Вечерний Гондольер | Библиотека

 

ПОСЛЕДНИЙ ГЕРОЙ ТЕНЕТ.

ИСТОРИЯ ТРЕХ МИСТИФИКАЦИЙ в цитатах.

 

Игорь Петров

Все началось 17 марта 2000 года, когда редакторы нескольких сетевых литературных изданий получили по электронной почте рассказ некоего Зиновия Гольдберга «Банька по-черному». Из прилагаемой к рассказу краткой биографической справки явствовало, что автор рассказа - пенсионер, живущий в небольшой деревне в Псковской области. Рассказ был написан от первого лица, автор, старик, доживающий свою жизнь в Израиле, в гостинице для эмигрантов, вспоминал юность, военные годы, когда он, пятнадцатилетний, чудом спасшись от расстрела, при котором погибла вся его семья, убежал на Восток и там, в тылу, встретил женщину, которая стала первой любовью в его жизни.

Рассказ был опубликован и кроме того выдвинут на литературный конкурс «Тенета». Его обсуждение проходило необычайно бурно. Читатели немедленно разделились на горячих сторонников и пылких противников рассказа. Последние находили многочисленные нестыковки и противоречия в тексте, на основании чего считали его мистификацией, в которой используются не слишком корректные приемы (то же изображение расстрела  родственников), призванные вызвать сочувствие к герою рассказа. Логика их была проста: в качестве воспоминания о реальных событиях они были готовы принять текст «Баньки», если же считать описанные события художественным вымыслом, то вкус и чувство меры, по оценке критиков, изменили автору. Как бы то ни было, по живости и многоголосию читательской реакции это был самый успешный рассказ в конкурсе Тенета.

В самый разгар обсуждения в гостевой книге неожиданно появляется сам автор, Зиновий Гольдберг, и пытается развеять сомнения в собственной виртуальности:

«Уважаемая редакция!

Я думаю, что не вполне корректно участвовать в вашей дискуссии самому конкурсанту ... У меня в левом кармане френча паспорт с российским гражданством. Паспорт и мои фотографии я с удовольствием готов вам выслать. Спасибо всем участникам дискуссии. Они подтверждают моё глубокое убеждение, что люди все хорошие, но уж очень разные. С большим уважением Зиновий Ефремович Гольдберг»

В ответ на это журналистка Галина Анни, первой опубликовавшая текст Гольдберга в «Салоне» и выдвинувшая рассказ в Тенета, обращается к автору с просьбой:

«Уважаемый Зиновий Ефремович.

Спасибо Вам за то, что появились здесь. Думаю, что без Вашего паспорта читатели легко обойдутся, а вот небольшое телефонное интервью с Вами было бы интересно многим. Я написала Вам письмо с просьбой об этом. Заранее благодарна.»

Ответное письмо Гольдберга не заставило себя ждать:

«Дорогая Галя!

Я уже давно встал, старики встают рано, поэтому вы должны понять, что я не могу принять решения. Я объясню вам, какая еще вещь меня смущает. Даже расстраивает. Получается, что всё-таки без моей биографии, мои рассказы не имеют ценности. Может быть искушенного писателя такие вещи не задевают, но для меня это грустный вывод. Им нужно пощупать, сидят ли во мне осколки. Или я пишу, как вы выражаетесь, "стилизацию". Понимаете, если вы хотите поговорить со мной лично, не для журнала, то это одно, если это для журнала, то мне тогда лучше вовсе не участвовать ни в каких конкурсах. Я не могу же вам признаться, что хочу выиграть в конкурсе, потому что нам нужно купить козу.

Я понимаю, что это звучит как бред, но тут нет свежих продуктов, брат помогать сейчас не может и нужно полагаться на собственные силы. Старуха моя говорит, скажи им, что у тебя нет телефона. Я говорю ей и стучу по лбу:"И выхожу на связь я через космический центр полётов!". Она говорит, скажи, что ты глухонемой.

В общем, если это для вас (но я надеюсь - это меня сейчас осенило - что вы сами-то знаете ответ - "мистификация" это или жизнь?! ) - то я могу с вами поговорить, но интервью мне сегодня очень сердце не лежит давать. А почему нельзя просто представить нормальные фотографии? Мне написали, что они у вас не вывешиваются. Я в этом не разбираюсь, хоть когда-то я и электронику проходил, но какая тогда была электроника. Если вы захотите печатать что-то из моих писем, то меня это не обидит. Только чтобы вы сами не обиделись на меня. Я живу в Стругах Красных Псковской области, от станции рукой подать, я вас еще к нам позову.

Хорошего вам рабочего дня!

Зиновий Гольдберг»

Само письмо в некотором смысле является шедевром стилизации, выражение же «коза Гольдберга» после этого стало просто крылатым. И опять читатели разделились на два лагеря. Некоторые видели в письме явную издевку, другие же напротив жалели пенсионера, которому не хватает денег на покупку козы. Тема козы немедленно получила продолжение. В переписку включается президент конкурса Тенета Леонид Делицын:

«Зиновий Ефремович, уверяю, с фотографиями и интервью вы козу купите гораздо быстрее. Гораздо быстрее, чем дождетесь результатов второго тура, уж это точно. У меня тоже нет козы. И когда на наши призы можно будет купить козу... это сложно пока сказать. А сколько стоит коза?»

Гольдберг отвечает:

«Дорогая редакция!

Простите, что отвлекаю вас от темы рассказов на конкурс, но господин Делицин спросил о ценах на коз. Если вы спрашиваете серьезно , то нет такого понятия как общая цена на коз. Вас интересует молоко или шерсть, от этого зависит поиск. Обычная европейская коза у нас стоит порядка двух тысяч, но можно ведь взять и просто пару козлят. Но городскому человеку это ни к чему, да и вообще с козами очень большая возня, и с соседями всегда будут плохие отношения, потому что уберечь их огород просто невозможно. Но в нашем случае речь идёт об очень редких кашмирских козах. У них целебное очень жирное молоко и получается прекрасный сыр. Но в основном их берут из-за ценной шерсти. Вот такую козу нам предлагают. Они дорогие, даже по знакомству.»

Возможно, читатели Тенет смогли бы узнать еще больше о козах, ценах на коз и прочих аспектах животноводства в Псковской области, но тут в полемику вступает еще один сетевой персонаж, скрывающийся под шуточным псевдонимом Хрюша (имя поросенка из детской телепередачи «Спокойной ночи, малыши»), владелец юмористического сайта «Сосисечная». Сначала он пишет пародию, довольно остроумно обыгрывающую многочисленные стилистические и фактологические погрешности рассказа. Приведу для иллюстрации начало рассказа и начало пародии.

Гольдберг:

Наша тель-авивская гостиница для новых эмигрантов занимает четыре этажа. На седьмом этаже, где живу я, всего две газовые плиты. И, чтобы вечером разогреть себе консервы, иногда приходится ждать своей очереди по сорок минут. Впереди меня в очереди стоит с ковшиком старик Григорий Савельевич. Я и сам инженер-механик, но Григорий Савельевич был инженером старой школы и строил Днепрогэс. У него даже сохранились почётные грамоты. Ему восемьдесят два года, а его жене семьдесят пять. У них двое детей в Ришон-ле-Ционе, которые обещают их забрать. Пока их не забрали, они живут в нашей олимовской гостинице и стоят в общей очереди на кухне. Григорий Савельевич старше меня на восемнадцать лет, но себя я стариком не считаю, хоть, может быть, и пора. В Тель-Авиве я уже год, и после курсов работаю помощником сантехника. Неплохо. Пока я торчу тут в гостинице, на жизнь мне хватает. Напротив меня по коридору живет молодая женщина из Ташкента Валя. Ей тридцать четыре года, а ребенку восемь с половиной.

Хрюша:

Наша Тьму-Тараканская гостиница для старых сантехников занимает 148 этажей. На 216 этаже где живу я, всего один унитаз и вечером, чтобы освободиться от утренних консервов приходится ждать очереди по 7 часов. Впереди меня стоит разминая свежую газету старик Ромуальд Портянович. Я и сам не лыком шит, но Ромуальд Портяныч старый хрен еще старой школы и выдувал лампочку еще самому Ильичу. И него даже сохранился почетный цоколь. Ему 142 года, а жене всего 18. У них 13 детей в Бермудянск-Пер-Лашезе которые обещают их забрать если они не будут готовить мацу на мусульманские праздники. Ромуальд Портяныч старше меня на 140 лет, но я себя стариком не считаю, хотя уже наверно пора. Пожил я не мало. В Тьму-Тараканске я уже 94 года, но на жизнь мне хватает. После окончания курсов помидороваляльшиков я работаю помощником старшего помидорщика. Напротив меня по коридору направо за углом живет молодая женщина из Тыгыл-Орды. Ей 39 лет, а ребенку 38 с половиной.

Но Хрюша не ограничился пародией и в той же гостевой книге произвел детальный разбор рассказа Гольдберга с указанием многочисленных логических и фактических несоответствий. На основании чего заключил:

Гольдберг это виртуальный клон и отвратительный розыгрыш.

Похоже, это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения автора «Баньки». И вскоре в гостевой книге появляется постинг петербургского писателя Михаила Федотова, в котором тот признается в авторстве рассказа, но утверждает, что вся эта история записана со слов реального человека, с которым он познакомился несколько лет назад в Израиле:

Дорогая редакция!

Ой, как жалко прекращать игру, но честь дороже. Восемь лет назад, работая переводчиком с английского наречия для Нейшенел Джиографик, я набрел на трагическую фигуру не очень здорового человека, которого государство Израиль отказывалось признавать евреем. Он был много лет инженером- изобретателем, а в Иерусалиме работал дворником в ешиве, где мы его с фотографом Джиографик и откопали. В Джиографик потом была его фотография, но они не очень вникали в еврейские тонкости, а волновались от того, что изобретатель работает дворником.

Эта история с национальностью длилась два года и в конце концов доказать ничего не удалось. В паспорте у него написали НАЦИОНАЛЬНОСТЬ НЕ ДОКАЗАНА. Но самое -то страшное, что Леонид Моисеевич, пережив два инфаркта, жил всю жизнь по документам и под именем своего двоюродного брата. И по ним был на два года моложе своего возраста и , соответственно, пенсионным требованиям не соответствовал. Я провел с ним много часов , записывая истории его жизни, встречался с его семьей и детьми. Под конец саморазоблачения Федотов вновь вспоминает про многострадальную козу: Если вдруг я выиграю какой-нибудь приз, то прошу на премиальные деньги купить Делицыну козу, я помогу выбрать.

Так завершилась первая часть этой истории. Комизм ситуации усиливался тем, что до скандала Федотов писал (под своей настоящей фамилией) еженедельные обозрения для «Сосисечной» Хрюши. Расстроенный тем, что собственный издатель назвал его поведение «отвратительным», Федотов прервал свое сотрудничество с обидчиком. Забегая вперед замечу, что волна скандала, если и повлияла на оценки «Баньки», то только отрицательно.  Рассказ провалился как в Сетевом, так и в Профессиональном жюри Тенет, оставшись в обоих случаях за пределами первой десятки. Сам Михаил Федотов объяснял это тем, что организаторы конкурса, негативно высказываясь о рассказе, влияли таким образом на мнение членов жюри.

Прошел месяц с момента саморазоблачения Федотова . И вдруг в течение нескольких дней в гостевых книгах проходящего параллельно с Тенетами конкурса Арт-Лито появляется шесть десятков рецензий, подписанных z.goldberg.  Рецензии в большинстве своем отрицательные и очень краткие. Вот как объясняет появление этих рецензий сам Федотов, вновь одевший маску Гольдберга:

«На мой почтовый адрес прислали письмо: «старый идиот снова на тропе войны». Это не совсем так. Пересмотрев счетчики в Арт-Лито, я был поражен редкой посещаемостью большинства рассказов. Это поразительное отсутствие интереса к своим коллегам! Кроме того, мои беглые 59 рецензий были в достаточной степени неточными, и мне хочется сейчас внимательнее прочитать тексты обоих конкурсов и найти для себя лучших авторов, и исправиться, если я кого-нибудь напрасно задел. Блиц рецензии можно делать, только ориентируясь на самые высокие требования, и, понятно, только очень крошечное количество текстов отвечает этим гамбургским стандартам.»

Впочем, по неизвестным причинам, деятельность Гольдберга, как критика, на этом прекратилась. Сложившейся ситуацией однако гениально воспользовался Леонид Делицын. Чтобы подогреть интерес к конкурсу Тенета он пишет программу-робота, который вслед за любым постингом в любой гостевой книге Тенет самостоятельно добавляет свой постинг. Робота он называет z.goldberg, а постинг выбирает случайным образом из 6 заготовок, пародирующих блиц-рецензии настоящего Федотова-Гольдберга, меняя только название категории («Стихи», «Проза», «Юмор» etc.). К примеру (нужно учитывать, что максимальной, лучшей, оценкой на конкурсе Тенета была семерка, а худшей единица):

z.goldberg:
во многом согласен, но это непростой случай. на первый взгляд это "Рассказы", но если приглядеться, то это совсем не "Рассказы". можно поставить не более 3. даже 2

z.goldberg:
здесь есть о чем поспорить, это уже почти совсем "Юмор", хотя пока еще не "Юмор". в качестве аванса можно поставить 5. даже 6.

Оценки, повторюсь, выставлялись совершенно случайно. Многие авторы и читатели, приняв эти постинги за продолжение вышеупомянутых блиц-рецензий, начали совершенно серьезно спорить с роботом и убеждать его в том, что он погорячился с оценками. Подлог вскоре был раскрыт, но и через полгода отдельные неофиты, наталкиваясь в своих гостевых  на постинги робота- z.goldberg,  поднимали шум из-за его «необъективных» рецензий. Леонид Делицын добился своего. Его остроумная шутка повысила популярность и посещаемость Тенет.

Третьей части истории пришлось ждать почти 18 месяцев. Лишь в конце 2001 года были подведены итоги Тенет по версии профессионального жюри. Тут и выяснилось, что победителем в категории «Повести и романы» стал текст некоей Светланы Осински «Шианг-Май (Chiang-Mei. Отмечу, что этот же текст занял третье место по версии Сетевого Жюри, а такое совпадение мнений (в конкурсе  участвовало 67 повестей и романов) встречается чрезвычайно редко (только в категории «Юмор» победитель у Сетевого и Профессионального Жюри совпал). Близилась церемония награждения победителей, но ни авторы конкурса, ни публикаторы текста не могли связаться со Светланой. И тут как гром среди ясного неба в гостевой книге Тенет появляется сообщение Михаила Федотова (о котором за полтора года, прошедших после истории с Гольдбергом и козой, уже успели забыть):

«Уважаемый господин Делицын!

По свежим следам хочу выяснить, как можно получить причитающиеся деньги за победу в номинации ПОВЕСТИ. Могу представить вам банковские реквизиты. Подтверждение авторства тоже может быть представлено по первому требованию»

Да-да. Светлана Осински оказалась очередным  псевдонимом того самого Михаила Федотова. И этот его текст одержал победу в конкурсе. Два дня спустя публикуется еще одно письмо Федотова, где объясняются мотивы новой мистификации:

«А текст «Шианг-Май» я послал под чужим именем, после скандала с «Банькой», когда стало ясно, что никакого объективного отношения ко мне здесь быть не может. Я всё-таки много лет прожил за границей, и мне тяжело считать нормой, что устроители конкурса, ПОСЛЕ ТОГО КАК ОНИ САМИ НА ХОДУ ПОДЫСКИВАЮТ СУДЕЙ, начинают активно унижать и травить целый ряд авторов - ЕЩЕ В ПРОЦЕССЕ СУДЕЙСТВА, естественно, активно влияя на результаты. И всё открыто, этого никто даже не стесняется. Понятно, что «хозяин-барин», но должен же быть какой-то предел предвзятости. И для меня единственным способом добиться оценки качества текста, а не личности пишущего, было найти ему подходящего для этого конкурса автора.»

Более того, Федотов хотел еще раз разыграть устроителей конкурса и только техническое неумение отправить электронное письмо из Германии остановило его. Вот текст предполагаемого письма:

«Уважаемые!
Отвечаю на запрос. Я не больше чем сосед Светланы Осински, она пользовалась пару лет назад моим компьютером и электронной почтой. Нашли человека, с которым она живет в Гамбурге и вот что он пишет....
Sie sitzt halt hinter dem Gitter. Der Besuch ist am naechsten Montag. Was wollt ihr denn mit ihr anfangen? (Die ist doch bloß  so'n blodes Huhn) ..... Суть в том, что до понедельника с ней связи не будет, подробностей я не знаю и не могу сказать, но она вообще не очень благополучная.

С уважением, Борис Калик»

Такой разгул собственной фантазии Федотов объяснял затяжкой конкурса на два года. Мол, за этот срок, с автором что угодно может, произойти, в том числе не исключена и ситуация, описанная в письме. Трудно судить, справедливы ли упреки Федотова в адрес Леонида Делицына и гадать, победил ли бы «Шианг-Май» на конкурсе, если бы Федотов выставил его под своим настоящим именем. Тем не менее можно считать, что конкурс завершился неожиданным, практически голливудским, финалом. Обиженный на организаторов автор «мистификации с козой» не опустил руки после первой неудачи, а выставил (пусть и повторно мистифицируя читателей и публикаторов псевдонимом) на конкурс другой текст, с которым и одержал блестящую победу. Что и позволяет мне назвать писателя Михаила Федотова главным и последним героем Тенет.

 

 

 

 

Высказаться?

© Игорь Петров