Вечерний Гондольер | Библиотека


Владимир Богомяков

http://iris-sibirica.livejournal.com  


Подборка стихов

 

1. Каждый день я проезжаю Бабарынку.
Там когда-то жил странный человек по имени Мух.
А там на холме, затянутом в нечистую дымку,
Жили муж и жена, людоеды, они ловили и ели местных старух.
В XIX веке здесь протекала чистая речушка
И архимандрит отец Владимир даже разводил в ней раков.
А теперь мы видим мутный, грязный ручей, протекающий
Вдоль обветшавших болгарских пансионатов и деревянных бараков.
И как-то поехал я на семнадцатом и вдруг вспомнилось невспоминаемое.
Какое-то чё-то такое невнятное, как книги Сергей Сергеича Минаева.
Такое что-то древнее, разухабное, как мне ударили копьём по голове
И вот именно здесь несколько веков назад я лежал и умирал в сухой траве.
Тут вышел какой-то вроде бы в пункерских штанишках, похож на глиста.
И сказал: "Лет через триста, парнишка, тебе понрвятся эти места!"

 

2. Змеёныши на погонах глазасты, будто глисты.
Оборвал погоны и сделал себе шапочку из бересты.
В моём лесном логове будет печка-буржуйка и стеклянные банки с маринованным мясом глухаря.
На левом моём запястье затёртая наколка восходящего солнца, на правом запястье - небесные якоря.
Почему ж меня в лесу не могли поймать почти 20 лет?
Лес не жилой сектор, лазить по чащобам у милиции обязанности нет.
Снайпер ОМОНа выстрелил-то случайно: то ли шубняк накрыл, то ли ослепила заря.
А я умер мгновенно, а вместе со мною умерла и тайна моего жития.

 

3. Объяснил нам Антипушка, что кодеин фосфат вполне совместим с алкоголем.
Подмигнула селёдка измурудным глазком и поехали радостным полем.
Посреди метели стоит клетка железная с колесом.
И такое приволье, и такая метель, довольные закусили огурцом.
Посреди метели пустая пролётка, а лошади не видим, должно умерла.
Так чудесно-весело этой зимой и мы катимся, как варёные яйца со стола.
Настоящая водочка, светлая, горькая. Последняя бутылка открылася.
А мы как вербочки, ещё не пушистые, ляжем в церкви у левого крылоса.

 

4. Когда я был бригадиром тракторной бригады,
Схвачу бывало Любку за жопу,"ух, ты, лебёдушка моя".
Раз ночью проснулся, а у ограды
Три очень толстых поют соловья.
Налил самогону, отрезал сала.
А надо мной сияет звездами Уранография Иоанна Боде.
Прекрасно, что ничего не начнётся сначала,
Когда этот мир исчезнет в воде.
5. К вечеру муравьи опять прогрызли ноосферу.
А мы с соседом Мишей Панюковым выпили 4 бутылки водки.
Хоть, рассуждая офтальмологически, водка вредит глазомеру,
Мы чётко видели за окном чёрно-белые фотки.
Мы чётко видели за окном Западно-Сибирскую равнину.
Мы видели как настучали по бороде одному гражданину.
Мы чётко видели отсутствие демократии и наступление на права трудящихся.
Видели серую пустоту в конце всех этих дней длящихся и длящихся.
А потом уснули и над контурной картой, летели орлами (если уместна такая аллегория).
Всё же ошибался Альфред Коржибски: карта - это уже территория.

 

5. К вечеру муравьи опять прогрызли ноосферу.
А мы с соседом Мишей Панюковым выпили 4 бутылки водки.
Хоть, рассуждая офтальмологически, водка вредит глазомеру,
Мы чётко видели за окном чёрно-белые фотки.
Мы чётко видели за окном Западно-Сибирскую равнину.
Мы видели как настучали по бороде одному гражданину.
Мы чётко видели отсутствие демократии и наступление на права трудящихся.
Видели серую пустоту в конце всех этих дней длящихся и длящихся.
А потом уснули и над контурной картой, летели орлами (если уместна такая аллегория).
Всё же ошибался Альфред Коржибски: карта - это уже территория.

 

6.  Два старых хиппи стали сборщиками картофеля.
В 6 утра они выходили на грязные поля.
А кормили их жидкой похлёбкой из маркофеля.
По таким законам живёт Сердцевинная Земля.
Сердцевинная и сердцевидная -
Из космоса напоминающее огромное остановившееся Серое Дце,
Розами увитое, стрелами пробитое.
Его умирающий и наблюдает в самом конце....

 

7. Я опытный лектор, на лекциях мёдом каплют уста мои,
Зрю одним оком прошедшие и будущие дела,
Красноречиво выстраиваю логику событий.
Да вот как-то электрическая дуга меня подвела,
Пошла пробуксовка ленты, пошёл отрыв молотков,
Тропы и риторические фигуры скукожились наподобие увядших цветков.
Из-за запрессовки продукта повело стратегии аргументации.
Из-за незаглушенных патрубков растопырились все классификации.
Когда силлогизмы уже не нужны, а индукция больше не проникновенная,
Открывается око сердечное, а перед ним вся тварь,
Незаходящее солнце и смотрящая на нас вселенная.

 

8. Была Тамара Михайловна проститутка.
И то сказать - сношалась она жутко!
Однажды приснилась ей какая-то черепашка или раковина.
И Тамара Михайловна решила, что живёт она неправильно.
Она попросила знакомого психотерапевта-экстрасенса,
Чтобы он её закодировал от чрезмерного секса.
Он говорит: "Тамара Михайловна вообрази, что у тебя меж ног тундровая зона или даже арктическая пустыня.
Там снег, там лёд. Там снег и лёд. И надо льдом тысячи вёрст холодной неподвижной сини".
А к Тамаре Михайловне в её тундровую зону слетались обыкновенные гаги и белые совы.
Плыли моржи и гренландские тюлени, напевали что-то, подражая Кобзону.
Брели туда песцы и лемминги и белый медведь ловил осторожную нерпу.
Двигался туда бесконечный поток существ, который никогда не будет исчерпан.

 

9. ХОРОШО НА РЕЧЕНЬКЕ
Хорошо на реченьке, если в сердце - птичка.
Она крылышком взмахнёт.
Рученька веслом взмахнёт.
Ёршики горбатые хрипло запоют.
Девы водяные поцелуй пошлют.
И давай, братан, поплыли
804 мили.
(Последние 4оо уже по небесам).
Сгорбленный Ершов ручкой помахал.
А речка-вьюрочка собой не однака.
По Небесной Сибири бежит, как собака.
По бережку Христос
В красных сапожках гуляет,
Черничек, черниц с кустика срывает.
Коньки-горбунки хрипло поют,
Прямо к дому ведут.
А дома маленький Данилка
В петельку удавился.
А дома маленький Ванюша
Из револьвера застрелился.
А дома маленький Петюша
Отравой отравился.
А Ерофей Петрович
Вынул хрен и застрелился.

 

10. Я самый красивый мальчик тундры
Под ледяной звездой и вертолётом.
Я самый неисправимый ненецкий язычник.
Олени нас ели и делали мишенями для тира.
От нас оставались кости на снегу и хундры-мундры.
И небо, полное пены и крови, не заканчивалось полётом.
В школе идолов, у которых рты намазаны маслом, я был последний отличник.
Трёхкосая матерь Земли водку ставит на стол, сны и числа.
И несёт нас древний Аэрофлот туда, где соединяются мысли.

 

11. Две уральские речки-подружки Сугатка и Суэтка.
А к ним прибился Куяр-малолетка.
Если исчезнет Талица,
Чупино и Пульниково сами отвалятся.
Здесь один Шиномонтаж держит просторы и дали.
На аварийном участке дороги валяются чьи-то сандальи.
Тушкан по обочине скачет, да ястреб по небу хуячит.
А вы, зауральские лохи, купите плитняк-железняк.
Две белоярские крохи на верёвочке тащат сквозняк

 

12. Я шатался по яблоковому саду.
Яблоки падали, падали и гулко били по глупой голове.
Гулять гургушечкой, расширяя сердечную усладу,
Шевелить кокушками, видя жуков в пожелтевшей траве.
Сердце бьёт лучами из груди наупоследок.
За забором движутся жопы соседок.
Потому что тихо и много света и много яблок
Не верю, что буду болен, одинок, позаброшен и зябок.

 

13. Есть такие темы, которые в стихах поднимать неловко.
Одна из этих тем - аскорбиновая передозировка.
Друг мой Юра пил месяца три,
У него даже началось помутнение хрусталика.
Я пришёл к нему, а он и говорит: "Смотри,
Вот, что не позволяет мне превратиться в окончательного алика!"
И стал пригоршнями глотать витамин С,
В несколько раз привысив суточную дозу.
И улыбка засветилась на его лице,
Как крестик на эмали голубой светится по морозу.
И так это дивно и ласково-хорошо.
И так это просто и убедительно,
Что когда я к себе домой пришёл,
То пригоршни две витамина С на тарелку насыпал решительно.
Сначала я витамины глотал, запивал чаем, улыбался и суетился.
А после, словно в прорубь провалился.
Во тьме подлёдной ёршик в морду мне ткнулся.
"Там наверху передавай поклончик!" И улыбнулся.

 

14. Любовь, как огромная жирная рыба, идёт, хохоча, через все затоны.
И по всему составу поезда "Москва - Хабаровск" валяются использованные гандоны.
Монографию Кастельса "Галактика Интернет" мне пришлось пустить на самокрутки.
Вот как мы выехали на берег Амура - а там незабудки! а там незабудки!
Это ничего, что с годами происходит уменьшение полового члена
И рано или поздно наснастигает абсолютная импотенция.
Зато смерти нет. Нет ни праха, ни тлена.
И в поезде дают простыни, наволочки и полотенция.

 

15. Бывало по Орловской области
Несёшься на огромной скорости:
Поля, домишки + домишки и поля.
Ой, бля, тру-ля-ля.
Поля, домишки...
Привет, братишки!
Вышел крестьянин, вывалил огромный язык.
А на языке - чешуйчатый колошматник.
Отдают ему всё, включая лопатник.
И остаются навечно вкалывать на плантациях конопли.
И фигачат интенсивно посреди орловской земли.
А ночью в составе звёздочки из бывших алкоголиков
Смотрят в бараке волшебные сны про орлов и соколиков.
Упадём в июле, умрём и уснём.
Водяру станем пить, а потом и звездинского цапанём...

 

    ..^..


Высказаться?

© Владимир Богомяков