – мелькнуло у Евгения. Наверное, он помешал кому-то проезжать, и в него выстрелили из травматического пистолета. Судя по глубокой ране – скорее всего, так. Но разглядывать было некогда, зажегся зеленый свет, замешкавшемуся, было, Евгению, тут же загудели машины сзади, и он тронулся вперед. Нет, уезжать отсюда надо, да побыстрее! – вяло подумал он.

       Дни текли за днями. Евгений все так же много работал над текстами, тренировался у себя дома, и хотя это были не спортивные тренировки, а так, физкультурные, все же он заметно подтянулся. Для поддержания тонуса у него появилась привычка спать на полу. Вечером Евгений просто бросал одеяло рядом с кроватью, а утром убирал его. Когда-то, очень давно, еще учась в техникуме, он уже спал, таким образом, так что – не привыкать! И спалось ему надо сказать, отлично! А, купаясь в ванной, он делал такую горячую воду, представляя венгерские термальные купальни, что остывал потом не менее часа. Потихоньку, вместе с формой, к нему стала возвращаться и былая уверенность в себе.

       Бродя по окрестным проспектам, Евгений теперь уверенно поглядывал на молодых женщин, иногда ловил их ответные взгляды на себе. Впрочем, смотрели на него больше с удивлением – что это за молодец такой разгуливает в разгар рабочего дня? В эти дневные часы, под солнышком, гуляли все больше мамы с колясками. Еще старики катили свои тележки, направляясь за продуктами, да бомжи тащили свои полные сумки на приемные пункты. Ну и ловцы душ, как называл их Евгений, стали часто встречаться на дорогах. Обычно это были две женщины среднего возраста, которые держали в руках листочки и совали их одиноким прохожим. Стоило кому-либо из прохожих задержаться, как тут же принимались за агитацию. Не желаете ли приобщиться к истинной вере? – спрашивали они и у Евгения не раз.

       Кстати, о вере – а я-то какому богу молюсь теперь? – задумался он после очередной встречи с ловцами душ. Уж не единому богу – это точно! Интересно, он как, только нашу Галактику сотворил, или соседнюю – то же? – усмехнулся Евгений. Не тяжело ли следить за всеми сразу, на расстоянии двести миллионов световых лет? Или, там есть свой смотритель? Нет, можно восхищаться красотой природы, солнцем, морями, - развил он свою мысль. Но обожествлять кого-то неведомого – нет! Но думы о возвышенном быстро отошли на второй план, стоило ему только вспомнить, что хотел взять к обеду бутылочку хорошего красного вина и, прибавив шаг, Евгений завернул к фирменному магазину.

       Еще во время своих прогулок он обращал внимание на одинокую старушку, все время сидящую на одном и том же месте, невзирая на непогоду. Видел он ее все больше во время вечерних прогулок. Вечерами его путь проходил по освещенным местам, и вел мимо дорогого и модного ресторана, открытого недавно. На стоянке перед рестораном стояли роскошные блестящие машины, а дюжий охранник в форме, прохаживаясь рядом, следил за их сохранностью. Недалеко начинался парк, там стояла одинокая скамеечка, и бабуля, сидя на ней, непрерывно смотрела на залитый ярким светом вход в ресторан.

       На подаяния она не рассчитывала, поскольку находилась довольно далеко, сидела неподвижно, невзирая на мороз и леденящий ветер и Евгений только удивлялся – как она не мерзнет! О чем она думала, глядя на веселье, бог знает! Евгению почему-то казалось, что она вспоминает всю свою жизнь, может быть, жалеет о прожитых годах. Вот и мне остается только любоваться на богатство и роскошь со стороны! – горестно усмехался он, проходя мимо ресторана и с неприязнью отворачиваясь от него.

       Его иллюзии быстрого обогащения путем получения спонсорской помощи рассеялись, как дым. Отклики на его тексты приходили – Евгений все чаще получал от читателей письма, выражающие поддержку, но не отвечал на них. Вы бы деньги прислали лучше! – раздраженно думал он. Может быть, реальную помощь он и мог бы получить от старого приятеля – Матвея, который читал его тексты и, вроде собирался финансировать его творчество. У Матвея дела опять пошли в гору, и развернутая на новом месте фабрика уже приносила неплохой доход. Но к нему Евгений больше не обращался – пеший конному не товарищ.

       И никаких общественных организаций, находящихся в оппозиции, к которым можно было бы примкнуть, рассчитывать на их поддержку, Евгений не видел. Написанное Шахматисту письмо с просьбой рассмотреть его публицистические тексты, так и осталось без ответа, а других попыток Евгений не предпринимал, посчитав эту затею пустой и бессмысленной. Даже хорошо, что он не ответил, - решил он для себя. Не очень-то я разделяю его взгляды! По-моему, нужна кардинальная смена курса, по живому уже придется резать, а думает ли он так же – большой вопрос!

       Права была Татьяна, когда говорила, что люди сейчас обеспокоены своими делами, выживанием, что все силы уходят на добывание хлеба насущного, и ни до чего другого никому нет дела. Кстати, как она там, на даче? Как они с Пашей зиму провели, не замерзли ли? – Евгений к ним давно не ездил, только перезванивался иногда. Ничего, потеплеет – поеду, навещу, - успокоил он себя.

       Увы, рассчитывать было абсолютно не на кого и, как показала практика, на скорые результаты творчества – то же. Ну и ладно, один, так один, - решил Евгений для себя, после долгих размышлений на эту тему. А что касается постоянной подруги, в дополнение к жене, разумеется, то, как с великой печалью он должен был признать, на скорое ее появление ему то же надеяться нечего. То ли старый уже стал – сорок восемь уже, то ли полное безденежье так ограничило круг его общения, что и знакомых девушек-то не осталось. Былые подруги состарились, и интереса уже не вызывали, да и сами что-то не звонили ему, а новых, молодых да стройных – не было. Та девушка с распущенными волосами, с которой он длительное время переписывался, в один прекрасный день перестала ему отвечать.

       За последнее время только и появилась одна случайная женщина, которая тут же и исчезла с горизонта. Проводил ее Евгений без всякого сожаления, и даже вздохнул с облегчением, когда она ушла. Произошло это так. В тот день все шло не, слава богу. В ванной потекла вода, и они с Дедом вызвали сантехников. Пока он обсуждал этот вопрос с диспетчером, ему в это время, на мобильный телефон позвонила женщина. Приятным голосом, правда, с сильным украинским акцентом, без церемоний предложила сегодня же встретиться. У меня мало времени, - добавила она. Евгений давно уже отвык от быстрых действий в отношении женщин, а тут еще вода протекла, вообще не до них, и осторожно, что бы протянуть время, принялся выспрашивать – откуда она знает его телефон? Женщина объяснила, что телефон ей дали в агентстве знакомств. Он уже и забыл, что обращался туда в свое время. Надо же, Симпатичная еще обо мне помнит! – удивился он. Когда-то давно он встречался с женщиной из агентства, рассказывал ей про себя, про свои трудности с девушками. Фотографию свою еще оставил ей тогда, где был снят одной из подруг купающимся в бурной горной реке. Нагишом, во всей красе. Вспомнили, словом!

       Женщина торопила, говорила, что встретиться может только сейчас, и Евгений нехотя отправился на встречу. Надеюсь, мне не придется проявлять христианское смирение на этот раз! – недовольно думал он, втайне надеясь увидеть стройную и худенькую девушку. На выходе из метро его уже ожидала молодая женщина, симпатичная на лицо, но немного полновата. Опять не повезло! – скривился он. О том, что бы отменить встречу, Евгений даже не помышлял.

       Ты знаешь, у нас протечка в ванной, мы слесарей вызвали, не знаю, когда придут, может и сейчас, да еще, у меня Дед дома, - сразу объявил он ей. Втайне надеялся, что, может, она откажется от встречи. Ничего, поехали! – поторопила его она. До дома было рукой подать, и добрались они быстро. Скорее, у меня времени мало! – все подгоняла его женщина, с ходу принимаясь раздеваться. Как ни тянул он время, все-таки пришлось и ему раздеться и лечь рядом. Та быстро, с чувством, взялась за дело, и скоро он уже отвечал ей. Хорошо? – спросил он женщину, по обыкновению желая удостовериться, что все идет, как надо. Хорошо! – подтвердила она.

       Но только-только они стали входить во вкус, как раздался громкий и продолжительный звонок в дверь. Слесари, наверное, пожаловали, - прошептал он, а про себя подумал – а не жена ли? Дед, шаркая тапочками, побежал открывать дверь, и стало слышно, как в квартиру, громко переговариваясь, вошли несколько человек. Где протечка? – строго спросил один из них. Пара, затаившись под одеялом, слушала – не к ним ли в комнату войдут – места в прихожей совсем мало! Нет, не вошли, Дед повел их в ванную, и по коридору стоял такой топот, какой и производят несколько мужчин в тяжелых ботинках, да с чемоданчиками с инструментами, задевающими каждый угол. Громкий гул голосов, звон доставаемых ключей быстро отбили у пары все желание. Прокладку надо менять! – донеслись до них голоса из ванной. Входную дверь слесари, естественно, оставили открытой. В общий гул добавился неспешный разговор вышедших покурить соседей. Евгений уже просто спрятался под одеяло с головой, с тоской думая о том, что вздумай жена его сейчас навестить – он попался! Ни о какой любви, конечно, больше не помышлял. Женщина, полностью уяснив обстановку, не теряя времени даром споро оделась и помчалась дальше с такой скоростью, что Евгений едва успел помахать ей вслед рукой. Слава тебе господи, уехала! – вздохнул он, с облегчением. Интересно, что она скажет Симпатичной? Вряд ли теперь та пришлет ко мне девушку, - подумал он равнодушно. Словом, надежду на встречу подходящей женщины он потерял, и безропотно сносил упреки жены, довольствуясь тем, что изредка она сменяла гнев на милость.

       Желая угодить ей, в поисках денег Евгений не гнушался любой подработкой – случались времена, когда каждая копейка была на счету! Особенно худо становилось тогда, когда наступал перерыв в обучении учеников. Тогда уже точно – хоть зубы на полку! Редкие переводы с венгерского, да деньги за сдачу гаража позволяли только впроголодь продержаться до очередного заработка.

       Одной из таких подработок оказалось предложение бывшего арендатора его гаража помочь тому получить разрешение на нарезное оружие. Дядька этот – звали его Кузьма, снимал гараж с полгода, снимал для своей мебели, пока в его квартире шел ремонт. Для передачи денег подъезжал на большой зеленой машине, которая и в гараж бы не влезла. Один раз с женой приехал. Немного поцапался с ним тогда Евгений, из-за повышения оплаты, но как-то это быстро забылось, и встречались они потом, как ни в чем не бывало.

       Кузьма купил недавно в Москве квартиру, а сам приехал из какой-то глухой деревни, и повадки сохранил деревенские. Вроде, камушками, приторговывал, как он однажды обмолвился, драгоценными, добывал их, и на этом разбогател. Теперь же, обживаясь в Москве, увидел в Евгении человека, который может познакомить его с нужными людьми. Евгений рассчитывал взять с него за это небольшую сумму, а заодно и увидеть старых приятелей, с которыми когда-то много работал. О встрече договорились быстро.

       На этот раз Кузьма подъехал на другой машине, то же джипе, и похоже, совершенно новом, серебристого цвета. В салоне было еще свежо, не обжито как-то. Эта машина, хотя и была немного меньше, чем та, которую Евгений видел раньше но, безусловно, такая же дорогая. У жены, наверное, взял, или свою поменял? – равнодушно подумал Евгений, но уточнять у Кузьмы ничего не стал.

       Не знаю, застанем ли главного дядьку на месте, быстро решить вопрос может только он, – сказал Евгений, посматривая на дорогу. На удачу едем, можем зря скататься, его очень трудно застать. Ничего-ничего, я согласен! – поспешил заверить Кузьма. – Тогда поехали! Машина плавно и быстро шла по дороге, и Евгений, давно не ездивший на новых и дорогих машинах, с интересом оценивал ее ход. Плавно идет, плавно! Солнце приятно грело сквозь лобовое стекло, день стоял замечательный, напоминая, что на подходе весна, а там, не за горами, и лето. Да, лето скоро! – вздохнул он. Под монотонный гул двигателя Евгений стал немного дремать, и что бы прогнать сон, встряхнул головой и покосился на сидящего рядом Кузьму.

       В дорогой дубленке, за рулем роскошной машины – весь его вид, казалось, говорил, что все у него в полном порядке, и что дела его идут блестяще. Мой ровесник, ведь, - оценил его Евгений. Шестидесятого года, как и я! Это он точно знал потому, что когда сдавал Кузьме гараж, переписал его данные себе на листочек – мало ли что! Хорошая машина, квартиру вот купил недавно в элитном доме, жена молодая, по курортам оздоровляться ездит – так можно жить! – вспоминал Евгений их недавний разговор. Кузьма успел рассказать, что возит с собой жену на курорты с лечебными водами – у той, вроде, оказались проблемы с почками. Выдумала себе все это, что бы по курортам кататься, - подумал еще тогда Евгений.

       Значит, пару тысяч с тебя, за знакомство с Главным, - напомнил он Кузьме. У меня сейчас только четыреста рублей с собой, - ответил тот. Евгений посмотрел за окно – жаль, далеко отъехали от дома! Черт побери, с кем мне только не приходится иметь дело за последнее время! – с тоской подумал он. Кузьме он ничего не ответил, подумав про себя, что там, на месте, разберется, что делать дальше. Дядьку, хорошо бы, Главного увидеть, - подумал Евгений про себя. Если застанем на месте, то и времени потраченного не жалко будет! Сколько я его уже не видел – он стал вспоминать. Да, с той поры, как продал свою фирму, больше и не видел. Лет семь уже прошло, значит. Евгений опять взгрустнул, греясь на теплом солнышке, и вспоминая былые бесшабашные годы. Тогда жилось ему как-то легче, веселее.

       Кузьма, ведя машину, рассказывал про то, что можно будет совместно охотиться, что он приглашает Евгения и готов за это платить. Спрашивал про оружие. Евгений, слушая его и греясь на солнце сквозь стекло, думал о своем и отвечал невпопад. Никогда не поеду я с тобой на охоту! – только и усмехнулся он про себя.

       Скоро машина подъехала к большому зданию. Быстро выйдя, Евгений уверенно направился к знакомому подъезду, а Кузьма, быстро закрыв машину, поспешил за ним. Сразу же при входе, в коридоре, встретился знакомый подполковник, хорошо знакомый, в штатском. Он был в курсе всех былых проделок Евгения, в бытность его работы директором охранного предприятия и, подчас, прикрывал его, выполняя поручение Главного, разумеется. А когда пришло время, помог продать его фирму. Они крепко обнялись.

       Кузьма, отстав, удивленно наблюдал эту картину, но Евгению стало уже не до него. Пойдем, пойдем! – подполковник, не спрашивая согласия Евгения, потянул его к хорошо знакомому кабинету. Здесь подожди, – бросил на ходу Евгений, чуть повернувшись к Кузьме. Они прошли извилистыми коридорами, причем, подполковник все время обнимал Евгения, словно боялся, что он уйдет, прошли мимо секретаря и вошли в небольшой, но уютный и хорошо обставленный кабинет.

       За столом, в дорогом синем костюме, сидел Главный. На стульях, стоящих вдоль стены, закинув, нога на ногу, устроились двое мужчин, то же в дорогих костюмах. Евгений не сомневался, что это директора крупных охранных предприятий и, скорее всего, бывшие милицейские полковники. Так, в спокойной обстановке, и решались все важные вопросы, он это знал хорошо, по своему опыту, сам в свое время сидел вот так, в таких кабинетах достаточно. Вот, посмотри, кого привел, полюбуйся на красавчика! – воскликнул подполковник, хлопнув Евгения по плечу и подталкивая его вперед, к столу.

       Евгений, остановившись посередине кабинета, с интересом смотрел на Главного, оценивая перемены, произошедшие с ним за последние годы. Внешне дядька не сильно изменился, похудел только, да в густой копне волос, собранных в хорошую прическу, добавилось много седых прядей. За спиной Главного, на видном месте, красовался орден в виде креста, на дорогой подставке. Главный так же молча смотрел на Евгения, видимо, то же оценивая его и ожидая его реакции. На какое-то мгновение у Евгения мелькнуло сожаление, что он бросил работать с Главным – большие возможности упустил! Многое их связывало в прошлом, очень многое. За восемь лет совместной работы произошло столько запомнившихся неординарных событий! Евгений подошел к нему, пожал протянутую руку, чуть наклонился и крепко обнял старого знакомого. Немного задержался, обнимая его, показывая тем самым, что хорошо помнит былое и дорожит им. Да, многое их связывало в прошлом, многое. Такое и не расскажешь непосвященному человеку. С оружием, ведь, работа была, стрельба случалась, и в воздух, и на поражение. Да и помимо стрельбы дел хватало. Неужели и я когда-то варился в их среде! – с недоверием подумал Евгений. Сейчас, по прошествии стольких лет, в это просто не верилось!

       Но вслух он сказал, поворачиваясь к подполковнику, - постарели вы оба, постарели! Рассказывай, чем сейчас занимаешься? – строго спросил подполковник. И не дожидаясь ответа, продолжил, с упреком, - забыл нас совсем, совести нет! Сколько лет не появлялся! А вот брат твой заезжает, не забывает, видели его недавно! Ага! – отметил про себя Евгений. То-то участковые милиционеры принялись названивать, разыскивать его. Хвастался Братец недавно, что карабин новый прикупил, еще один, а показаться участковым, конечно, забыл.

       Попробуй, набери в Интернете мое имя, да почитай, там много разного обо мне написано, - предложил он подполковнику. Такой крутой стал? – удивился тот. Да нет, просто писать начал много, публикуюсь в электронных, да и в печатных журналах то же, - скромно ответил Евгений, подходя к сидящим мужчинам, и устраиваясь на стул рядом с ними. Вы знаете, кто это? – обратился подполковник к ним. Это бывший генеральный директор “Апреля”. Те молча кивнули – понятно! Знакомиться с ними Евгений не стал, даже не повернулся в их сторону – ни к чему. Неужели и я был когда-то один из них? – снова недоуменно подумал он. Сейчас, с высоты времени, это казалось совершенно невероятным.

       Ну, рассказывай, про что же ты пишешь? – продолжил расспрос подполковник, садясь на стул рядом и обнимая Евгения за плечи. Да воров бить призываю! – просто ответил он на вопрос. Подполковник тут же снял руку с его плеча, и даже чуть отодвинулся в сторону. Каких воров он имел в виду, никто даже не спросил. Видимо, все и так было всем понятно. На минуту в комнате воцарилось молчание. Эх, кому я рассказываю! – запоздало упрекнул себя Евгений. Наверное, разговор еще можно было бы обратить в шутку, но Евгения так развеселила реакция на его слова, а события последних лет так основательно закалили его, что он, решив идти до конца, и откровенно веселясь, переспросил, - а чего вы испугались-то? Вам то чего волноваться! В кабинете снова наступила длительная тишина – все ждали реакции Главного.

       Да нет, сейчас времена уже другие настали, порядка больше стало, - медленно произнес он, наконец. Евгений усмехнулся про себя, - а не ты ли говорил когда-то, вернее, не говорил, а намекал, что раз наверху про совесть забыли, то и у нас руки развязаны! Он посмотрел на орден, стоящий на подставке на видном месте, и вступать в спор не стал. Да, Главный, ты сытно и спокойно живешь, награду вот заслужил, - промелькнуло у него за мгновение. А помнишь, в былые времена! Ты ведь, то же по краю ходил, как и я. А сколько всего случалось в прошлом, рискованного, веселого, бесшабашного! Да, быстро бежит время! С Главным, кстати, Евгений был на короткой ноге, даже в баньке вместе парились как-то, с девочками, разумеется. Впрочем, возврата в прошлое нет, и не будет, и это сейчас чувствовалось очень хорошо.

       Это вы на должностях сидите, а мне терять нечего, мне не страшно, я теперь вольный стрелок. А если что, в Англию подорву, - уже без тени сомнения продолжил Евгений. Загранпаспорт есть? – ласково поинтересовался Главный. Паспорт-то есть, - подумал Евгений, но ответил другое. А что мне паспорт, я и без паспорта уйду! Есть еще хорошо знакомая Абхазия, там то же можно отсидеться! Он уже давно наметил для себя, что границу пересечет и вплавь, если что серьезное навалится, как когда-то, с Бандюком. От Адлера пару километров по воде пройдет без особого труда - авось проскочит!

       Перебросившись с Главным еще несколькими незначащими фразами, Евгений вспомнил о Кузьме. Да, там дядька один ждет, гараж у меня снимал, - перевел он тему, обращаясь к нему. В Москве он недавно, квартиру купил, что-то там у него с оружием какие-то вопросы возникли. Главный кивнул головой, – пусть подойдет через десять минут, я выйду, перебросимся с ним парой слов. Евгений распрощался со старыми знакомыми, и направился к выходу. По дороге ему встретилась женщина – офицер, и с большим удивлением, глядя на Евгения, замедлила шаг. Останавливаться он не стал, только на ходу пожал ее локоть и, не говоря ни слова, вышел на улицу.

       Обратно ехали медленно – попали в сплошной поток машин. Кузьма осторожно вел свой джип, и все подобострастно повторял, что готов снять деньги хоть сейчас, у первого же банкомата. Евгений почти не слушал его, вспоминая недавний разговор в кабинете у Главного. Высади меня здесь, - попросил он Кузьму. Тот все порывался довезти до самого подъезда, но Евгению не хотелось больше ни с кем общаться, а хотелось скорее выйти наружу из казавшейся теперь душной машины. Кузьма с большим трудом, перестроившись из левого ряда, остановился, и Евгений буквально вывалился на тротуар. Он вздохнул полной грудью и, быстрыми шагами направился к своему дому. Кузьму я представил, а дальше они и без меня разберутся, а деньги – черт с ними. Главного проведал – и ладно! – рассудил он по дороге домой.

       На следующий день, прогуливаясь по обычному маршруту, Евгений зашел в оружейный магазин, и долго стоял перед стендом с нарезным оружием. Попросить, что ли, старых приятелей помочь с разрешением на него? На какую-то минуту он представил себе, как бродит с карабином на плече по лесам, вдали от забот, как хорошо ему на свежем воздухе, и как вкусно можно будет пообедать, вернувшись на базу. Ну, и рюмочку пропустить, конечно, как же без этого! Какое же оружие подойдет для этого? После долгих колебаний, он выбрал для себя карабин – СКС, тот, с которым почетный караул ходит. Десятизарядный, под автоматный патрон – то, что надо! И для охоты сгодится, и для прочих дел сойдет. Прочие дела – это, какие? – тут же задал он себе вопрос. Допустим, для обороны пригодится. И тут Евгений призадумался – от кого же ему обороняться? Пока, вроде, особо не от кого. Наверное, сначала надо напасть на кого-то, а тогда уже придется обороняться, - усмехнулся он. Скорее всего, так и получится. Он давно уже перестал бояться потерять спокойную жизнь, понимая, что влачит нищенское существование, и что терять-то ему особо нечего. А и в самом деле – чего терять? За дочкой жена посмотрит, тут он был спокоен, а больше ничего, представляющего для него ценность, в этой жизни не осталось. Разве что, Дед еще.

       Постояв еще немного перед стендом, он отогнал мысль о карабине – и ружей пока хватит! Все равно без дела лежат. Кстати, то ружье, что в багажнике вожу с собой, почистить да смазать надо, заржавело уже! Остановят на дороге, проверят да выгонят меня из охотников за такое обращение с оружием, - с печальной улыбкой представил он картину. Пока, правда, еще ни разу не проверяли. Да ладно, поеду на дачу к Татьяне, там и займусь чисткой да смазкой, благо у Паши ружейного масла достаточно! И все-таки легкая грусть оттого, что он давно не ездил на настоящую охоту, осталась. Да и карабин бы не помешал – но это дорогое удовольствие, не для него. Может быть потом, как-нибудь.

       Когда, в который уже раз жена принялась наседать на Евгения, требуя денег, и ему пришлось несладко, то, отбиваясь от ее нападок, он опять задумался о способе быстро разбогатеть. Хотя с поисками постоянной работы он себя больше не утруждал, довольствуясь тем, что зарабатывал, но, после того, жена основательно приперла его к стенке, еще одну попытку прибиться к надежному берегу, решил сделать. Перебрав различные варианты, он остановился на одном. Что, если попробовать обратиться к бойцам невидимого фронта? Ведь, я хорошо знаю венгерский язык, и страну хорошо знаю, может, пригодится им мой опыт? Да и мне полегче жить станет сразу! Кроме того, меня наверняка взяли на карандаш, когда ранее рассматривали мою кандидатуру в качестве директора центра в Будапеште. Интересно, как сейчас Дядька – Венгр поживает? Правда, это не очень сочеталось с его идеологическими убеждениями, но Евгений не сильно озаботился этим.

       Его воображение тут же услужливо стало рисовать картину, как его направляют в Венгрию для выполнения задания, какого – не важно, с женой. Ан, нет, - тут же остановил он себя. Лучше – без жены. Она пусть в Москве остается, дочку растит. Я ее и так навещать буду! Нет, не с женой, а с подобранной специально для этой цели молодой и стройной девчонкой. А жене можно будет сказать, что направляют в длительную командировку. Пусть пока подумает над своим поведением! Форинты снова в руках подержу, уже забыл, как они выглядят! – настраивал он себя. Попробовать можно, попытка – не пытка!

       Найдя в Интернете подходящий адрес, он направил свои предложения по работе на венгерском направлении. Очень скоро на него вышли – не прямо, не представившись, но это были они. На мобильный ему позвонил мужчина, и обратился с каким-то странным предложением проверить венгерский перевод. Никогда раньше с такими просьбами к нему не обращались. Наша организация занимается покупкой в Венгрии текстиля, – пояснил мужчина. Договор на венгерском языке у нас уже есть. Нам требуется проверить его правильность, и дописать пару пунктов – возьметесь? Текстиль в Венгрии? – Евгений сразу понял, что это отклик на его обращение. Текстиль там только в виде сувенирных тряпок на ярмарках продается, Венгрия – аграрная страна. Могли бы что-нибудь и получше придумать, не очень утруждают себя! – отметил он про себя. Присылайте, конечно, проверю, - ответил он мужчине, и продиктовал свой адрес.

       По электронной почте ему прислали договор. Евгений быстро проверил его – все оказалось правильно и, не слишком утруждая себя, аляповато дописал к нему пару пунктов. Для передачи денег ему назначили встречу у метро, недалеко от его дома. Погода в тот день стояла так себе. Дул пронизывающий, холодный ветер, и не спеша идущему к метро, по обыкновению пешком Евгению, пришлось прибавить шаг, что бы согреться. Еще издали он обратил внимание на мужчин, стоящих у выхода, пытаясь определить – кто из них ждет его?

       Но никто из них не обратил на него внимания и, подойдя к выходу, он принялся, не спеша прохаживаться туда-сюда, посматривая по сторонам. Буквально через минуту из метро вышел прилично одетый невысокий мужчина средних лет, и сразу уверенно направился к Евгению. Так, почему именно ко мне, другие мужчины то же стоят у выхода? - сразу же отметил про себя Евгений. И почему он вышел именно сюда – здесь же три выхода! Ну, как договор, все в порядке? – поинтересовался дядька после того, как они познакомились. Да, все правильно, - настороженно подтвердил Евгений. У нас хорошие переводчики, - похвалился тот. Ну-ну, - подумал Евгений. В маленькой компании, закупающей какие-то тряпки, у них хорошие переводчики венгерского – смех, да и только! Мужчина настойчиво принялся расспрашивать его о том, о сем. Евгений, хотя и нехотя, но отвечал ему, поеживаясь от сильного ветра. Но скоро ему надоело отвечать на вопросы дядьки. Он выразительно посмотрел на мятую купюру, переданную ему – маловато будет, небрежно сунул ее в карман и сказал, - ну, я пойду, мне пора. Мужчина хотел что-то сказать, но он, не дожидаясь ответа, направился восвояси. Больно много вопросов за такие деньги, - недовольно кривился Евгений, прибавляя на холоде шаг.

       Но эта встреча не имела никаких последствий – к нему больше не обращались. Конечно, - рассудил Евгений. Тексты мои давно прочитали, на карандаше я у них то же давно нахожусь, но вовсе не как потенциальный работник. А приезжали посмотреть на меня из любопытства – что за гусь такой? Да и ладно, - махнул он рукой. Евгений обратил внимание, что с некоторых пор перестал расстраиваться из-за очередных неудач. Не получилось – и ладно! Вот с Дядькой – Венгром то же сорвалось ранее, так как он расстраивался тогда, а сейчас – уже и не вспоминает! Правильно говорят – все проходит, пройдет и это. Рассчитывал он уже только на себя. Сам добьюсь всего, без посторонней помощи! – он стал верить в свои силы, больше надеяться на себя. А крики жены можно перетерпеть.

       Конечно, хорошо было бы войти в какую-нибудь мощную структуру, опираться на них, - все-таки взгрустнулось ему. Например, как это случилось сразу после защиты кандидатской диссертации. Сколько же лет минуло с тех пор – неужели восемнадцать? Как быстро летит время! В те года ветер перемен еще только легким дуновением касался его, горячего обжигающего дыхания еще не чувствовалось. Первое время молодой ученый был нарасхват, и за него работал институт, вернее, ответственные работники в институте, что бы продвигать его научные разработки. А ему только говорили, - принесите нам, пожалуйста, образцы новых стройматериалов для выставки и, если можно, последние научные работы. Вы не возражаете, если они будут опубликованы в материалах научной конференции? Да кто же будет возражать – публикуйте, конечно! Результатом этого стали публикации в научных журналах, приглашения на конференции, медали ВДНХ, другие награды. Впрочем, все это скоро прекратилось, сразу вслед за прекращением финансирования института.

             Да и сама защита диссертации - это был такой праздник! Десятка два стариков - профессоров, в строгих черных или синих костюмах - ученый совет, огромная аудитория, до отказа заполненная людьми, совсем незнакомыми, даже, выступления оппонентов. И все это ради него одного! Потом, большой букет цветов от секретаря кафедры - симпатичной, хотя и невысокой девушки, и крепкий поцелуй ей в губы, в виде благодарности. Кажется, это был единственный раз в жизни, когда ему дарили цветы. А потом хорошая пьянка на кафедре, так, что пол ходил ходуном! Интересно, сейчас так же защиты справляют? - вернулся он к настоящему. 

       Евгений печально улыбнулся, вспоминая безвозвратно ушедшие годы. Наверное, сейчас уже мог бы стать доктором наук, профессором, как тот его сверстник, который остался работать в институте. Надо же, я тогда в костюме ходил! – это воспоминание почему-то особенно задело его, и ему немного взгрустнулось. Да, неплохое было время, когда за тебя все решали, а вот сейчас приходится все самому делать. Эх, грехи мои тяжкие! – еще раз горестно вздохнул он, и тряхнул головой, не давая больше воспоминаниям молодости овладеть собой.

       Что бы отвлечься от грустных мыслей, лучше всего подумать о девушках, и Евгений с охотой переключился на эту тему. В своих мечтах он опять видел себя у теплого моря, рядом с горами, подтянутого, крепкого, загорелого, со стройной девушкой, разумеется. А вот кто она – блондинка, или брюнетка? Размышления над этим так увлекли его, что ни о каких институтах он больше не вспоминал. Кстати, - спохватился он. Что-то поисками девушки я давно не занимался! А весна не за горами! Может, сама появится? – подумал он с робкой надеждой. Старая подруга какая-нибудь вспомнит – при этом он несколько поморщился. Нет, лучше с новой девушкой познакомиться – с поклонницей творчества.

       Однако в последующие дни на него навалилось столько работы – редакторы ждали исправленных текстов, появился очередной ученик, да еще жена взяла в ежовые рукавицы, заставив заниматься с дочкой английским, что мысли о поиске новой подруги быстро отошли на второй план. Тут то и появилась она - новая женщина, и Евгений отметил про себя, что они вообще периодически появляются сами по себе, и искать особо не надо.

       По его объявлению в Интернете, давно, кстати, уже забытому, к нему обратилась женщина, с предложением встретиться. Это сильно удивило – надо же, еще действует! Она работала юристом в какой-то компании, жила за городом, и встретиться ей было удобно после работы. На первый раз договорились сходить прогуляться в парк, посмотреть друг на друга, познакомиться.

       В тот день, когда они встречались, погода испортилась окончательно, напоминая, что хотя и наступила весна, да пока ранняя. Подул сильный ледяной ветер, небо заволокли черные тучи, стало пасмурно, быстро стемнело. Машину он брать не стал, к месту встречи доехал на метро, благо, было недалеко, и вышел к кинотеатру рядом с парком, где они и договорились встретиться. У кинотеатра казалось немного веселее, так как вокруг сверкали яркие огни, но людей перед входом все равно было мало.

       Евгений безошибочно направился к поджидавшей его женщине, даже звонить ей на мобильный телефон не стал. Ему показалось, что, хотя она и симпатичная на лицо, но не в его вкусе, и он в который раз запоздало, подумал о том, что зря растерял всех своих подруг. Особенно живо вспомнилась капитанша - высокая и стройная блондинка. Черное кожаное пальто женщины было туго перетянуто на талии, полы его были короткие и открывали крепкие ноги, в тонких светлых колготках. Колготки явно не соответствовали погоде. Замерзнет скоро! – первое, что подумал он, подойдя к ней.

       Поначалу она не произвела на него никакого впечатления, к тому же, оказалась точно не в его вкусе – он предпочитал женщин худеньких и изящных, а эта скорее – крепкая русская красавица. Пойдем в парк, - предложил он, хотя уже совсем стемнело. Быстрыми шагами, стуча каблуками по пустынным улицам, пара направилась в расположенный недалеко парк. Зайти, что ли, в кафе погреться? – Евгений уже был готов на небольшие траты, все лучше, чем быть на пронизывающем ветру, но по дороге не встретилось ни одного работающего заведения. Зато по пути они наткнулись на забор из свежеструганных досок, с небольшим навесом, за которым можно было спрятаться от ветра, а под ногами лежал дощатый настил. Евгений, придержав женщину, предложил ей постоять здесь немного. Она охотно согласилась – идти дальше не было никакого смысла, а поговорить можно и здесь.

       Разговорились они быстро. Мария – так звали его новую знакомую, оказалась женщиной компанейской, и с чувством юмора. Через пять минут он весело смеялся над ее шутками и, несмотря на непогоду, под дощатым навесом стало как-то уютнее. Потом он часто вспоминал этот запах свежеструганного дерева.

       Может, ко мне поедем? – очень скоро предложил он ей. Да нет, не сегодня, давай в следующий раз! – ответила Мария. Ну, хоть, немного поцелуемся, для порядка, - предложил тогда он. Для порядка, можно, - согласилась она. Немного поцеловались, так, без чувств, именно для порядка, причем, Евгений, для согрева, запустил руки под ее кожаное пальто. Словом, под хихоньки да хаханьки, отчуждение быстро улетучилось. В парк уже решили не идти, а такими же быстрыми шагами вернулись к метро.

       Через пару дней Мария подъехала к его дому, попросив, перед этим, встретить ее на остановке. Недовольный Евгений отправился выполнять ее просьбу – что, если жена увидит! Да еще Мария взяла его под руку! Можно было бы, конечно, сказать, что идет с ним его ученица, но вот то, что он ведет ее под руку – это ни в какие ворота не лезет! Хорошо еще, что никто из соседей не встретился по дороге. Но, хотя Евгений и был страшно раздражен, в постели все получилось замечательно. Пара шуток Марии быстро заставили его рассмеяться, а вслед за весельем пришло и расслабление. Потом он внимательно смотрел на женщину, как она одевалась, даже свет включил, не помышляя более о конспирации – все оценивал новую подругу. Но провожать ее он не пошел - хватит рисковать!

       После этой встречи с Марией, Евгений в течение недели пребывал в глубоком раздумье, даже работать над своими текстами стал меньше. Он все прикидывал – встречаться ли ему с ней дальше, или не стоит, подходит ли она ему? От надежной подруги многое зависело в его жизни, и ошибиться на этот раз он не хотел. Почему-то его потянуло поехать в центр города, пройтись по тем улицам, где когда-то, еще в студенчестве, он много бродил со своей первой девушкой. Где она сейчас, как она? Может быть, он уже стал сентиментален на старости лет? Бог знает, только, приехав в центр, Евгений почувствовал себя способным разобраться в своих чувствах, и решить тревоживший его вопрос.

       День, правда, он выбрал не совсем удачный – опять дул холодный ветер, стояла пасмурная погода. С трудом, найдя место, где припарковаться, и выйдя из машины, он первым делом проверил дорожные знаки – не утащат ли его драгоценный Москвич эвакуаторы во время прогулки? Убедившись, что не должны утащить, он медленно направился по Петровке. То ли из-за непогоды, то ли, по какой другой причине, но на улице было пустынно, и только скучающие охранники выглядывали из-за стеклянных витрин многочисленных бутиков. Бродил он недолго, но эта прогулка помогла ему принять решение – да, с этой женщиной нужно расстаться! Она найдет себе приятеля, это понятно, и он не будет связан. Разве ему хочется бродить с Марией вот по этим пустынным улицам да под мрачным небом – нет, конечно! А раз так, то не стоит морочить голову ни себе, ни ей. Приняв такое решение, он уже с чистой совестью, чуть ли не бегом, отправился домой. Когда Мария позвонила он, под надуманным предлогом, перенес встречу, потом еще одну, а потом, видимо, поняв его настрой, она перестала обращаться к нему.

       Скоро занятия творчеством стали отнимать так много времени, что мысли о поиске женщины сами собой отошли на второй план, стали не самой главной заботой в его жизни, как раньше. В один из дней, закончив работу над очередным текстом, Евгений, удобно устроившись в кресле, предавался размышлениям по поводу своих дальнейших шагов. Опять, в мыслях он возвращался к деньгам, к возможности их достать, но теперь он более трезво смотрел на жизнь, отметая всяких спонсоров и, прикидывал, сколько сможет заработать на учениках - хватит ли на летнюю поездку к желанному Черному морю? Он долго считал, все прикидывал, на чем можно сэкономить, и велики ли будут гонорары за напечатанные тексты. От этих мыслей его отвлек вдруг зазвонивший телефон, лежавший на готовой рукописи.

       Здравствуй, дорогой, как поживаешь! С трудом до тебя дозвонился! – услышал он в трубке голос старого приятеля, боксера, грузина. В отличие от других его знакомых, это был настоящий боксер, мастер спорта, чемпион Москвы в тяжелом весе. И тренировались они вместе довольно длительное время, лет восемь, кажется. Несмотря на габариты, кличка у грузина была смешная – Мурзик. Правда, звали его так за глаза, напрямую никто не решался. Здорово, старик! – обрадовался Евгений, хотя парень был лет на пятнадцать моложе его.

       Почему пропал, не звонишь, у меня столько новостей – приезжай в гости! – сразу объявил звонивший приятель. Вы как – еще не родили? – поинтересовался, для приличия, Евгений, вспомнив, что тот, года два назад женился. Хотя Мурзик, вроде, и не торопился с этим делом, ну, да жена поможет! Да, вот скоро родим, месяц остался, - подтвердил Мурзик его предположение. Кроме того, мне с тобой посоветоваться надо – срочно! - добавил он.

       Что такое? – удивленно переспросил Евгений, польщенный тем, что к нему обращаются за советом. Давать советы другим он очень любил. Да увольняться из органов я собираюсь! – эмоционально сообщил приятель. Уже - что-то быстро! – мелькнула первая мысль. То, что после окончания физкультурного ВУЗа Мурзик закончил еще и юридический, и работал следователем, Евгений помнил хорошо – время от времени они перезванивались. А и в самом деле – давно не виделись, заеду, узнаю последние новости, – подумал про себя Евгений и ответил приятелю, что, пожалуй, приедет в гости. Быстро договорились о встрече. Причем Евгений, помня о своем ужине, назначил ее в полседьмого. Если успею к этому времени, а если задержусь немного, то жена тебя встретит, - ответил Мурзик.

       До приятеля было недалеко, и Евгений, по своей привычке, отправившись к назначенному часу пешком, минут за сорок преодолел это расстояние. Аппетит как раз нагулял, на свежем воздухе, - довольно ответил он, заходя во двор. Мурзика еще не было, и гостя встретила его жена. Проходите, муж звонил, он уже едет, - предложила она. Евгений вошел в прихожую, краем глаза посматривая на выпирающий сквозь халат живот женщины. Раздевшись, он последовал за ней на крошечную кухню, и расположился за маленьким столом, стоящим в углу. Так что муж надумал, в чем дело? – начал он разговор, что бы время, до прихода хозяина, летело быстрее. Увольняться ему надо из органов, - ответила его жена. На работе все время допоздна задерживается, выходных у него почти не бывает, денег мало, очередное звание не присваивают. Ему нужна такая работа, что бы он тихо сидел в конторе, бумажки бы на своем рабочем столе перекладывал с места на место.

       Скоро он подойдет? – заволновался Евгений, у которого подходило время ужина, а никаких приготовлений к нему не было видно. Еще минут через пять неторопливой беседы, во время которой гость стойко выслушивал про трудности молодой семьи, появился и Мурзик. Про себя Евгений отметил, что одет приятель довольно элегантно – стильное черное пальто, строгий костюм, в руках – солидный портфель, только выглядел он довольно устало. Они поздоровались, обнялись. Угощай скорее, мне ужинать пора! – без церемоний напомнил Евгений, как только Мурзик разделся и прошел на кухню. Хозяин отдал указание своей жене, и скоро на столе появилась нехитрая закуска – отварной язык, заливное, да пара бутылок – рижского бальзама да какого-то сомнительного вина. Бальзама в бутылке оставалось мало, и Евгений начал с него. С ходу, опрокинув пару рюмок за встречу, и закусив заливным, он успокоился и приготовился слушать приятеля.

       Для начала вспомнили былые тренировки, и Мурзик предложил посмотреть свои фотографии. Евгений охотно согласился, и они перешли в большую комнату, устроились в креслах, и хозяин положил на журнальный столик два толстых альбома. Это оказались бесхитростные семейные фотографии – там была и свадьба, и многочисленные родственники невесты, и знакомые по тренировкам ребята. С женой одного из них у Евгения был короткий, но бурный роман, и он осторожно выспрашивал у Мурзика последние новости про эту пару. Попадались и фотографии хозяина в форме старшего лейтенанта. А что это у тебя форма не милицейская? – удивился Евгений. Я старший лейтенант юстиции, - пояснил тот. Следователем работаю на железнодорожном транспорте. Это я помню, - кивнул гость, - ты говорил уже. Вот наш отдел, посмотри, - Мурзик подвинул одну из фотографий. По пятому пункту проходишь, не напоминают тебе, что грузин? – участливо поинтересовался Евгений. У меня начальник понятливый, - ответил приятель, - не напоминают!

       Вдруг Евгений увидел на фотографии своего первого тренера и, обрадовавшись, взял ее, желая рассмотреть получше. На фото тренер стоял в спортзале в обнимку с Мурзиком. Постарел тренер здорово, но вся боксерская техника была заложена им, и, глядя на фото, Евгений с благодарностью вспомнил те далекие времена, когда в спортзале стоял шум и гам, слышались резкие команды и свистки тренера. Тот же Мурзик выступал в качестве спарринг – партнера, а после тяжелых тренировок их ждала парилка, где можно расслабиться, не думая о том, что кто-то станет следователем, а кто-то будет, как огня опасаться встречи с ними. Да, время назад не вернуть!

       Хозяин предложил выпить еще вина, но Евгений, управившись с бальзамом, успокоился на этом. А где твои перчатки, можно их посмотреть? - попросил он приятеля, расслабившись от воспоминаний. Конечно, дорогой, пойдем в соседнюю комнату, там их и посмотришь! – позвал Мурзик, поднимаясь с кресла. Евгений направился за ним. В маленькой соседней комнатке, на кровати отдыхала жена хозяина, но гостя все равно пригласили войти. На стене висело шесть пар перчаток, очень хорошо знакомых по былым тренировкам. В шкафу стояли кубки. Евгений попросил Мурзика снять те, которые поменьше, они висели с краю. Как-то бережно он одел одну из них на правую руку и, как в былые времена, крепко сжав кулак, опустил и покачал рукой, ощущая, как она сидит на нем. Сидела перчатка хорошо, кулак легко сжимался и чувствовался в ней.

       Взглянув на беременную женщину, Евгений вспомнил о том, что Мурзик хотел посоветоваться с ним и, стянув перчатку с руки, снова перешел с приятелем в другую комнату. Мурзик тихо включил хорошо знакомую кассету Северного, песни которого им обоим нравились, закрыл дверь в комнату и, устроившись в креслах, они перешли к делу. Может, выпьешь немного коньяка? – предложил Мурзик, доставая из шкафа, позади себя, еще одну бутылку. Нет-нет, мне хватит! – решительно отказался Евгений, накрывая свою рюмку ладонью, - рассказывай, что там у тебя!

       Да увольняться собираюсь! – вернулся к главной теме разговора приятель, и повторил то, что Евгений уже слышал от его жены, да и сам знал хорошо – про низкую зарплату, занятость, тупость начальников и прочее, прочее. Со слов Мурзика выходило, что в отделе работает только он, и больше никто.

       У тебя есть место, на которое ты собираешься уходить? – поинтересовался Евгений, выслушав Мурзика. Нет, пока нет, - ответил тот. А на что же ты рассчитываешь? – удивился гость, вспомнив свой печальный опыт с поисками работы. У тебя жена родит не сегодня, так завтра - как ты кормить ее и ребенка собираешься? Да, вот этот вопрос меня и тревожит больше всего, - согласился Мурзик. Может быть, когда буду, свободен, найду теплое место в конторе, где хорошую зарплату положат. Не рассчитывай на теплое место – это я тебе, как бывший директор говорю, - урезонил его Евгений. В лучшем случае, будешь гроши получать, как и здесь, в органах, но здесь у тебя – власть, возможности! То, что звание задерживают – ерунда, присвоят! А на новом месте тебе дадут большую клетчатую сумку, с которой бомжи ходят, - тут Евгений вспомнил многократно виденные картины во время своих прогулок. Да, так вот, дадут тебе клетчатый баул, и отправят собирать бутылки, да еще твоя только половина будет, а деньги за другие будешь отдавать работодателю - благодетелю. Я, конечно, условно так говорю, но суть от этого не меняется. Не заработаешь ты сейчас ничего, не дадут тебе просто, тем более, что с нуля придется начинать!

       А ты, кстати, не собираешься опять стать директором охранной фирмы? – перевел тему Мурзик. Нет, - ответил Евгений, - не собираюсь! Профессионалов уже на рынке полно, полковники да генералы без дела сидят – куда мне с ними состязаться! У меня, кстати, в свое время, один такой просился в заместители, было дело, - произнес Евгений задумчиво. Так что – нет, не собираюсь! А что же мне, по-твоему, делать? – спросил совета Мурзик. Как поступить сейчас - увольняться? Оставайся на месте, и используй те возможности, которые тебе предоставляет служба, - посоветовал гость. Ведь, вы там, вроде, уголовные дела закрываете, надо, не надо, - сделал он тонкий намек приятелю. Да, такое случается, особенно, если с наркотиками берем, - подтвердил Мурзик. Бывает, что и с камушками попадаются, или с металлами драгоценными, даже с ртутью были. С ртутью? – удивленно переспросил Евгений. Так это же надо знать, кому сбывать ее! Да знают они все! – отмахнулся Мурзик. Одного такого отпустил я недавно – не подтвердилась информация, - пояснил он туманно. И тут же обиженно воскликнул, - а возможности! Конечно, возможностей у меня полно! Вон, в моем сейфе сейчас лежит десятка два паспортов – бери их, да иди получать кредит в любой банк – кто узнает! Кстати, запросто можно подобрать паспорт с похожей фотографией. При этих словах Мурзик вопросительно посмотрел на Евгения, как бы приглашая – не хочешь ли попробовать? Ишь ты, куда метит! – усмехнулся про себя Евгений. А Мурзику ответил, – нет, не надежное это дело, зачалят там же, в офисе, там то же не мальчики сидят!

       Вот, если, к примеру, тебе взятку предложат, то тут я готов выступить посредником, - намекнул он приятелю осторожно. Это еще более ненадежное дело, - сходу отверг тот идею. Проследят всю цепочку, и выйдут на тебя в одночасье, и быстро расколешься! У нас знаешь, какие спецы работают!

       Что же, получается, что разбогатеть нам быстро не удастся, - подвел Евгений итог разговору. Да я уже на все готов, лишь бы случай подвернулся! – воскликнул Мурзик. Знаешь, как я хочу купить новую квартиру! Скоро мои старики вернутся из санатория, так здесь вообще не повернуться будет! Может, ты и волыну в руки взять готов? – поинтересовался гость, видя настрой хозяина. Да я, когда на дежурство остаюсь, беру пистолет, и сдаю потом, надоел он уже порядком, вечно сдать его – проблема, - начал было, жаловаться Мурзик. Нет, ты не понял, я не о том, - прервал его Евгений. Ты же знаешь, я то же десять лет таскал ствол, без перерыва почти – надоел, хуже горькой редьки! Я говорю, если на дело пойти со стволом придется – ты и на это готов? Ах, вот ты о чем, - ответил приятель, вроде как, только сейчас понял, о чем идет речь. Может быть, и возьму ствол, ради денег, - задумчиво ответил он. Мне сейчас, сам понимаешь, деньги нужны – жена вот-вот родит!

       Приятели поговорили еще немного, о том, о сем, и Евгений, немного озадаченный разговором с Мурзиком, стал собираться домой. Не думай увольняться из органов! – сказал он приятелю, напоследок. На обратной дороге он все вспоминал слова Мурзика – ради денег я готов на все! Да на что он там готов! – негодовал Евгений. Все его заботы – это бытовые неурядицы, решаемые со временем. На лапу взять, он, может, и готов, а на большее – вряд ли! Но в памяти всплыл один эпизод, когда Евгений, подъехав к спортзалу на машине, сцепился с компанией из пяти человек – не поделили дорогу. Тогда с ним был и Мурзик – он пригласил приятеля в баню, и тот быстро вмешался в разборку. До драки в тот раз дело не дошло, но Евгений запомнил его решительность. Да бог с ним, с Мурзиком, у меня других дел полно! – сказал он себе, подходя к дому, но все еще вспоминая разговор с приятелем. Но вскоре на него навалились другие заботы, и о визите к приятелю он стал потихоньку забывать.

       В середине мая, когда уже стояли теплые деньки, и все вокруг расцветало, У Евгения, давно потерявшего всякую надежду найти себе постоянную подругу, наконец-то появилась девушка. Это оказался отклик на его объявление в Интернете о знакомстве, единственное оставшееся и действующее. Остальные, за ненадобностью, он давно удалил, разуверившись в них. На это раз, к нему обращалась не зрелая тетка с глупыми вопросами, а молодая девушка с недвусмысленным комплиментом по поводу его фигуры и с предложением встретиться. С письмом она прислала свое фото – с фотографии на экране компьютера на него смотрела стройная блондинка, снятая во весь рост. Элеонора – виднелась подпись внизу. Если хочешь, пришлю тебе еще свои фотографии, - предложила она. Нет, не надо, - ответил Евгений, и по единственной фотографии все было ясно – это как раз то, что ему нужно! Осталось только договориться о встрече, тратить время на переписку ему не хотелось, и похоже, что девушка то же не собиралась зря терять время.

       Словом, он сразу же назначил ей встречу, и она с готовностью согласилась. Так, лето уже не за горами, жена, как обычно, уедет на дачу, ребенок то же, а я, получается, относительно свободен, навещать их только надо будет! Лишь бы девушка понятливая оказалась! – это он волновался насчет жены. В последнее время Евгений стал обращать внимание на то, что жена стала ему очень дорога. В самом деле – детский врач, образованная и интересная женщина, и он вынужден был признать, что, несмотря на его ученую степень, она гораздо образованнее и интеллигентнее него. Словом, его сильно беспокоило, что бы связь с новой подругой никак не повлияла на его отношения с женой.

       Да, и денег у меня маловато, - вспомнил он, нехотя. Не испугается ли этого девушка, не откажется ли сразу от дальнейших встреч? Такие вопросы волновали его, и за оставшееся до встречи время он все прикидывал – как вести себя с Элеонорой, что бы она сразу не убежала от него? Смирным надо быть, для начала. Про секс – ни-ни, ни слова, а то спугну раньше времени. Про погоду можно поговорить, про любовь к детям – тут он поморщился, еще что-то рассказать в том же духе – что там молодые девушки любят слушать? Ах, да, про чувства, красоту неземную отметить сразу надо будет! А девушка-то – и в самом деле ничего! – Евгений подошел к компьютеру, открыл ее фотографию и еще раз внимательно посмотрел на нее. Неужели такая высокая – волейболистка, наверное, спортсменка! Он на мгновение представил, как гладит ее тело, длинные ноги, изящную спину, и тот час отогнал это видение прочь – рано еще думать об этом!

       В назначенное время он подъехал к станции метро и, припарковав свой Москвич, принялся прогуливаться недалеко от него. Солнце уже ярко светило, день обещал быть теплый, и Евгений подумал, что лучше всего было бы сегодня отправиться на природу - позагорать немножко. Только согласится ли она ехать с ним за город во время первой же встречи?

       Он походил еще немного, а Элеонора все не появлялась. Привыкший к неудачам Евгений, особо и не расстраиваясь, стал прикидывать, куда бы отправиться одному, благо, в машине все необходимое для непритязательного отдыха есть, как появилась девушка. Она действительно оказалась выше него почти на голову, к тому же, стройная и симпатичная. На вид ей было лет двадцать семь. Одета была легко, по-походному, но стильно – обтягивающие джинсы, подчеркивающие изящные формы ее тела, легкая футболка, на ногах – кеды. Они тут же поцеловались, при встрече, легко и непринужденно, вроде как, в щечку, но недалеко от губ, причем, Евгений отметил, девушка сама повернулась к нему. Элеонора! – повторил он ее имя. Как красиво тебя зовут!

       Куда поедем? – после приветствия Евгений принялся перечислять возможные места отдыха, и когда дел дошло до предложения отправиться за город, новая знакомая поддержала его. Так, бутылочку надо же будет с собой взять, мясо для шашлыка! – заволновался Евгений, видя ее готовность отдохнуть на природе. Ладно, поехали, по дороге все возьмем, - предложил он, опасаясь, что она передумает и, торопясь скорее увезти ее из города. Немного денег от недавнего большого перевода с венгерского у него оставалось, любимая жена – на даче с ребенком, значит, можно и самому немного расслабиться!

       Пока Евгений вел машину, они с Элеонорой разговорились, каждый откровенно рассказывал о себе. Она приехала в Москву из Дмитрова, где у нее осталась мать, снимала здесь квартиру, а работала менеджером в крупной компании, и по ее словам, неплохо зарабатывала. О себе Евгений рассказал вкратце, что занимается сейчас переводами, да ведет учеников, зарабатывая этим на жизнь. Про свое творчество решил пока ничего не говорить, желая присмотреться к девушке повнимательнее.

       Очень скоро он забыл об осторожности, и ненароком трогал Элеонору то за плечико, то за локоток, и пару раз, даже опустил руку ей на колено, возражения он не встретил. Они весело смеялись, первоначальное чувство скованности быстро улетучилось, и Евгений, выехав из Москвы, лихо вел машину на высокой скорости. Вез он ее на хорошо знакомое место, удобное для пикника, по южному направлению. В получасе езды от Москвы еще оставался уголок для отдыха, куда можно было проехать на машине, сначала по краю поля, а затем – свернув в лес. По дороге, уже за городом, они купили бутылку красного вина, взяли пару колец краковской колбаски да помидоры с огурцами. Выходя из сельского магазина, Евгений, под радужное настроение щедро насыпал мелочи местному нищему, сидевшему на крыльце, чего обычно никогда не делал.

       Скоро по знакомой дороге они заехали на окраину березового леса, и остановились на большой солнечной поляне, где можно было позагорать, как Евгений и собирался. Первым делом споро развели костер, и ему понравилось, что Элеонора активно помогала в этом, а не сидела, как кисейная барышня, дожидаясь, когда все будет готово. Скоро дрова весело затрещали, Евгений, испросив разрешения, скинул с себя рубашку и, подтащив к костру несколько пеньков, которые нашел неподалеку, взялся за обустройство стола. Девушка порезала овощи, а он, нанизав кусочки колбасы на шампуры, которые всегда возил с собой, откупорил бутылку вина.

       Выпьем немного, для знакомства, пока костер прогорает, - предложил он ей, беря пластмассовые стаканчики. После того, как они выпили, дело пошло веселее. Он немного провозился с шампурами, устраивая их над углями, потом, справившись с этим, переключился на Элеонору. Подвинув свой пенек к ней поближе, и напрочь забыв про длинную процедуру ухаживания, он сразу принялся гладить и обнимать девушку. Ах, какая ты красивая! – кстати, вспомнил он и про комплимент.

       Отвлеклись они ненадолго на колбасу, и после второго стаканчика дело пошло еще веселее. Надо было и вторую бутылку с собой взять! – упрекнула его подруга. После этих слов он уже не церемонился. В другой раз обязательно возьмем! – ответил только. Наскоро допив вино, он достал из машины большое покрывало, на котором любил загорать, постелил его на траве, и позвал Элеонору. Позагораем немного, - предложил ей, чуть подталкивая девушку к покрывалу. Но очень скоро он загородил собой все солнце, наклонившись к ней. Слушай, мы же только два часа, как знакомы! – только и успела сказать она. Вот, как раз, поближе и познакомимся, - не растерялся он.

       Они еще долго потом лежали, не вставая с покрывала. Не отпуская ее руку, он смотрел на качающиеся в вышине верхушки берез, потом на жирных гусениц, ползающих по траве, на стройное тело своей новой подруги. Иногда он вновь принимался ее целовать, но это так, по инерции, сейчас ему хотелось только отдохнуть. Обратно они ехали молча, он брал ее за руку и держал так, отрываясь только за тем, что бы переключить скорость.

       Ну, слава тебе господи, нормальная тетка оказалась, не подвела! – Евгений не торопился отъезжать от ее дома а, довольный, смотрел вслед удаляющейся девушке. И походка приятная, и фигура – просто класс! В ней сразу обнаружилась масса достоинств, но главное – главное, что они стали близки, и теперь уже все должно быть гораздо проще! Конечно, еще предстоит посмотреть на ее дальнейшее поведение, проверить надо будет в экстремальных условиях, на отдых свозить, по горам потаскать.

       Уже дома, Евгений основательно задумался о возможной поездке с новой подругой к Черному морю. Обязательно туда сводить ее, в ущелье, на дикую горную реку – было у него любимое место на юге. И хотя, пока денег на поездку не было, он уже предвкушал, как лазает с ней по горам. Ранее, он всех своих постоянных подруг обязательно тащил на реку в горном ущелье, проверял их там на совместимость. Жену разочек сводил туда же, для порядка, она, кстати, молодцом себя, показала, бодро прошагав весь маршрут.

       А вот капитанша – была у него такая девушка, капитан милиции, идти наотрез отказалась, и Евгений расстался с ней без сожаления. Уж как та просила потом взять ее с собой в Тунис, но встретила решительный отказ. Ну, да ладно, это все в прошлом, а сейчас главная забота – на летнюю поездку денег найти!

       Маршрут по ущелью действительно был довольно сложный и опасный. До цели похода – большого водопада, когда река в свободном падении с высоты тридцати метров обрушивалась на скалы, идти приходилось полдня, почти без отдыха. Соответственно, полдня требовалось и на обратную дорогу. С собой, разумеется, он брал мясо для шашлыка, бутылочку вина, воду, фрукты – все, что положено запасти в дальний путь.

       Но если сначала дорога шла еще по более-менее проходимым горам, то потом она уходила в сторону какого-то аула, и идти уже приходилось безо всякой дороги – по руслу реки, по выступающим из воды камням. И чем выше в горы, тем дорога становилась труднее и опаснее. Труднее потому, что преодолевать приходилось огромные валуны, поросшие скользким мхом, обойти которые не представлялось возможности из-за подступающего к берегам колючего кустарника. А опасной – потому, что в ущелье водилось много змей, подчас, довольно крупных, и встречались они обязательно. Конечно, змеи сразу уходили при приближении людей, но велика была опасность столкнуться с ними случайно. Так и произошло с Евгением однажды, на обратной дороге к морю, когда он, спрыгнув с большого камня, побежал по инерции вперед. При этом он спугнул большую змею, которая тут же принялась улепетывать от него, а он, не в силах сразу остановиться, так и бежал по инерции за ней. Догоню – схвачу за хвост! – еще подумал он тогда, конечно, не собираясь этого делать. То-то стало весело! Помимо этого, еще существовала опасность упасть со скользкого камня, и переломать руки-ноги. Словом, обратно, к побережью, путешественники выходили уже к вечеру, мокрые и перемазанные с головы до ног глиной, едва держась на ногах от усталости.

       Зато, какое удовольствие было стоять там, в горах, под грохотом низвергающегося ледяного потока! Усталость после этого, как рукой снимало! А затем, остыв немного, поджарить мясо на углях, и под хорошее вино рассказать подруге, что так далеко в горах могут встретиться медведи да кабаны, но с таким отважным спутником ей нечего опасаться. Ну, и отдохнуть потом, разумеется, лежа вдвоем на большом валуне, над бушующей внизу рекой, и глядя в небо на высоко плывущие белые облака, загадывать желания на будущее. С Элеонорой, пожалуй, и дальше водопада можно попробовать пройти, спортсменка, она, похоже, хорошая, - уже намечал он маршрут в горах.

       Через неделю они встретились снова, на этот раз, в парке Царицыно и, держась за руки весь вечер, побродили среди старых высоких деревьев. Она много рассказывала про себя, про свою мать, про то, что действительно занималась волейболом, и еще раз подтвердила, что готова поехать с ним туда, куда он ее повезет, пусть даже и в горы. Ближе к вечеру, уже после того, как проводил Элеонору домой, Евгений вспомнил о своей жене и основательно задумался – как бы ему исхитриться сделать так, что бы и волки были сыты, и овцы целы.

       День ото дня становилось теплее, лето наступало семимильными шагами. Загорать уже можно, пора и на дачу к Татьяне съездить, - наметил он себе дело на выходные. Во-первых, похвастаюсь новой подругой, а во-вторых, узнаю, можно ли будет ее привозить в гости – в баньке попариться. А то на природе встречаться постоянно не получится – погода может испортиться, дождь пойдет, а домой приводить все время – страшновато, жена недалеко. Заодно и прочитаю ей свой новый рассказ, тот, который про них с Пашей. Пусть знает, что не забываю! А жена-то как раз в эти выходные на дачу собирается сама поехать – так пусть отдохнет от меня, а Эля сейчас занята на работе. Он перебирал в памяти дела – не забыл ли еще чего? Вроде, ничего не забыл – и Евгений набрал номер телефона старой подруги.

       Татьяна обрадовалась его звонку. Приезжай, а то у меня два кубометра пиломатериалов на лужайке перед домом лежат – поможешь их переложить, - сразу озадачила его она. Да, еще я тебе женщину нашла, так что не говори, что я о тебе не забочусь! – добавила Татьяна. Женщина – это хорошо! – тут же одобрил ее Евгений, еще не успевший доложиться о новой подруге. Еще одна не помешает! – отметил он про себя. Только она в возрасте, - предупредила Татьяна. Ей уже, – тут Евгений напрягся, готовясь основательно отчитать подругу, - ей уже тридцать пять лет. Он перевел дух. Ничего, это можно пережить, в следующий раз молоденькую девчонку подбирай, - благодушно разрешил он, и тут вспомнил о пиломатериалах.

       Ну вот, еще не приехал, а работа уже ждет - а Паша-то на что! – недовольно подумал Евгений, но не слишком огорчился. На даче у Татьяны он еще ни разу не переработался. Через два часа она перезвонила. – Слушай, Алеша со своей девушкой то же собирается приехать – захвати их по дороге! Алеша был ее взрослый сын, парень двадцати трех лет. Захвачу, конечно, - вздохнул он. Возить эту пару на дачу ему не нравилось – никакого почтения не оказывают, опаздывают вечно, да еще своей пустой болтовней постоянно отвлекают. Но на этот раз ребята уже ждали его у метро, и быстро забрались в машину.

       Привычная дорога за город, к Татьяне на дачу, должна была занять не так уж много времени. День стоял прекрасный, ярко светило солнце, было безветренно и на дорогах почему-то мало машин. Молодые люди, переговаривались на заднем сиденье Москвича. Пока они щебетали только о своих делах, не обращая на водителя никакого внимания, и Евгений радовался тому, что к нему не пристают с глупыми вопросами. Глядя на лес, мелькающий по сторонам дороги, он углубился в свои мысли. А мысли его возвращались все к тому же.

       Интересно, какая последует реакция Татьяны на рассказ, который везу ей прочитать? Что она скажет, уловит ли главное? – все гадал он. Как она оценит его новую подругу – Элеонору - посмеется, наверное. Да еще и раскритикует – на это она большая мастерица! А вот Элеонора – действительно ли она согласится встречаться с ним постоянно? Уж больно красивая девушка, высокая да стройная, да еще при деньгах. Как говорят англичане – это слишком хорошо звучит, что бы быть правдой. Может быть, просто московская квартира ее интересует? Так он рассказал, что живет с Дедом. А жена снова на дачу уехала! Но главное таки – деньги! Где их взять? С учеников не сильно обогатишься – это он уже давно подсчитал, а так было бы здорово поехать с Элеонорой на Юг, к морю, в Лазаревское, сначала, а потом в Новый Афон. Нет, лучше – наоборот. Да и жену в конце лета то же свозить хорошо бы!

       До дачи оставалось уже всего ничего, каких-то двадцать минут езды, как неожиданно, впереди на дороге, возникло какое-то препятствие и, Евгений, резко сбавляя скорость, подкатился к уже остановившимся машинам. Пока их стояло не так уж и много, наверное, десятка два – три. Авария, наверное, - повернулся он к ребятам, показывая рукой вперед. Пара перестала разговаривать, и то же стала смотреть на дорогу. Они стояли уже минут десять, и зеленый Москвич успел сильно нагреться на солнце, в салоне стало жарко. Ожидание почему-то затягивалось – вперед не было никакого движения.

       Посмотрите, там стоит машина, по которой стреляли! – неожиданно громко воскликнул парень. Евгений посмотрел на обочину, куда Алеша показывал, и увидел джип, левый борт которого был прошит автоматной очередью. Открыв дверь Москвича, он вышел на дорогу, и внимательно посмотрел сначала на расстрелянную машину, потом вперед, на дорогу, пытаясь понять, что там происходит. Впереди, метров через пятьдесят, поперек дороги стояла милицейская машина с работающей мигалкой, перекрывая собой движение. Какие-то люди в штатском ходили рядом с ней и искали что-то на дороге. Гильзы собирают, - понял Евгений. Еще минут через пятнадцать началось медленное движение вперед. Почему-то машины двигались очень уж медленно, едва ползли но, поравнявшись с милицейской машиной, он понял причину медлительности.

       Под огромным черным Мерседесом, блестевшем на солнце, лежала молодая белокурая женщина. Копна ее пышных белокурых волос, и белое лицо без едино кровинки, сильно выделялись на фоне черного асфальта. Как она здесь очутилась? – мелькнула, было, у него мысль, но он тут же вспомнил о том, что была стрельба, и это многое объясняло. Под автоматным огнем ситуация непредсказуема. И меняется каждую долю секунды. Он то же сбросил скорость до минимума, проезжая мимо нее. В кого стреляли, кто это? – мелькнула следующая мысль, но Евгений, как-то устало, отогнал ее. Потом узнаю, из газет, - довольно равнодушно подумал он. Позднее стало известно, что в тот день на дороге был расстрелян известный банкир, председатель правления двух банков, вместе со своей семьей. Под огнем выжила только одна из его дочерей.

       Оставшуюся часть пути они ехали молча, каждый думал о своем. Евгений, под впечатлением увиденного, размышлял о своем оружии. Что толку с того ружья, что я вожу с собой в багажнике? – отметил он про себя. По уходящей машине, дальше ста метров стрелять бесполезно, да и передернуть затвор для второго выстрела мне не успеть. На близком расстоянии только пригодится, и то, если достать успею, вернее – если дадут достать. Скоро показался знакомый дачный участок, и он отогнал эти мысли.

       Я вас уже заждалась, звонить собиралась! – воскликнула Татьяна, встречая их на дороге, у дома. Паша в это время подвигал свою машину, освобождая место Москвичу. Почему задержались? – поинтересовалась она, после того, как Евгений, выйдя из машины, чмокнул ее в щеку и пожал руку подошедшему Паше. В ответ он только махнул рукой, зато Алеша принялся оживленно рассказывать о происшествии на дороге. Но его рассказ, вопреки ожиданию, особого впечатления не произвел, Татьяна с Пашей только все молча выслушали, без комментариев. Ладно, проходите, на обед кролика приготовим, - сказала хозяйка, после того, как Алеша закончил свой рассказ.

       Евгений, скинув рубашку, что бы загорать, принялся с Татьяной перекладывать длинные доски с середины лужка, поросшего сочной травой, поближе к забору, Алеша с Пашей растапливали баню. Девушка бродила по участку, любуясь цветочками. Все оказались при деле, и о происшествии, казалось, уже забыли.

       Управившись с досками, Евгений взялся за растопку большого очага, стоявшего в беседке, в углу участка, а Татьяна, открыв банку пива и закурив, устроилась рядом, готовясь выслушать последние новости. Девчонку я себе нашел, новую, молодую да стройную! – начал Евгений свой рассказ, зажигая бумагу и подсовывая ее под сложенные дрова. Да ну! – удивленно воскликнула Татьяна. И что, переспали уже? Он, довольный, кивнул в ответ. А как же твои спонсорши? – с насмешкой, тут же спросила она. Да разбежались все давно, несерьезное это дело, оказалось, - отмахнулся он, не желая обсуждать эту тему. Татьяна весело рассмеялась, - я же говорила тебе, никого ты не найдешь – старый уже! А твоя женщина, с которой обещала познакомить, где она? – перешел он в наступление, не желая больше выслушивать ее насмешки. – Сегодня ее не будет, я тебе позвоню, когда она приедет. – Позвони, - кивнул Евгений. Кстати, ты не возражаешь, если пока новую девчонку привезу к тебе, показать, заодно и в баньке с ней попаримся? – озадачил теперь он былую подругу. Ты же знаешь, как я люблю посторонних людей у себя на участке, ну, да что с тобой делать – привози, - разрешила она. Только готовить для нее сам будешь – на меня не надейся! После решения этого важного вопроса они перешли к следующему.

       Работать я смотрю, ты и не собираешься? – уточнила Татьяна, потягивая пиво. Не собираюсь, - подтвердил Евгений. Если бы серьезные предложения были, директором завода стройматериалов, то взялся бы, поехал бы даже в глубинку. А так, предлагают, в основном, менеджером по продажам. Только и было за последнее время одно дельное предложение. Тут он с тоской вспомнил о предложении работать директором керамического завода где-то за Уралом.

       Ты представляешь, какой вопрос мне задали во время последнего собеседования? – воскликнул он. – Какой же? – Не были ли Вы замечены в акциях протеста! Да, и что же ты ответил? – с интересом спросила Татьяна, аж подавшись немного вперед. - Ответил, что время акций протеста давно прошло, что мне автомат в руки пора брать! Татьяна весело и звонко рассмеялась, - так ты никогда на работу не устроишься! А мне и не надо, и так на жизнь хватает, а когда ученики появляются, так жирую просто! – похвалился он. А начать ходить на работу, это значит признать существующие порядки. А для меня этот режим – что-то вроде оккупационного, временный. Как только жареным запахнет, все жулики, расползутся по разным щелям, оставив менеджеров, которых поставили, отдуваться за свои деяния, благо, особняки за границей уже давно прикуплены. А что те могут сделать без их поддержки! Поэтому, сотрудничать с ним мне душа не позволяет, - сообщил он ей доверительно. Ну-ну, не дождешься! – только и ответила Татьяна.

       Дрова в очаге уже прогорели, и Евгений принялся от души подбрасывать туда новые. Скоро пламя заполыхало так сильно, что Татьяна отодвинулась от огня подальше. Подошел Паша, держа в руках большого кролика, точным ударом оглушил его и принялся за разделку тушки. Хороший кролик, жирный, - прокомментировал это событие Евгений. Кстати, - вспомнил он. Я вам привез один рассказ небольшой, он недавно был опубликован в Интернете, давайте почитаю, пока дрова прогорают. Давай, послушаем, - разрешила Татьяна. Ты приготовь пока мой напиток, - обратился он к ней, - а я достану текст из машины. Татьяна принесла водку и грейпфрутовый сок, а Евгений, сходив к Москвичу, вернулся с рукописью и, смешав водку с соком, устроился перед беседкой на пеньке, на солнышке. Его чтение слушали внимательно, не перебивали, и он, отпивая свой напиток, прочитал все до конца.

       Пишешь ты неплохо, имеешь свой узнаваемый стиль, но я удивляюсь – как только тебя опубликовали! – тихо, но выразительно сказала Татьяна, дослушав его. Ты ведь, бьешь по властям, да так жестко, наотмашь! Скажи-ка, какое глубокое суждение! – отметил про себя Евгений. А ей ответил, - ну, в рассказе просто описана поездка за город, предположения разные высказываются, в том числе, как обустроить дом, про вашу живность вот упомянул, про кроликов, в частности. - Да, кролики, да доски для дома, это так, для отвода глаз, а пишешь-то ты про политику! Удивляюсь, как только тебя вообще опубликовали! – на этот раз громче повторила она. Опубликовали, да еще и не одно издание, а три или четыре, если не ошибаюсь, - скромно уточнил Евгений. Действительно, многие его тексты теперь одновременно появлялись в нескольких электронных литературных изданиях, не залеживаясь.

       Как ты только не боишься так писать? – спросила Татьяна. Да нечего мне бояться! – отмахнулся Евгений. Меня пусть боятся, и таких людей, как я. Мне терять давно уже нечего, ты же знаешь про мои трудности, - напомнил он. Денег я не нажил, а, не дай бог, Дед уйдет, вообще на улице оказаться могу! Ты думаешь – мне одному нынешние порядки поперек горла? – продолжил он свое объяснение. Да многим они, как кость в горле! Жирует-то кучка проходимцев. А остальные поставлены на обслуживание их интересов. Поэтому и пишу о том, что не приемлю их порядков, да и других призываю не мириться! Вчера иду по улице – человек лежит, бомж, конечно – так все обходят его, как будто, так и надо! – тут он махнул рукой, желая прекратить разговор. Но за себя ты не переживай! – с усмешкой добавил он, вставая и разминая плечи. Если что – скажешь, что взгляды его не разделяю, и обязуюсь сообщить в территориальные органы милиции, если он приедет в следующий раз. А ты не подумал о том, что люди сейчас озабочены выживанием, зарабатывают на хлеб насущный, и до твоих текстов просто никому нет дела? – спросила она. Евгений не ответил, но про себя подумал, что и здесь Татьяна права. Паша участия в разговоре не принимал, только изредка подходил к очагу и помешивал догорающие угли.

       К беседке подошла Алешина девушка, которой надоело смотреть на цветочки, и Татьяна переключила свое внимание на нее, усадив на стул, и налив ей сока. Потом принялась расспрашивать ее о том, как они с Алешей живут, и не пора ли ей рожать. Евгению слушать это стало неинтересно. Паша занялся кроликом, укладывая куски мяса на решетку, и устанавливая ее над углями, а Евгений, что бы не скучать, принялся бродить по участку. Для начала, сходил и проконтролировал, как Алеша растапливает баню, он вообще любил это дело – контролировать, а потом, взяв черенок от лопаты и выйдя на середину лужка, принялся размахивать им, имитируя удары. Боксер я уже никакой, так хоть, с подручными средствами боец буду, - отметил он, радуясь тому, что нашел себе дело по душе. Пока он размахивал палкой, время быстро пролетело, скоро подоспел и кролик, и вся компания, усевшись за стол, дружно принялась за еду. Под хорошую закуску Евгений позволил себе выпить немного водки. После обеда он устроился на солнце и, разомлев, уже начал было, подремывать, но Татьяна подняла его, сказав, - париться отправляйся, Алеша тебе уже машет, баня готова!

       Действительно, баня уже порядком нагрелась, и заглянувший в парилку Евгений отметил, что сегодня есть возможность хорошо погреться. К его большому огорчению, девушка с ними в парилку не пошла, хотя ранее присоединялась к ним, закутываясь в простыню. Паша возился с многочисленной живностью, а Татьяна мыла посуду. Словом, париться они отправились вдвоем с Алешей. Парень увлекался приготовлением всяких настоек, и долго колдовал над водой для парилки, бросая то одну, то другую щепотку сухой травы в чан с горячей водой. Евгений слыл большим любителем парилки, это осталось еще со времен занятия боксом, поэтому он терпеливо дожидался, когда приготовления закончатся, надеясь попробовать новый аромат. Наконец, парень провозгласил – все готово, можно начинать! Евгений, постелив белоснежную простыню, улегся на верхней полке, а молодой человек – устроился на нижней.

       Да, хотел тебя спросить, а ты принимал участие в выборах? – поинтересовался Алеша. Нет, не принимал, - осторожно ответил Евгений, никогда не голосовавший, ни сейчас, ни ранее, при Советской власти. Парень звонко рассмеялся. Ты чего? – удивился Евгений. Да я кого не спрошу, никто участия в них не принимал! – объяснил тот. – А сам ты голосовал? – Нет! Обсуждать эту тему Евгению сейчас не хотелось, особенно, после разговора с Татьяной, да увиденного сегодня на дороге, но по мере расспросов молодого человека, он все больше втягивался в разговор. Скоро дошли и до политики, Алеша все интересовался, что, по мнению его старшего товарища, следует ждать в ближайшем будущем – уезжать ли им с девушкой из страны, или делать карьеру здесь?

       Дело в том, что мир стоит на пороге глобальных перемен, и перемен драматических, по крайней мере, для нас с тобой, - устало ответил он Алеше. Это как, объясни, - попросил парень, подобравшись и устроившись поудобнее на полке. Понимаешь, одна шестая территории суши, называемая сейчас Россией, ну, пусть не одна шестая, сейчас уже меньше, - поправил себя Евгений, и продолжил. Так вот, такая большая территория, а за Уралом – малонаселенная, находится в окружении соседей, которые имеют свои взгляды на ее принадлежность. Да, вот Китаю уже отдали острова, - кивнул парень. Вот, ведь знаешь, что уже уступили спорные участки земли Китаю, и я не удивлюсь, если в ближайшем будущем обнаружиться древний манускрипт, подтверждающий их владения и на другие наши территории. А защищать их давно уже нечем и некому. Ядерное оружие уже никого не пугает, да и если миллионные орды вдруг двинут с востока, то куда им бить – по сопкам Манчжурии?

       Алеша поднялся с полки, взял приготовленный ароматный настой и спросил – поддать еще? Поддавай, да смелее лей! – одобрил Евгений и, опустив голову, подождал, пока волны горячего воздуха распространятся по парилке. И что же, по-твоему, будет война? – спросил парень, усаживаясь обратно на полку. Вся история состоит из сплошной череды войн, - подтвердил Евгений. А большой войны давно уже не было. Да вот только вопрос – много ли желающих найдется сейчас у нас повоевать? Ты пойдешь? – спросил Алеша. - Нет, за этот режим воевать, точно не буду! Расплодилось ворье, об обороне всего общества никто и не помышляет, только сокращают армию да строят себе особняки да яхты – а мне их защищать?

       О мне-то не очень вспоминали за все эти годы! Как получил я старшего лейтенанта запаса в восемьдесят восьмом году, так двадцать лет в этом звании и остаюсь. Ни сборов, ни переподготовки, ничего не проводилось! Я уже и забыл, когда автомат-то в руках держал в последний раз, - усмехнулся Евгений. Парень весело рассмеялся, - я его вообще в руках никогда не держал! Да, не довелось тебе пока, - согласно кивнул он головой. Ничего, еще лопату в руках подержишь! Только знаешь, с таким порядком, что сейчас, я думаю, вообще проблематично будет народ под ружье поставить. Если только, в очередной раз, национальное самосознание проснется. Но что-то непохоже. А вот ты – воевать пойдешь? – обратился он, в свою очередь, к парню. Нет, я не пойду! – радостно ответил тот. Если серьезные люди за дело возьмутся, никуда не денешься – пойдешь, как миленький! – урезонил молодого человека старший и более опытный товарищ. И как скоро, по-твоему? – поинтересовался парень. Евгений горестно вздохнул и ответил, - гораздо скорее, чем ты себе представляешь!

       Да, складно ты говоришь! – воскликнул Алеша. Я как-то и не задумывался над этим. Мало кто задумывается сейчас, - подтвердил Евгений. А история человечества – это, как известно, непрерывные войны, - повторился он. Так что – готовься! Я поддам еще пару? – предложил парень, вставая. Поддавай, хороший аромат у тебя! – поддержал Евгений, и вжал голову, снова прячась от волн горячего воздуха. А что ты думаешь насчет…, - начал, было, Алеша. Все, отстань от меня со своими вопросами, хватит на сегодня впечатлений, - резко перебил Евгений парня, не желая больше участвовать в диспуте. Возьми лучше веник, да похлещи хорошенько!

       В тот же вечер он вернулся домой – ребята остались на даче. Проезжая мимо того места, где стояла расстрелянная машина, Евгений, сбавил скорость, всматриваясь на дорогу, но ничто уже не напоминало о разыгравшейся здесь трагедии. Вот характерный пример! – воскликнул он про себя, проезжая место расстрела. У человека явно, судя по машине, водились большие деньги, и что – принесли они ему радость? Нет, одно горе! Но мне деньги нужны только для того, что бы вести тот образ жизни, который я выбрал для себя – писать, и посредством этого говорить с обществом. Для этого же много не надо! На хлеб, что бы только хватало, и ладно! Ну, иногда и к теплому морю с девчонкой съездить надо бы – тут он вспомнил об Элеоноре, да еще и приодеться не мешает! Потом память услужливо подсказала, что и машину поменять то же надо бы, а там, и до квартиры дело дошло. Как ни крути, а опять все упиралось в деньги, причем, нужно было их много, и по возможности – сразу!

       Вопрос о том, где их достать, теперь, с приближением лета, не давал ему покоя, ни днем, ни ночью, беспокоя и во время тренировок, и во время прогулок, и даже, во время работы. Когда он, обычно, отключался от посторонних мыслей. В мечтах он уже отдыхал с Элеонорой на море, водил ее в горы, а между тем, денег на поездку пока не предвиделось. Мало того, последний ученик уехал в Венгрию, а на появление новых учеников летом рассчитывать не приходилось. И где теперь достать деньги было непонятно, а тех копеек, что еще поступали за редкие переводы, только на городские пруды хватит. Но пруды уже порядком надоели, а Элеонору туда не поведешь! Вообще непонятно, на что можно теперь рассчитывать, что бы быстро их получить. Разве что – кредит в банке взять? От такой нелепой мысли он даже усмехнулся. Никакого кредита он, конечно, брать не собирался, залезать в долговую яму – это не в его вкусе.

       Сходить, что ли, к банку, посмотреть на обстановку вокруг? Это, пожалуй, можно. Нет, пора связаться с бывшим заместителем, поговорить, узнать, как живет дядька. Да и недавний разговор с Мурзиком всплывал в памяти – неужели и его можно будет привлечь? Что-то сомнительно. Подходило, как раз, время его прогулок и, поскольку ему было все равно, куда идти, то Евгений направился к банку на тихую улицу, что бы, издалека посмотреть на сумки с деньгами в руках инкассаторов.

       Он уже прошел приличное расстояние, но тут, как нарочно, на дороге появился синий милицейский фургон, в котором перевозят заключенных. Недалеко от банка располагалось здание суда, и машина определенно шла туда. Грузовик медленно ехал рядом с Евгением, спешащим по проспекту, и хорошо было видно, как из маленького окошка в железном фургоне, из-за толстых прутьев решетки выглядывал милиционер – конвоир. Почему-то Евгению показалось, что тот целенаправленно и пристально смотрит на него. Нет–нет, я не ваш клиент, шалите! - поневоле содрогнулся он, прибавляя шаг. Вздохнул же он, с облечением, когда машина скрылась за поворотом. Вот так и меня повезут, стоит им в руки попасться – света белого не увижу! Сегодня идти к банку ему что-то расхотелось. Не буду же я на них нападать, в самом деле, хоть с Мурзиком, хоть, без! – сказал он себе. Так только, если издалека на мешки с деньгами посмотреть – богатая пища для фантазии!

       Через неделю, выйдя с утра из дома, он обратил внимание на бригаду узбеков, которые, под руководством полной женщины, громко и властно покрикивающей на них, споро разбирали металлические тенты во дворе. Сначала, какой-то мужчина фотографировал их, потом, один из рабочих дисковой пилой спиливал замок, а остальные работники в одинаковых оранжевых жилетах, завершали начатое дело, стопкой складывая блестевшие на солнце гофрированные листы. Имущество внутри тентов тут же описывалось, и на тележках перевозилось в ближайший подвал жилого дома. Работа шла ладно, без сучка и без задоринки.

       Так и до моего гаража – кормильца, скоро доберутся! – вздохнул Евгений, вспомнив многочисленные листочки с предупреждением о сносе, в последнее время регулярно вывешиваемые на гаражных воротах. Надо будет набраться сил, да сходить, к вечеру посмотреть – не осталось ли там чего ценного? Вроде, ничего нет, все ценное давно Братец вывез к себе, только хлам, натасканный Дедом, остался, но проверить не мешает. Тратить время на гараж в такую хорошую погоду было жалко – ну, да ладно, делать нечего, придется!

       Зайдя, перед обедом, в расположенный поблизости большой магазин, что бы купить курочку да бутылку сухого вина, Евгений обнаружил там тех узбеков, которые разбирали во дворе гаражи. Две компании, человека по четыре – пять в каждой, в ярких жилетах, стоя в очередь в разные кассы, покупали продукты к обеду. Он с любопытством посмотрел – что они берут? Стоящая впереди него компания выложила перед кассой несколько батонов черного и белого хлеба, и две пачки сливочного маргарина. Он перевел взгляд на других рабочих. Те брали то же самое – хлеб да маргарин. Не очень-то питательный у них обед, – отметил он про себя. Но сомневаться в том, что указания своего начальства они выполнят четко, а именно – разломают его гараж, Евгению не приходилось. Интересно, кому пришла в голову идея привлечь в Москву этих людей в качестве дешевой рабочей силы, и что с ними будет дальше? – в который раз задался он вопросом. Узбеки – древнейшая нация с богатой культурой, и те проходимцы, что их сейчас эксплуатируют, вряд ли задумываются о последствиях расселения такого количества людей по московским подвалам. И трудовые книжки на них вряд ли заводят.

       Ближе к вечеру, набравшись сил, он направился к расположенному недалеко от дома гаражному ряду. Гаражи - всего их оставалось около десятка, имели непритязательный вид – покосившиеся, вросшие в землю, с небольшими проходами между ними. Дед говорил раньше, что, вроде брусок медный в гараже остался, от былой торговли цветными металлами. При воспоминании об этом, Евгений грустно усмехнулся – тогда, только с одной проданной партии, свободно можно было бы купить хорошую машину. А сколько таких партий он продал – не счесть! Жаль, что все деньги отдавал тогда Братцу. Вспомнив, затем, о том, как тот, связавшись с дворовой пустышкой, которую взял к себе в секретарши, ну, а забеременеть – у той ума хватило, разбогатев, тут же отказался от него и Деда, Евгений попытался отогнать эти мысли прочь. Но, поневоле, продолжал думать об этом. Сколько таких приживалок сейчас разъезжает на роскошных машинах – не сосчитать! В Москве, по крайней мере. Вот, с Москвы и начнем наводить порядки, - усмехнулся он своим мыслям. А приживалок этих, хорошо бы, после публичной порки на площадях, посадить за швейные машинки, да подальше от Москвы. Интересно, где сейчас тот капитан беглый – здесь, или за границу ушел со своими ребятами?

       От этих приятных мыслей пришлось отвлечься. Еще издали, подходя к гаражному ряду, он обратил внимание на то, что на всех воротах белели новые листочки – предписания о сносе. Приблизившись к своему гаражу, он прочитал листок. Так и есть – очередное предупреждение о том, что постройка незаконна и будет снесена. Очередной срок отпускал только две недели.

       Евгений подошел к соседнему гаражу, где в открытом капоте своей машины копался его сосед. Привет, очередные объявления повесили? – обратился к нему Евгений, показывая сорванный им минутой ранее листок. Да, не оставят нас в покое, сносить будут! – равнодушно подтвердил сосед. Ну, а мы просто смотреть на это будем? – попытался направить в нужное русло разговор Евгений. Что мы можем сделать, документов-то у нас никаких нет, - пожал плечами сосед. Да, документов на гаражи давно ни у кого не осталось. Ветераны, которым эти гаражи принадлежали, по большей части, уже ушли в мир иной, и сейчас в ряду хозяйничали или их наследники, как этот сосед, или просто люди, захватившие их, как Евгений, например.

       Еще немного поболтав о гаражных делах, и посмотрев на дверь, хранящую следы предыдущих уведомлений, Евгений направился домой, решив осмотреть гараж завтра – не осталось ли чего ценного, на предмет непредвиденного сноса. Пока он обсуждал новости с соседом, наступила темнота, а копаться без света ему не хотелось – электричество давно уже отключили.

       Гаражи наши, похоже, сносить скоро будут, - сказал он вечером жене. Что там ценного осталось – чемодан тестя? Огромный фанерный чемодан со всяким хламом, по настоянию жены, он когда-то пристроил в гараже. На дачу надо будет отвезти, - ответила она.

       Наутро Евгений подогнал свой Москвич к гаражу – никого вокруг не было, и с тоскливым видом принялся открывать ржавый замок, думая о том, что потом придется подниматься домой и мыть руки. Внутри стоял затхлый запах, разные вещи, конечно, очень нужные в хозяйстве, в беспорядке лежали на бетонном полу. Так, это добро тех, кто снимает гараж – охота им платить за такую рухлядь! Это можно не смотреть, - оценивал Евгений пространство внутри гаража, одновременно открывая боковую дверь в подсобку. А вот здесь надо посмотреть повнимательнее – он обвел взглядом в беспорядке наваленные Дедом вещи. Так, определенно ценное – это медный брусок, который, по словам старика, лежит под вещами. Сам Евгений, правда, его ни разу не видел – может, и нет там никакого бруска?

       Сколько же таких брусков погрузили в грузовики, нанятые мной у магазина граждане, страждущие опохмелиться, когда я работал на Братца! – опять, с тоской, предался он воспоминаниям. Эх, веселое было время! Деньги постоянно водились в кармане. Даже те копейки, что нехотя выдавал Братец, для Евгения тогда казались большими деньгами. Да, все проходит! Теперь, конечно, ясно, что зря он тогда, без счета, пачками передавал деньги Братцу. Предупреждала, ведь, Татьяна – не делай этого, обманет он тебя!

       Евгений отвлекся от воспоминаний, и снова посмотрел на большую гору вещей, наваленных в подсобке – что-то не видно никакого бруска! Вот и чемодан тестя с тряпками. Страшно ругаясь про себя – очень он любил копаться в разном хламе! – Евгений потянул здоровенный старомодный чемодан, больно поцарапав пи этом руку. Черт бы побрал и тестя, и этот чемодан, да и жена то же, хороша! – разозлился он. Наконец, под упоминания жены и тестя, чемодан был вытащен, и с большим трудом втиснут на заднее сиденье Москвича – в багажник он даже не вошел. Ну, накопили старики добра! – перевел он дух.

       Евгений снова вернулся в подсобку – что еще ценного там осталось? Раз уж, перепачкался с головы до ног, стоит поискать и брусок, да и покончить с этим делом. А за чемодан тестя, с жены придется спросить, вечером, когда ребенок уляжется. Он посмотрел себе под ноги – перед ним, навалом лежали уже порядком отсыревшие книги, притащенные хозяйственным Дедом с окрестных помоек. Здесь были собрания сочинений Ленина, Сталина, Маркса. Кому они сейчас нужны? – пожал плечами Евгений, невольно вспомнив, сколько времени потратил на их изучение и конспектирование в институте. Сломают скоро гаражи, и увезут их вместе со старыми обломками! Но брусок-то надо будет достать – где он есть? За него вполне можно немного денег выручить, а они – ох как нужны сейчас!

       Евгений нагнулся и потянул на себя старый дощатый ящик. Так, а здесь что? В ящике, открытом уже ранее, оказались ржавые гвозди. То же привет от Братца! Когда-то давно, весь гараж был забит такими вот ящиками с гвоздями. В начале своей карьеры, Братец приторговывал всем, чем только можно. Гвозди потом сменила тушенка. Их, то же можно будет на дачу забросить – пригодятся! – рассудил Евгений, уже обреченно думая, что опять придется ворочать тяжелый и грязный ящик. Так, а это что, за ящиком? Что-то очень знакомое показалось ему в тусклом железе, при скудном освещении подсобки – что за черт? Он вернулся к Москвичу, достал матерчатые перчатки, в которых, обычно заправлял машину, и снова вернулся внутрь. Затем, ухватившись за ящик с гвоздями, опять вспомнив невиновного тестя, полностью вытащил его. После этого он нагнулся, что бы в тусклом дневном свете получше рассмотреть металлический предмет, привлекший его внимание.

       Теперь он узнал его – это была герметически закрытая металлическая колба, похожая на снаряд среднего калибра. Как же он забыл! Евгений, замерев в неудобной позе, не разгибаясь, все так же смотрел на предмет, переваривая в сознании неожиданную находку. Это была ртуть. В стандартной заводской упаковке – металлической колбе, весом, если он не забыл, тридцать три с половиной килограмма. Другими словами – ее оказалось очень много.

       Уяснив ситуацию, Евгений быстро вышел из гаража, осмотрелся вокруг – никого не было, и вернулся в подсобку обратно. Теперь он вспомнил все точно. Когда-то давно, наряду с цветными металлами, Братец пробовал приторговывать и ртутью. Ртуть, как знал Евгений, шла из Саратова от тамошнего бандита, державшего под собой полгорода. Шла она с каких-то оборонных заводов, как и медь, и никель, и другие цветные металлы, растаскиваемые рабочими и скупаемые за бесценок. Той партии ртути пришло, вроде, колб пять или шесть, и продать их пробовали милиционеры, крутившиеся при Братце. От хороших денежных дел они, обычно отстраняли Евгения. Два вагона меди продали тогда без него, и в отличие от Евгения ушами не хлопали, свою долю у Братца тут же и забрали. Пьянка после этого стояла, дня четыре, кажется. Так ртуть тогда продать не удалось, и саратовский бандит, вроде, забрал ее. Значит, не все забрал, одна колба из той партии, по какой-то причине осталась. Она же денег больших стоит! – сразу мелькнуло у Евгения. Вот и будет, с чего на юг поехать!

       Только, полная ли? Он качнул колбу, и убедился, что она тяжелая. Уже не боясь испачкаться, он, с большим трудом, двумя руками открутил крышку и, сняв ее, осторожно заглянул внутрь. Матово блестевший металл выпуклой линзой выпирал из горлышка. Даже в полумраке он как-то отсвечивал. Накрыв колбу крышкой, Евгений плотно закрутил ее. Задвинув обратно ящик с гвоздями и, забросав сверху хламом, он вышел наружу и закрыл дверь гаража. Потом зачем-то прошел между гаражами, посмотрел на пустующий стадион за ними, и снова вернулся к воротам. Так, осталось только покупателя найти, - еще не отъехав от гаража, он стал прикидывать свои дальнейшие шаги.

       Так, первым делом, надо будет подъехать к дядьке, узнать, как он себя чувствует, чем теперь занимается, - сразу вспомнил Евгений о своем бывшем заместителе. Весь оставшийся день он прикидывал различные варианты сбыта ртути. Получалось, что надежнее всего привлечь старого знакомого. Если дядька согласится стать подручным, оно гораздо спокойнее будет! – сказал он себе. Сомневаться в надежности заместителя не приходилось – много ходили они по краю, в свое время. Уважал его Евгений за степенность и основательность. Только, согласится ли он? В памяти зачем-то всплыл и разговор с Мурзиком, но Евгений отогнал эту идею, как ненужную. К вечеру, окончательно утвердившись во мнении, что надо переговорить с дядькой, Евгений принялся искать его телефон. Знакомый номер в записной книжке нашел быстро – в памяти телефона его домашний он не хранил.

       В трубке долго раздавались гудки, дядька, по обыкновению, не торопился отвечать на случайные звонки. Евгений уже хотел отключиться, как услышал, наконец, знакомый голос. Подъеду я сейчас дядька, проведаю тебя – ты не очень занят? – сразу перешел он к делу, как будто расстались они только вчера, а не несколько лет назад. Подъезжай, встречу внизу, - ответил тот, зная, что просто так, его бывший начальник обращаться не будет. Машина ждала внизу, а собраться старому солдату – только подпоясаться!

       На город уже опустилась темнота, но ехать было недалеко и, через полчаса знакомая пятиэтажка показалась за поворотом. Приятель, как и обещал, уже ждал его внизу. С первого взгляда на своего бывшего заместителя Евгений понял, что серьезного разговора с ним затевать не стоит. Весь его вид говорил, что у него все в порядке, и ненужные риски ему сейчас ни к чему. Сытый, гладкий, и без того, весом за сто килограмм, дядька, кажется, прибавил еще килограмм десять - пятнадцать.

       Ну, ты и отъел себе физиономию, дядя! – весело сказал Евгений вместо приветствия, обнимая старого приятеля. Откуда к ним пришла эта привычка обниматься? Но старых боевых друзей, в том числе и милиционеров, которых давно не видел, Евгений приветствовал, таким образом, и это считалось нормальным. Машина у тебя, дядь, серьезная! – ответил приятель. По оперативной необходимости, что ли, пересел? Да нет, жизнь такая пошла! – отмахнулся Евгений, не желая обсуждать ненужную сейчас тему. Зато у тебя, я смотрю, жизнь спокойная наступила – порадоваться можно! – прокомментировал он, в свою очередь. – Да, дядь, не жалуюсь! Квартиру вот, скоро новую должны дать, этот дом под снос идет, - похвалился старый знакомый. То есть, за рисковые дела уже и не возьмешься? – на всякий случай, уточнил Евгений. – Нет, дядь, ни к чему мне это сейчас. Работаю я заместителем по безопасности в одной фирме, платят мне хорошо, жизнь спокойная, не напрягаюсь. Оно и видно! – порадовался за своего бывшего приятеля Евгений. А что, есть серьезное дело? – спохватился, по старой привычке дядька. Да нет, пока ничего, может, потом будет, - уклончиво ответил Евгений. Они поговорили еще немного, так, обо всем и ни о чем.

       Кстати, у тебя остался выход на школы подготовки охранников? – поинтересовался старый приятель. А то мне десятка два дипломов приобрести надо – бойцов набрали, расширяемся, - важно добавил он. Когда-то такие вопросы решались Евгением легко и быстро, но сейчас его даже передернуло от такого предложения. Да нет, дядя, растерял я все свои старые связи, - ответил он, не желая даже в мыслях возвращаться к старому, и чувствуя, как далеко они разошлись теперь в делах со своим бывшим заместителем. Ну да ладно, рад был тебя увидеть! – свернул разговор Евгений, полностью уяснив ситуацию. Ты что приезжал-то, дядя – дело, какое было? – запоздало поинтересовался приятель, понимая, что не так просто его захотели увидеть. Да нет, особо дельного ничего – так, по мелочам, не стоит тебе отвлекаться, - и, попрощавшись, уселся в свой Москвич. Ну, смотри, звони, если что, - махнул ему вслед рукой его старый знакомый.

       Так, этот вариант отпадает, разжирел дядька, отъелся! – с легкой грустью думал Евгений, ведя, свой Москвич по темным улицам. Впрочем, большой проспект, на который он выехал из темноты дворов, весь сиял огнями. Несмотря на поздний час, здесь гуляло много людей, и прохожие задерживались у красочных витрин. Ничего, вот, колбу продам, то же погуляю, покупки сделаю, поизносился я уже порядком, - вздохнул Евгений, косясь на витрины. Дальше он, в который уже раз, принялся размышлять о том, что будет делать, когда деньги окажутся в кармане, и о том, как замечательно можно будет провести лето, с Элеонорой, разумеется.

       Так себе сумму выручу, - прикидывал он возможный барыш. Тысяч десять зелени, если удастся на карман положить – уже хорошо будет! Отвык я от больших денег, ох, отвык! – взгрустнулось ему. Привык копейками перебиваться! Неужели придется к Мурзику обращаться за помощью? – какое-то недоверие к нему Евгений испытывал и раньше. Он же мент, до мозга костей! Мало ли что он говорит на кухне! А коснись серьезного дела – сдаст, не задумываясь! Нет, к нему обращаться никак нельзя. Через Интернет, можно, попробовать найти покупателя? – но, там то же все под контролем!

       Вскоре после встречи со старым приятелем, к нему заехала Элеонора. Заехала ненадолго, всего на пару часов, и он, не желая тратить время на пустые разговоры, сразу увлек ее в постель, и принялся осыпать поцелуями ее тело. Время пролетело быстро, а отпускать девушку совершенно не хотелось. Ничего, скоро жену на дачу отправлю, все свободное время с ней проводить буду! – утешал он себя.

       Вскоре после ее ухода он опять принялся размышлять о находке в гараже. Вот свалилось забот с этой ртутью! – все злился Евгений. А если возьмут меня с ней, то, как объясню – откуда она взялась? Как откуда – еще от дедушки осталась! Гараж-то не мой, я здесь вообще ни при чем! От предыдущего хозяина осталась, а я и не знал, потом обнаружил – дай, думаю, продам! Тут Евгений вспомнил старика – инвалида, у которого когда-то снимал гараж, да так и остался в нем, после того, как тот пропал неизвестно куда. Понятно, дед и виноват! Это, конечно, не объяснение – незнание законов не освобождает от ответственности, но ему стало как-то веселее.

       Может быть, вообще без подручных обойтись, сам справлюсь? – даже спросил он себя. Лучше, конечно, что бы кто-то ее продал, а ему только деньги передали! Вечером он набрал в поисковой системе запрос – ртуть купить, ртуть продать. Ссылок на продажу нашлось множество, но только не ртути. С таким же успехом можно было бы, и набрать запрос – купить, продать пулемет. Единственное, что удалось узнать – ее приблизительную стоимость. Получалось, можно неплохо заработать. Для чего ее применяют – кому она нужна? – ему стало просто любопытно. Вроде, золото ею травят, а еще – для чего?

       Проведя несколько дней в раздумье, Евгений пришел к выводу, что без помощи Мурзика ему не обойтись. Набрав номер приятеля, он договорился с ним о встрече. Только не дома, а на улице, - попросил его Евгений. Ты говорил раньше, что по стадиону во дворе пробежки делаешь – так давай, на стадионе!

       Небольшой, а вернее, совсем крошечный стадион во дворе у Мурзика, стоял совершенно пустой и казался заброшенным. Евгений с сомнением посмотрел на разбитую беговую дорожку с проросшей местами травой, и представил, как здесь его приятель совершает пробежку по утрам. Если собак не выгуливают в это время, то ничего, бегать можно, - оценил он. Почти сразу появился и Мурзик – Евгений вопросительно смотрел на приближающуюся крупную фигуру приятеля. Буду с ним откровенен - чего юлить! – решился он.

       Ну, как, вы родили, кто у вас? – после приветствия, для приличия поинтересовался Евгений, завязывая разговор, и запоздало, сожалея, что не позвонил и не узнал это раньше. Да, мальчик! – похвастался Мурзик. Ну и хорошо! – свернул тему Евгений, не желая больше обсуждать ненужные сейчас подробности. Что случилось, дорогой, почему захотел меня увидеть? – перешел Мурзик к делу, поняв настрой старого товарища по команде.

       Помнишь, ты говорил, в прошлый раз, что деньги тебе не помешают, и что готов, даже, немного рискнуть ради этого? – сразу напомнил ему Евгений. Да, говорил, - уверенно подтвердил тот. А что, есть какие-то предложения, дорогой? Есть, - кивнул Евгений. Вещицу одну обнаружил я у себя в гараже, бог знает, как она туда попала, - туманно начал он свое объяснение. Что за вещица? – переспросил приятель. Они медленно шли по разбитой дорожке стадиона, делая второй круг. Вещица необычная, - все тянул Евгений. Если продать, то за нее деньги большие выручить можно! Я тебе половину предлагаю, если найдешь покупателя. Да что за вещь-то? – нетерпеливо повторил вопрос приятель. Ртуть! – решился Евгений. - Ртуть! И много ее? – удивленно поинтересовался Мурзик. Много, больше тридцати килограмм, тридцать три, если быть точным, - подтвердил Евгений. В стандартной колбе, и заводское клеймо на ней стоит. - Вот оно что!

       На минуту воцарилось молчание, только слышалось шуршание гальки под ногами идущих приятелей. Возьмешься? – напрямую спросил Евгений, который не любил неопределенности. У тебя, вроде, были выходы на продавцов, - напомнил он собеседнику. Даже, задерживали кого-то там.

       Сейчас я тебе ничего не отвечу, - сказал, после некоторого раздумья Мурзик. Я подумаю, и перезвоню тебе. Много тебе времени надо на раздумья? – поинтересовался Евгений, прикидывая про себя – к кому же еще можно обратиться? – Не знаю, может неделя, может, меньше. Сколько такая партия может стоить? Да вроде, тысяч за двадцать долларов должна уйти без проблем, я аккуратно наводил справки, - обнадежил приятеля Евгений. Половина, говоришь, моя? – задумчиво произнес Мурзик. Я тебе перезвоню!

       На выходные жена настояла на поездке за город, в старый монастырь. Евгений задумчиво вел машину, против обыкновения, не ввязываясь в разговор с женой, и невпопад отвечая на ее вопросы. Дочка на заднем сиденье играла в игры на мобильном телефоне, не обращая внимания на взрослых. Яркое солнце освещало дорогу и леса вокруг, но это не радовало его, как обычно. Стоит ли связываться с таким рискованным делом? – все гадал он. Мало ли, что обещал Элеоноре, что поедут они к Черному морю – а вот, не получается! А погреться на берегу казалось так заманчиво! Он на секунду представил, как поворачивается на горячих камнях, основательно прогревая себя, как ласково плещет рядом море, а его спутница уже приобрела легкий бронзовый загар, так идущий ей и подчеркивающий ее стройность.

       За раздумьями путь ему показался короче – по дороге они останавливались только один раз, в придорожном Макдоналдсе – перекусить на скорую руку. В небольшом городке в ста километрах от Москвы – цели их приезда, казалось тихо и спокойно. У монастыря, к которому он подъехал, стоял комфортабельный двухэтажный автобус, привезший экскурсию. Номера были не московские, водитель задумчиво постукивал ногой по заднему колесу.

       При входе в монастырь они встретили экскурсию – те только начали осмотр. Людей было немного, человек двадцать, и жена, конечно, тут же присоединилась к ним. Евгений с дочкой, нехотя, последовали за ней. На них никто не обратил внимания, а рассказ об истории края показался интересным и, слившись с экскурсантами, они перемещались от одного строения к другому, уже с охотой слушая экскурсовода. Хотя солнце ярко светило, но в тени от строений казалось прохладно. С холма, на котором стоял монастырь, открывался живописный вид на заросшую камышом реку, на деревянные одноэтажные дома, раскинувшиеся на другом берегу. С холма было видно, как люди во дворах, не спеша, занимаются своим хозяйством.

       Скоро они подошли к большой старой и хорошо сохранившейся церкви, и ведущая экскурсию женщина предложила желающим войти внутрь. Жена, конечно же, направилась внутрь, а ребенок остался снаружи, перебирать старые камни недалеко от крыльца. Вверх вела широкая каменная лестница, и Евгений, после некоторого колебания, последовал за женой.

       Из-за больших размеров, внутри храм казался пустой, и только шаги немногочисленных посетителей гулко разносились по залу. Невидимый женский хор негромко пел какую-то церковную песню. Жена направилась к иконам ставить свечку, а он, облюбовав себе, место в углу, устроился на свежеструганной скамейке. Только он принялся размышлять о недавнем разговоре с Мурзиком, как в это время двое служителей в длинных черных одеяниях, вышли из-за алтаря. В руках один из них держал кадило, которым довольно сильно размахивал на ходу, сизый густой дым поднимался к потолку. Обойдя зал, служители направились к тому углу, где тихо и мирно устроился Евгений и, подойдя к нему довольно близко, тот который с кадилом, принялся так усердно размахивать им, что чуть не задевал посетителя. Нет, когда перед носом машут кадилом, думать о делах совершенно невозможно! Тоже мне – нашли нечистую силу! – недовольный Евгений выбрался из своего угла и, пройдя зал, по широким ступеням спустился наружу, к поджидавшей его дочери. Скоро появилась и жена.

       Купив там же, в городке, продукты к обеду и, взяв легкого вина, они отъехали в лес, на поляну, и там устроили небольшой пикник. Евгений ловко развел костер, благо, топор возил всегда с собой, на шампурах подрумянил колбаску, а жена, тем временем, приготовила салаты. Уже совсем стемнело, когда усталые, но полные впечатлений, они вернулись в Москву. Эта поездка помогла ему немного рассеяться и отогнать тревожные мысли. Кроме того, напомнила, что и без больших затрат можно вполне достойно проводить время – было бы желание!

       Через пару дней, проверяя на компьютере литературные издания – нет ли где его новых публикаций, Евгений наткнулся на необычную ссылку. Пройдя по ней, он с большим удивлением прочитал, что его тексты будут рассматриваться сегодня в Литературном институте, на семинаре. Может, какая-то ошибка? – засомневался он. Нет, все правильно – “Точечная застройка”, “Поджог”, “Наказанное хулиганство” – все это были его тексты, опубликованные в разное время в Интернете. Самого главного-то забыли пригласить! – начал веселиться он, когда понял, что ошибки нет. Так, во сколько начало? Остается еще три часа, вполне можно успеть, при желании.

       Скоро вернулась с работы жена – тут-то Евгений и дал волю чувствам! Ты знаешь, мамочка, интереснейший семинар сегодня проводится в Литинституте, - начал, вкрадчиво, он. Да тебя туда не пустят! – тут же парировала она. Что и требовалось. Может, и пустят! – обиделся Евгений. Мои тексты сегодня рассматривают. Жена недоверчиво посмотрела на него – не очередной ли подвох? Я и сам не знал, мне никто не звонил, сегодня случайно обнаружил. Пока вот, ты горло дерешь целыми днями, люди читают, интересуются! – добавил он. Видя, что она еще сомневается, попросил пасынка включить компьютер. Но жена еще долго возилась у плиты, не желая подходить к нему, и недовольно хмыкая. Наконец, она оказалась перед экраном. Парень в одночасье открыл нужную страницу. Никаких сомнений не было – сегодня обсуждали его тексты. Вот, а ты сомневалась, - укорил ее Евгений. А ты что, разве не поедешь? – в свою очередь спросила она. Да что мне там делать! – отмахнулся он. Ходить среди девчонок, да показывать на себя пальцем – это я! – Послушаешь, что скажут. Я и так знаю наперед – ничего хорошего! Все, что хотел сказать, я сказал в текстах, а теперь – пусть обсуждают!

       Вечером, оставшись один, он вернулся в мыслях к этой теме. Я ведь, давно уже не один, у меня есть друзья, единомышленники. Ведь те редакторы, которые читают, шлют свои замечания, публикуют, видимо, во многом разделяют мои взгляды. Ну, пусть, не разделяют, по крайней мере, признают их существование! А вдруг, завтра позвонит Мурзик, стоит ли рисковать? Ведь я могу в одночасье лишиться всего! С законом шутки плохи! Вроде, я считаю себя идеологическим противником режима, а скатываюсь на обыкновенную уголовщину. А жить-то дальше на что? – тут же напомнил он себе. Скоро не то, что на поездку к морю, а на бензин денег не останется. Идеологические противники то же не гнушались уголовными преступлениями. Тут же пришли на память широко известные примеры из истории начала двадцатого века. Котовский, говорят, вообще обычный бандит был! - усмехнулся Евгений. А влачить жалкое существование порядком надоело!

       Тут он вспомнил другой пример, уже из своей практики, который иногда приводил себе же, при случае. Речь шла о котах. Обыкновенных дворовых котах, только жили они в разных условиях. Те, которых он видел раньше, обитали на заводе, где Евгений когда-то работал, одним из руководителей, между прочим. Так те коты, потравленные газом, вырывающимся из худых газопроводов, пылью от глиняного порошка, плотной стеной висящей у мест пересыпки, в вечном полумраке внутри производственных помещений и вид имели соответствующий. Ободранные, голодные, носящие на своей шкуре следы многочисленных отметин от кидаемой в них плитки подвыпившими рабочими, юркие и неуловимые. Но они жили там, и завод был их домом.

       А сравнивал он их с жирным котом из колбасного отдела, прикормленным сердобольными продавщицами. Шерсть у того, аж лоснилась, весил он, как небольшая свинья, и вальяжно вытягивался на батарее, даже не думая ни от кого прятаться.

       Евгений невольно усмехнулся сравнению. Я, конечно, как ободранный кот, готовый каждую минуту увернуться от брошенного предмета, и стащить на ужин кусок колбасы! Только, это порядком надоело! Хочется хоть немного побыть в шкуре жирного кота! Именно в это время и зазвонил мобильный телефон, лежащий рядом, на незаконченной рукописи.

       Здравствуй, дорогой, что ты сейчас делаешь – не сильно занят? – каким-то усталым голосом поинтересовался Мурзик. Да нет, отдыхаю вот, - настороженно ответил Евгений. Ты можешь ко мне сейчас подъехать? – спросил приятель. Да, давай у тебя во дворе, на стадионе, где встречались, - согласился Евгений. Через час буду! Положив трубку, он. С минуту, сидел без движения, глядя в одну точку. Значит, нашел он покупателя! – этот вывод напрашивался сам собой.

       По дороге Евгений все прикидывал – как максимально обезопасить себя при передаче ртути? Отъехать надо будет, в пустынное место, какое-нибудь, что бы издалека было видно, что вокруг творится. Интересно, что предложит Мурзик – может, возьмет колбу себе, да и дело с концом?

       Тебе позвонят на мобильный, ничего не обсуждай, по цене покупатель уже согласился, просто, назначишь время и место встречи, - сказал Мурзик, прогуливаясь с Евгением по стадиону. – А как я узнаю, что это от тебя покупатель звонит? – Ну, он скажет, что от старого приятеля. А ты милицию ко мне не приведешь? – напрямую спросил Евгений. Да нет, что ты! Тот сам боится милиции, как огня. Это наш клиент был, да пришлось отпустить его, за недоказанностью. А связи для сбыта у него есть. Кажется, подпольным ювелирам ее сбывает, но нас с тобой это не интересует – правда, ведь? Позвонили ему через два дня после этого разговора.

       Как нарочно, в тот день, с утра, у Евгения не завелся Москвич. Вернее, до гаража-то он доехал, поднялся к себе наверх. А когда потом, спустился и сел за руль, намереваясь поехать на рынок, машина не завелась. Он долго крутил стартер, сажая аккумулятор, – черт с ним, с доходов новую Ниву куплю! - но ничего не получалось. Сам заниматься починкой он и не думал, да и не умел ничего делать, кроме замены колеса. Придется на тросе тащить на стоянку, а там, Иван Иванович починит, когда дойдут руки, - с тоской, наметил Евгений.

       В это время ему и позвонили. Я от Вашего старого приятеля, - представился мужчина. Только сегодня смогу забрать товар – где и когда? – Только сегодня – к чему такая спешка? – Да, только сегодня, я уезжаю вечером! – подтвердил тот. Перезвоните через пять минут, я отвечу, - Евгений оттянул время принятия решения, но решать надо было сейчас. Придется встречаться здесь, у гаражей, а колбу можно положить в багажник Москвича, а на замок его не закрывать. Скажу – забирай оттуда, а сам уйду в это время. Не везти же ее на такси! - быстро наметил он план действий. Перезвонившему мужчине он назначил встречу у гаражного ряда, днем.

       Сходив к гаражу, он долго протирал колбу ветошью, стирая все следы своих рук с нее. Положу в багажник, забросаю тряпками, замок оставлю открытым, скажу – подбросили, в случае чего. Такое сомнительное объяснение подходило только, что бы успокоить самого себя, но ему и в самом деле стало после этого спокойнее.

       Что брать на встречу – ружье? Оно и так лежит в машине заряженное, осталось только в салон переложить. Свой любимый нож, если только? Через легкую одежду его будет видно, но взять – надо. В назначенное время Евгений прохаживался около гаражей. Здесь, в стороне от жилых домов, людей почти не было. Редкие прохожие спешили по своим делам. Подошло назначенное время, а покупатель все не появлялся.

       Ожидание затягивалось, и Евгений стал заметно волноваться. Что бы подбодрить себя, он принялся напевать совершенно неуместную сейчас детскую песенку, но почему-то упорно вертящуюся в его памяти, - “… ах, как, грустно и смешно – зато, в конце все будет хорошо!”. Все будет хорошо! – повторял он, задумчиво. Отвалить, что ли, пока не поздно? – спросил он себя, глядя в проход между гаражами. И в эту минуту, вдалеке показалась одинокая машина. Это был красного цвета Форд, с затемненными стеклами и разбитой левой фарой. Хорошо, что фара разбита! – мелькнуло у него. Мусора с разбитыми фарами не ездят! Не доезжая до Евгения пяти метров, машина остановилась. С трудом, но можно было разобрать, что внутри нее сидит только один человек.

       Вот и покупатель пожаловал! – Евгений пристально смотрел на водителя. Мужчина почему-то не торопился выходить из машины, а все перебирал что-то на переднем сиденье, рядом с собой. Сделав несколько шагов навстречу, Евгений остановился перед самым капотом, демонстративно глядя на номер Форда. Восемьсот тридцатый, - повторил он про себя. Регион московский – проверить, потом не помешает, что за машина. Наконец, мужчина, заглушив мотор, вышел наружу. Поверх рубашки, на нем была легкая короткая жилетка. Оружия, вроде, при нем нет, - первое, что оценил Евгений. Не доходя двух шагов, мужчина остановился и внимательно посмотрел на продавца.

       Товар где? – спросил он, вместо приветствия. Деньги где? – так же ласково, ответил ему Евгений. Тот, после некоторого колебания, достал из внутреннего кармана жилетки пачку долларов и, осмотревшись вокруг, легко хлопнул по ней другой рукой. Вроде, не “кукла”, и сумма, навскидку, соответствует, - пронеслось у Евгения.

       Давай деньги, я скажу, где товар, - предложил он мужчине, старательно избегая произносить слово “ртуть”. Нет, так не пойдет, я должен сначала товар увидеть, - ответил тот, выжидающе глядя на продавца. После некоторого колебания Евгений направился к стоящему неподалеку Москвичу. Сюда! – кивнул он мужчине. Они подошли к багажнику, хозяин открыл его без ключа, и показал на колбу, обложенную тряпками. А что внутри – покажи! – настаивал покупатель. Открой крышку – сам посмотри! – предложил ему Евгений, не желая больше дотрагиваться до колбы. Тот, нагнувшись, открутил крышку, заглянул внутрь. Убедился – забирай! – кивнул ему продавец. После этого, закрыв колбу, тот передал, наконец, деньги Евгению. - Пересчитывать будешь?

       Пересчитывать? – да это милиция! Быстро сунув толстую пачку долларов в карман брюк, и ничего не отвечая, Евгений резко повернулся и рванулся к проходу между гаражами. Эй, подожди! – донеслось ему вслед. Евгений и не думал останавливаться. До прохода между гаражами оставалось каких-то два шага, нырнуть туда – а там, поминай, как звали!

       Стоять, милиция! – раздался резкий окрик сзади. Краем глаза Евгений заметил еще одну, бог весть, откуда взявшуюся фигуру мужчины, метнувшуюся к нему сбоку. Не обращая внимания на окрик, он резко рванул в гаражный проход, за долю секунды оценив, что если успеет пересечь пустующий стадион, то дальше, за ним – овраг, можно будет попробовать уйти!

       Едва он выскочил из прохода между гаражами, как перед ним, преграждая дорогу, резко затормозила другая машина с затемненными стеклами, из открытых дверей которой высыпали крепкие ребята. Один из них, здоровенный парень, очутившийся перед ним, попытался, почему-то левой рукой, не то схватить, не то ударить его. Даже не давая себе команды, а так, чисто автоматически, отработанным на тренировках движением Евгений поднырнул под его руку и, разгибаясь, то же на автомате, нанес ему правой прямой удар в подбородок.

       Тот, так же по инерции, стал заваливаться вперед. Тут же бывший боксер, повернувшись левым боком к другому нападавшему парню, и встретил его боковым ударом, на этот раз, левой рукой. От точного попадания тот отпрянул, дернув головой назад, и схватившись за челюсть двумя руками, стал оседать. Краем глаза Евгений увидел, как сзади, из прохода между гаражами, выбегают еще крепкие ребята, а следом за преградившей ему путь машиной, резко скрипнув тормозами, остановилась еще одна. Из нее то же выскакивали оперативники, и можно было различить у них в руках хорошо знакомые черные пистолеты. Все, теперь не уйти! – пронеслось у него в голове. Дальнейшие события, как его скручивали, как надевали наручники, как везли в ближайшее отделение, слились в одну картину с яркими, пульсирующими красками.

       Он вытянулся на голых нарах, легко напрягая мускулы и пытаясь понять – нет ли сильных повреждений, переломов, вывихов? Голова немного гудела, но вроде, тяжелых повреждений не ощутил, помяли только, во время задержания. Преодолевая боль, он улыбнулся разбитыми губами, осторожно поднялся и сел на нары, потом снова лег – так, казалось удобнее.

       Как-то отдаленно, почти равнодушно промелькнула мысль – сколько лет дадут, куда направят? На север, наверное. Еще так же отдаленно он подумал о том, что надо будет обращаться к старому, проверенному адвокату, но концентрировать свое внимание на этом не стал. Просто понимал, что Дед и сам сообразит сходить к прокурору, который, когда-то, уже спасал его от тюрьмы. Да что он сможет сейчас сделать – попытка продажи ртути, сопротивление милиции, на этот раз – нет, не отвертеться! Осмысливать случившееся, и свои дальнейшие шаги больше не хотелось, сейчас ему было не до этого. Все равно скоро на допрос поведут – там и буду думать!

       Как-то смутно и расплывчато в его сознании возникли видения жены и дочери, но ненадолго и теперь очень далекие. Ничего, - мелькнуло у него. Пока дочь с матерью, за них можно не волноваться. Жена у меня молодец, была! Как-то непроизвольно вырвалось это слово – была! Задерживаться на этом он сейчас не стал – может, еще и дождется его? Элеонора! – была следующая мысль, - кто это? Ах, да, девушка знакомая! Они сами на меня вышли, или Мурзик помог? – вяло подумал он. Мурзик сдал, скорее всего – да какая теперь разница!

       Что такого необычного хотел? – все спрашивал он себя. Жить по-человечески, работать на общество, а не на хозяина, отдыхать хорошо у теплого моря, творчеством заниматься! Мне ведь, не надо было ни машин дорогих, ни вычурной показухи, одежда скромная есть, и ладно! Не получилось! – тут он снова изобразил подобие улыбки. Долги не отдал! Давний недруг – Бандюк, так и будет дальше землю топтать! Долг-то платежом красен!

       Эх, как же я не предусмотрел второй машины! – он снова вернулся в мыслях к недавнему задержанию, к возникшей потасовке. А боец-то я еще неплохой, несмотря на возраст! – не упустил случая похвалить он себя. Как я ловко вправо ушел!

       Потом он подумал о том, что купаться в теплом море, обнимать красивых девочек, ему теперь придется только в мечтах долгие годы. Ну и что? – подбодрил он себя. В мечтах, так в мечтах. Если хорошо себе представить, то все будет, вроде как, по-настоящему. В конце концов, все проходит, и остаются лишь впечатления, воспоминания. Значит, остается только мечтать? Надо попробовать! – закрыв глаза, он представил себе голубое бездонное небо, и он, Евгений, загорелый, тренированный, хорошо отдохнувший, улыбаясь окружающим его девчонкам, заходит в ласковое теплое море. Кругом белоснежный песок, ярко светит солнце, дует легкий приятный ветерок. Сначала вода ему по щиколотки, потом достигает колен, потом выше, по пояс, вот уже достигла груди. А он, не останавливаясь, уверенно идет вперед, в прозрачную воду ласкового и теплого моря, погружаясь в нее все глубже и глубже.

25 ноября 2008 года

    ..^..


Высказаться?

© Никита Николаенко