Вечерний Гондольер | Библиотека


Михаил Ожегов


Квартира

Прихожая квартиры оклеена обоями кофейного цвета. Справа, около входной двери висит зеркало в темной деревянной оправе. Рядом с ним прибита вешалка для верхней одежды. Дальше, у  правой стены, на комоде стоит еще одно зеркало. За ним – полотно из небеленого льна с вышивкой. Рядом, напротив входа в квартиру – кладовая, переделанная в гардероб. За ней ванная, туалет и кухня со светлыми деревянными дверями. По левой стороне от входа -  такая же дверь в приемную, еще дальше - темные массивные двери в зал. Здравствуйте, здравствуйте, вам нужны плечики? Вешайте вот сюда. Зеркало тут! Проходите!
Стены приемной, тщательно покрашенные в белый цвет, увешаны легкими красивыми полками с книгами и аккуратно подобранными восточными безделушками. Около чисто вымытого окна с горизонтальными жалюзи стоит средних размеров письменный стол. На нем гордо красуется новенький ноутбук с заставкой на экране: большая  поляна, залитая солнечным светом, с озером, по которому плавают черный и белый лебеди. У правой стены - небольшой диванчик для клиентов и журнальный столик, на котором лежат стопочкой чистые листы бумаги и письменные приборы. На противоположной стене - огромная плазменная панель. Посредине комнаты - круглая циновка. Лампы дневного света в вечернее время заливают всю комнату ровным мертвенно-белым сиянием. Улыбайся, сволочь, улыбайся! Да, конечно. Посмотрите вот это, пожалуйста. Спасибо. Я рад, что вам понравилось. Заходите еще!
Зал застелен мягким бордовым ковром, в центре которого стоит на хромированных ножках низкий круглый стол, сделанный из стекла. На нем - кальян. У правой стены - большой кожаный диван черного цвета. На окнах - плотные красные занавески, не пропускающие днем солнечных лучей. Тяжелая ажурная люстра освещает комнату неярким спокойным светом, располагающим к приватной беседе. Сразу возле двери, в левом углу - телевизор на массивной, темного дерева тумбе. Рядом с ним - шкаф, сплошь уставленный книгами. Расслабленная полуулыбка, прячущаяся за дымом. Ну, что вы, вы восхитительны! Я в жизни не встречал подобного вам человека! Ну, что вы, что вы! Право, не стоит…
Небольшая кухня с газовой плитой, холодильником и шкафчиками. Посередине стоит низкий деревянный столик с разложенными вокруг подушечками для сидения. На окнах - белоснежная тюль. Сверху свешивается лампа в шарообразном плафоне матового стекла. Стены выложены сероватой плиткой с абстрактно-волокнистым узором. Вы слышали, говорят, что в Японии очередное цунами унесло несколько десятков жизней! Представьте себе, волны перекатывались через весь их остров! Ты знаешь, а Петров недавно себе новый бильярдный стол в гостиную купил!
За осевшей старой дверью, полностью скрытой льняным полотном, еле-еле теплится огарок стеариновой свечи, бросая маленький кружок света на письменный стол. Когда-то добротный, хоть и не дорогой, он давно уже облез и сплошь покрылся оспинами от потушенных об него сигарет и ножевыми порезами. Через всю столешницу ползет длинная глубокая трещина. Виднеются пятна засохшей крови.
Бумага разлетелась по всей комнате и лежит на полу толстым белым ковром. Кровать, застеленная пожелтевшим от времени и тел бельем, при любом прикосновении надсадно скрипит.
Кое-где на стенах еще сохранились куски обоев, но они настолько засалены и черны, что разобрать их первоначальный цвет абсолютно невозможно. Каждый шаг по полу сопровождается жутким скрипом и стоном.
Потолок, с которого давно уже осыпалась штукатурка так, что были видны плиты перекрытий с огромными щелями между ними, казалось, грозил упасть прямо на голову в любой момент. С него свисает провод с тусклой электрической лампочкой без абажура.
За грязным, тщательно засиженным мухами, окном видна застекленная лоджия, с которой можно нередко видеть, как какие-то невнятные человекообразные существа трахаются, блюют или справляют нужды около каменного забора, иногда прямо под фонарем, поставленным в незапамятные времена. Свет от него по ночам заливает комнату мертвенным бледным светом, а луна, отражаясь в зеркале напротив кровати почти всю вторую половину ночи, безразлично наблюдает за тем, что происходит внутри. Извини, тут не прибрано, ну, да это ведь не важно, правда? Не так уж часто тут бывает кто-то кроме меня. Ты не очень удивлена? Ну, извини, меня все устраивает. Как тебе заборчик? Располагайся, располагайся… Правда ведь, тут спокойно?
Из окон кухни виден довольно просторный и заросший травой двор, который каждый вечер наполняется оставленными на ночь возле подъездов машинами. Фонари, стоящие возле домов каждую ночь наполняют его безумной, гипнотизирующей игрой света и теней в которой очертания предметов становятся зыбкими и неверными. Иногда в этих переплетениях рождаются смутные полузабытые образы, влекущие к себе тоской какой-то давней и невосполнимой утраты. Хочешь, я тебя провожу? Ну, не плачь, не плачь, ты ведь не маленькая… И все-таки, я тебя провожу, хотя бы до остановки. У нас по вечерам не спокойно. Ну, пока! Ты ведь придешь еще, правда?

 

    ..^..


Высказаться?

© Михаил Ожегов