Вечерний Гондольер | Библиотека


Михаил Рабинович


Стихотворения

 

  •  "В час сомнений и томленья духа..."
  •  "А человек – не насекомое..."
  •  "Осенняя миграция котов..."
  •  "Чайник кипит под закрытою крышкою..."
  •  "Мы встретились когда-то на углу..."
  •  "Жители далеких планет ..."
  •  "На границе тихо и светло..."
  •  "Кто наверх в буре славы стремится..."
  •  "По сильно выгнутой кривой..."
  •  "Бьется в обьятьях неясного света..."
  •  "Уже прошла не только юность..."

 



*** 

В час сомнений и томленья духа, 
ухо от волненья обхватив, 
то Муму прочту, то Винни-Пуха, 
то про Пелагею детектив, 
то стучу по кровле обветшалой, 
то в селеньях женщину ищу, 
то тащу с героем одеяло – 
на себя, задумавшись, тащу, - 
то несу бревно, сверкая бровью, 
то вдруг Гантенбайном назовусь, 
ниоткуда шлю письмо с любовью - 
то Maруся, то в Тарусе гусь. 

    ..^..




*** 

А человек – не насекомое,
не вобла и не самолет.
Он ждет, когда придет знакомая, 
он ждет, когда она уйдет.
Противоречиями сотканный, 
очарование очей
он заменяет пивом с водкою, 
а предложение “Ничей
не раздавался в тишине ночной…”
пропустит, книгочей, глотком.
Ему б пожаловаться – не на что, 
а он жалеет ни о ком
конкретно – дело ведь не в имени.
У рыбы в банке вялый вид.
A в небе медленною линией 
аэроплан себе летит. 

    ..^..




*** 

Осенняя миграция котов,
которой и весной-то не бывает,
заметна всем, кто плохо к ней готов, -
их мало - кот наплакал - но зато
коты летят на юг, собака лает,
и ветер носит, и висит пальто. 

Коты летят шеренгою по три
в пределах очертания квартиры,
не видно их, хоть тщательно смотри,
но слышен их движенья нежный ритм
в такт радио, что вечно правит миром,
когда звучит музыка изнутри. 

Коты в полете - больше, чем коты,
но меньше, чем слоны и бегемоты.
Пальто висит на складках пустоты.
Себя, бывало, спросишь: "Это ты?",
а отвечать чего-то неохота,
особенно с небесной высоты. 

    ..^..




*** 

Чайник кипит под закрытою крышкою, 
кот побежал за компьютерной мышкою, 
мысли его коротки. 
Длинные тени мелькают на лестнице – 
что еще в эту минуту поместится, 
кроме трески и тоски?
Выйду на кухню – чей чай разливается?
Стол этот песней у нас называется,
до-ре-ми, до-ре-ми, до, 
и помидоры лежат не на скатерти, 
и коридоры по леcтнице катятся, 
горе мне, горе мне, но
пар над плитою – чеширcкой улыбкою, 
кот наблюдает за жареной рыбкою, 
когти колючи его, 
и замирают ступени на лестнице, 
и продолжаeтcя пеньe - поместится
вcе – ничего, ничего... 

    ..^..




*** 

Мы встретились когда-то на углу 
меняющих свои названья улиц. 
Виднелись лапы старых синих куриц 
из сумки. “Венцель села на иглу, 
у Иванова новая жена – 
ревнива, весела, великовата, 
Бойков привез на дачу экскаватор, 
Малинин вроде спился. “Ночь нежна” – 
доклад читаю третьего числа…” 
Мы за одной сидели с нею партой. 
Я пользовался контурною картой, 
которую она мне принесла. 
“Доклад – ведь я почти искусствовед. 
Две курицы заброшу в морозилку, 
а Зинка вышла замуж – помнишь Зинку? 
А много ли мне надо на обед? 
Вот угол и ненужная стена.
Да что чужих – сeбя мы не жалеем. 
Медведев оказался вдруг евреем. 
У Иванова – новая жена.
Из мухи ревность делает слона” 
Тогда нам объявили перестрoйку. 
“Ах, нам бы Лигачева скинуть только”, - 
мечтательно промолвила она
и улыбнулась курицам и мне.
Я знал: еще увидимся едва ли, -
но контуры яснее проступали
друг к другу прикоснувшихся теней, 

    ..^..




*** 

Жители далеких планет 
смотрят в телескоп головой. 
Если на Земле жизни нет,
грустно им - хоть волком завой. 
Есть вода, еда, кислород,
золото, валюта, уран: 
"Значит, есть и жизнь, - заорет 
инопланетянин. - Ура!" 
Но, взглянув с другогo угла, 
без прикрас взглянув, на просвет, 
он уже не крикнет "Ура", 
а вздохнет – мол, жизни там нет.
Развернет свой мощный бинокль,
что в нем? - рельсы, провод, река -
вроде все для жизни бы, но 
есть ли жизнь, неясно пока. 
Инопланетяне умны, 
мненье наше им ни к чему – 
в свой бинокль с другой стороны 
пустят муравья и пчелу.
Залежи непарных носков,
золота, гора микросхем -
смотрят они в свой телескоп, 
нас не замечая совсем.
Только если твой силуэт
над горой мелькнет, над рекой,
им понятно станет, что нет
жизни без тебя никакой. 

    ..^..




*** 

На границе тихо и светло,
справа дом, а слева - зреет рожь.
Группа под названием "Свело
ногу" - есть, а голову не трожь.
Сколь ушами рот не закрывай,
в зеркале улыбкой не маячь -
но по рельсам движется трамвай,
не утонет снова в речке мяч.
Даже траектории планет
в Думах обсуждают головой,
а в ногах, как раньше, счастья нет,
правда, мяч вернулся - голубой. 
Футболист готовит свой удар -
город весь затих, и спит село,
и по рельсам ходят поезда,
но кого-то снова - не свело. 

    ..^..




*** 

Кто наверх в буре славы стремится –
обветшалую кровлю занять – 
тот суровые мглистые лица 
за окном не сумеет понять. 

А глаза понарошку закроешь, 
вихри нежные в мыслях крутя – 
то как зверь в одиночку завоешь, 
то заплачешь один как дитя. 

    ..^..




*** 

По сильно выгнутой кривой 
летит и скачет мяч футбольный, 
его ударил головой
вратарь – тепeрь стоит, довольный.
А мяч летит себе вперед, 
превозмогая силы тренья, 
и тихо песенку поeт
сопрано на скамейке тренер:
какие сбоку облака, 
какие страны, где границы… 
Кому неясно что пока, 
неясность эта сохранится: 
по сильно выгнутой кривой
футбольный мяч летит и скачет, 
хорош удар был головой, 
но этo ничего не значит 

    ..^..




*** 

Бьется в обьятьях неясного света
бабочка, что прилетела с приветом 
в сени, МЩ так печально воcпета, 
и у ВП на стене 
выстрел оставил свой след, а пустоты 
нам оставляют мечты и работы – 
снова финансов задорные ноты – 
бяк-бяк - взойдут по весне.
Раньше священным животным считалась 
у программистов – нас мало осталось, 
всем нам Капур, он поeт не на жалость, -
Зита и Гита опять
соединились – на рынке медвежьем, 
выпущен век, мы его не удержим,
крыльями бабочки время нарежем, 
надо ли все обьяснять,
век ведь недолог у кавалергардов, 
- бяк-бяк - воробушек с песенкой бардов, 
нам ли помогут семьсот миллиардов, 
сказано – не повредят –
как в анекдоте о ребе и муже. 
В сенях, в сетях ли - но счастье, коль нужен,
мир до размеров иллюзии сужен – 
бабочки, бабочки в ряд. 

    ..^..




*** 

Уже прошла не только юность, 
не только молодость с генсеком, 
а под звонок велосипедный 
и детство укатилось прочь. 
Уже летят не только гуси, 
не только жаворонки к совам, 
но и кухонные предметы 
в минуты споров и побед. 
Уже футбол не только в душах, 
но и на картах континентов 
и даже в поле, где козявка 
лицом прижалась к лепестку.
Не только нефть подорожала 
под липовые вздохи шейхов – 
и мятный чaй, и отношенье 
к себе дороже с каждым днем. 
Уже и лето пролетело, 
чуть-чуть лишь дав весне начаться,
посмотришь тщательно на небо – 
увидишь прошлогодний снег. 
Уже печаль светла настолько, 
что трудно выразить словами – 
и молчаливо улыбнувшись, 
закончим этот фельетон. 

    ..^..

Высказаться?

© Михаил Рабинович